Напротив расположился черноволосый Тэйн. Слегка хамоватый, с дерзким взглядом и кривой усмешкой, которая не сходила с его губ. Рядом, обхватив его плечо, щебетала Серила. Сестра господина — она всегда казалась мне беспечной, словно сама жизнь не могла её задеть. Впрочем, всё дело в возрасте. В её годы я тоже была другой.
— Фэлия, тебе не понравился эль? — спросила Серила, вырывая меня из размышлений.
Я замерла на мгновение. Мне не нравилась обстановка. Этот напиток был лишь частью общей картины, которая вызывала во мне глухое раздражение. Здесь было небезопасно. Повсюду сновали люди, слишком пристально разглядывающие мою внешность. Возможно, дело было в том, что я арденка. Им всё ещё тяжело было принять нас.
Энни жила в своём сказочном мирке, окружённая заботой и любовью. Но она не видела полноценной картины. Господин просто не давал ей её увидеть. Все отчёты сначала проходили через него, и лишь потом, смягчённые, приглаженные, доходили до неё. Он слишком опекал её. А она — наша правительница — должна знать о том кошмаре, что происходит на окраинах новой столицы. Народ бунтует. Они боятся нас. Ненавидят.
— Он своеобразный, — ответила я отстранённо, стараясь не выдать эмоций. — К нему, наверное, просто нужно привыкнуть.
Мои мысли витали далеко от этой пропахшей потом таверны.
Я снова взглянула на Тэйна. Мне хватило пары фраз, чтобы понять, что он за человек. Не плохой, нет. Но мысли его… неправильны. Письмо отправил именно он. Милашка Келен был с ним близок, хоть они и дарили друг другу взаимные колкости. Но то, как Энни отреагировала на то письмо, заставило меня присмотреться к нему внимательнее.
Когда все сегодня разойдутся, я последую за ним. Узнаю, чем он живёт сейчас. Не замышляет ли чего против нашей правительницы. Если он что-то скрывает, если его мысли опасны — я не стану медлить. Превращу его в обгорелый труп и брошу где-нибудь на окраине. Никто не узнает.
— Фэл, ты словно не с нами, — произнёс мой милый рыжик.
Я обернулась к нему и улыбнулась. Только ему я дарила эти улыбки. Только ему позволяла видеть меня настоящую. Надеюсь, он понимает это. Понимает, что значит для меня.
В конечном итоге я просто могу присвоить его себе. Никто не посмеет встать на моём пути. А если кто-то посмотрит на него слишком долго, слишком откровенно… что ж, я знаю, как решать такие проблемы.
Келен улыбнулся в ответ, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое. Моё сердце сразу отреагировало.
Да. Я никому его не отдам.
Со времён правления Айза я смогла осознать одну истину: чем больше масок я ношу, тем больше приношу выгоды.
Для Энни я милая девчушка, наивно мечтающая о простой жизни под ярким солнцем. Та, что смущённо отводит взгляд, когда речь заходит о делах правительства. Та, что нуждается в защите и опеке. Пусть так оно и остаётся. Я не хотела посвящать её в тёмные секреты моей давно прогнившей души. Пусть она верит в сказку, которую я для неё создала. В конце концов, кто я такая, чтобы разрушать её иллюзии?
Я люблю надевать маски. Люблю быть незаметной, когда это нужно. Таких, как я, чаще недооценивают, не видят угрозы. А когда дело доходит до применения силы, они бегут, словно обгорелые кабанчики, визжа и умоляя о пощаде. Это забавно. Всегда забавно наблюдать, как у людей меняются лица, когда тихая мышка вдруг выпускает когти.
Я не жестока. Нет. Я просто верна своему правителю.
Никто не знал, почему он взял меня к себе. Никто не догадывался, что за хрупкой внешностью скрывается та, кого он приметил давно, ещё до всех этих событий. Он решил держать рядом с собой бомбу замедленного действия. И я исправно выполняла мелкие поручения время от времени. Ничего серьёзного. Просто… наблюдение. Просто… устранение тех, кто мог помешать.
Сейчас же я подавляю восстания в высших кругах. Прихожу в их богатые дома, представляясь бедной девушкой, оставшейся без крова. Мои парики разнообразны — от чёрных до рыжих, от коротких до длинных локонов. Я слегка ухмыльнулась, вспоминая, как легко они ведутся на жалость.
Но всех их ждёт один конец. Смерть. За господина. За госпожу. За тот новый мир, который они строят.
И так будет продолжаться, пока я живу.
— Предлагаю сыграть в пальцы, — произнёс Тэйн, закинув орешек в рот, и взглянул на меня с лёгким прищуром.
Он тоже изучал меня. Это читалось в каждом его движении, в каждом взгляде, брошенном исподлобья. Что ж, я всего лишь серая мышка для него. А он — большой чёрный кот. Но попробуй меня поймать — и я покажу тебе зубки.
— Что за игра? — тихо спросила я, придав голосу нотку искреннего любопытства. Словно меня действительно интересовало это ребячество.
На самом деле мне было всё равно. Я здесь из-за Келена. Хотелось побыть с ним рядом, увидеть его простым и открытым, без той настороженности, что появилась в последнее время.
— Всё просто, — Тэйн разжёвывал орешек с ленцой, явно наслаждаясь ролью заводилы. — Поднимаем ладонь и по очереди говорим то, чего никогда не делали. Если кто-то из нас делал это — загибает палец и пьёт. У кого первого не останется пальцев — выполняет желание.
Скукота.
— Думаю, будет весело, — нейтрально ответила я, изобразив лёгкую улыбку.
— Мы сможем узнать друг друга лучше, — раздался нежный голос милого рыжика совсем рядом.
Я повернулась. Келен сидел ближе обычного — наши плечи почти соприкасались. Алкоголь или расслабленная атмосфера таверны сделали своё дело и я не собиралась упускать такой шанс.
— Правда? — я склонила голову, глядя на него с искренним интересом. — И что бы ты хотел обо мне узнать?
Келен смутился, но не отодвинулся. Это уже прогресс.
— Ну… — он потер лицо ладонью. — Всё. Ты всегда такая… закрытая.
«Если бы ты знал, насколько».
— Тогда не будем терять время, — и я первая подняла ладонь вверх, растопырив пальцы.
— Тэйн, только давай без твоих похабных шуток, — почти заботливо бросила Серила, стрельнув в него глазами. — С нами Фэлия, она не привыкла к подобному.
О, да. Ты же меня знаешь, малышка. Если бы ты только знала, к чему я на самом деле привыкла.
— Ничего, думаю, я смогу выдержать, — уверила я Серилу и перевела взгляд на Тэйна.
Давай. Покажи мне свою худшую сторону. Чтобы у меня не осталось сожалений, когда придёт время тебя убрать.
— Начну я, — весело произнесла Серила и подняла ладонь. — Я никогда не целовалась с парнями.
Она сказала это и тут же взглянула на Тэйна. Глупо. Здесь, в этой компании, целовалась с парнями только я. Но это было сказано явно для него — по её блестящим глазам читалось всё. Она желала его. Открыто, бесстыдно, по-молодому горячо.
Я подняла тяжёлый стакан и сделала глоток. Горькая жидкость обожгла горло. И согнула один палец.
Келен уставился на меня так, словно у меня вырос второй нос.
«Что? Мне, на секундочку, уже тридцать восемь», — мысленно возмутилась я. Арденцы взрослеют не так, как люди: с виду я ровесница Келена, но это не так.
— Ой, прости, Фэлия! — Серила рассмеялась, прикрывая рот ладонью. — Я не подумала.
— Было бы странно, если бы выпил кто-то из них, — пожала я плечами, стараясь говорить легко. Алкоголь слегка кружил голову, а мне нельзя было терять концентрацию.
— Это что… только что была шутка? — Келен улыбнулся, и в его глазах мелькнуло что-то новое.
Ему понравилось? То есть он хочет видеть меня такой? Ничего не понимаю в этих людях. То им подавай скромную и тихую, то вдруг острота и ирония.
— Наверное, — ответила я, ставя стакан на стол.
— Теперь я, — сказал милый Келен.
Я называла его так только в своей голове. С тех самых пор, когда впервые коснулась его волос — мягких, рыжих, пахнущих летним ветром. Руки так и чесались повторить это, но его срывы, с новой силой накатывавшие раньше, сошли на нет. Теперь в этом не было нужды. И это… это было хорошо. И плохо одновременно. Потому что теперь я искала повод прикоснуться к нему.
Я тяжело вздохнула, отводя взгляд.
