Я застыла. Тран стоял близко. Слишком близко. Если бы был врагом, я бы уже умерла. Так близко, что при желании можно было протянуть руку и наконец проверить каков на ощупь тот пушок, который заменяет командору волосы. Кстати, только этот пушок и участки чешуисто-тисненой кожи на лбу и скулах отличали командора от обычных, земных людей. Если бы не эти странные детали, я бы могла обознаться и принять его за земляка.
Выглядел Тран неопрятно. Мало того, что не удосужился переодеться в парадку, так еще и его привычный темно-синий комбинезон выглядел, как будто в нем беспробудно спали сутки подряд. Пушок на голове трогательно слипся, как у только что вылупившегося цыпленка. Вдруг отчаянно захотелось протянуть руку и пальцами его расправить, снова распушить.
Поймав себя на последней мысли, я ужаснулась. О чем только думаю?! Я потрясла головой в надежде избавиться от глупостей и… Застыла повторно, услышав от Трана злое:
- Неубедительная попытка оправдать временной глухотой игнорирование вопроса командира!
Я мысленно застонала. Да чтоб тебе! Это только мне так могло повезти: замечтаться в день выпуска и не услышать вопроса от пьяного преподавателя, который меня на дух не переносит. А значит, не упустит случая, как минимум, настроение испортить. Чего можно ожидать от Трана в качестве программы «максимум» даже думать было страшно.
- Курсант Шваб, я в третий раз вас спрашиваю: - Тран слегка покачивался и для большей устойчивости стоял, широко расставив ноги. – что вы здесь делаете в таком виде?
Вопрос задал мой непосредственный куратор. Несмотря на то, что он был в стельку пьян, отвечая преподавателю, необходимо было стать по стойке «Смирно». Я вытянулась перед Траном:
- Согласно приказу начальника Академии, общий сбор в Сенатском зале по форме номер один!
Тран глумливо хмыкнул:
- Сбор в зале, а вы мечтаете у фонтана. Форма парадная, а вы вырядились, как шлюха на работе. Чем вы это объясните, курсант Шваб?
Я почувствовала, как у меня вытянулось лицо. Он рехнулся или допился до белочки? Что ему не нравится в официальной, выданной академией, форме? Я выпрямилась еще сильнее, глядя в одну точку рядом с ухом командора:
- Командор Тран, на мне надета выданная академией парадная форма! Я не понимаю, что вы имеете ввиду!
- Не понимаешь? Не понимаешь… хм…
Тран перекатился с мыска на пятки. Хмыкнул еще раз. И вдруг сделал слишком стремительный для пьяного шаг вперед, вцепившись в воротник моей форменной блузки:
- А это что такое? Это разве форма? Рубашка по уставу должна быть застегнута на все пуговицы!
Я ошарашенно уставилась на командора, открывая и закрывая рот. Он, что, не знает разницу между мужской рубашкой и женской форменной блузкой? У последней было на одну пуговицу меньше и воротник не так плотно охватывал шею. Не может быть, чтобы Тран не знал этих различий.
Пока я судорожно подбирала слова для корректного ответа куратору, Тран вдруг со свистом втянул ноздрями воздух. И сжал зубы так, что желваки на скулах заиграли. А в следующее мгновение… Рывок! Словно в страшном сне или в замедленной съемке, я пронаблюдала как разлетаются в разные стороны пуговицы, не выдержавшие командорского произвола. Рука Трана, все еще удерживающая воротник моей блузки, отлетела в сторону, утаскивая за собой ткань. И я с ужасом осознала, что стою посреди холла с оголенной грудью. Мгновение на понимание того факта, что на меня в немом ужасе пялятся абсолютно все, кто был в холле. И…
Кровь бешеной волной ударила мне в голову. Ярость вскипела буквально за минуту. Да что он себе позволяет? Пусть хоть трижды мой командир! Это не дает ему права портить мою форму и раздевать меня у всех на глазах!
Возможно, я бы все-таки сумела сдержаться и дальше не случилось бы того, что случилось. Или, может быть, я бы просто заорала в ответ на Трана. Но он не оставил мне ни единого шанса ограничится хотя бы мелким дисциплинарным нарушением.
Я честно пыталась обуздать ярость, бушующую в крови, и судорожно стягивала полочки блузки, прикрывая белье. Мне бы повернуться и уйти. Переодеть блузку. Скоро начало торжественной части. И я даже дернулась в сторону общежития. Но к нам с Траном подбежал Вальтан.
- Крис, что…
Вальтан умолк, заметив, в каком состоянии моя форма. Бирюзовые глаза сузились и потемнели, став почти синими. Вальт с шумом втянул ноздрями воздух и тихо прошипел:
- Кто это сделал? Крис, кто обидел? Я…
Тран его перебил, глумливо усмехнувшись:
- А вас это разве удивляет, курсант Ольвир? По-моему, с внешним видом курсанта Шваб другого ожидать не приходится.
Вальтан опешил. И еще раз внимательно на меня глянул. При виде моих рыжих прядей, аккуратно уложенных узлом на затылке, глаза Вальта потеплели. Он повернулся к Трану:
- Простите, командор, не понимаю, о чем вы. Да, на данный момент блузка Крис в беспорядке, и я охотно сверну голову тому, кто это сделал. Во всем остальном ее внешний вид соответствует предписаниям.
Тран скривился:
- Соответствует? Вы уверены, курсант, что расстегнутая до пупа форменная рубашка соответствует? Вы уверены, что – рука Трана метнулась ко мне. И, прежде чем я поняла, что происходит, больно вцепилась мне в волосы – гламурная укладка соответствует военным нормативам?
Больше терпеть я уже не могла. Я вывернулась из Трановского захвата, ударив в нужную точку на локтевом сгибе командора. Правая рука Трана тут же повисла плетью. Я перестаралась. Тран зашипел совсем по-змеиному и так же тихо:
- Сшш…а!
А потом неожиданно атаковал меня! И я бы пропустила этот удар, занятая своей виной и попытками удержать расползающуюся блузку, если бы не Вальт. Он прикрыл меня. Но блокировать удар командора не успел. Сила удара была такова, что Вальтан не удержался на ногах и упал в фонтан. Нас с Траном основательно забрызгало водой. Вместе с водой окончательно разлетелся мой самоконтроль. Пальцы сами собой сжались в кулак. Уже не задумываясь, что делаю и как выгляжу, я ударила. Вкладывая в удар все свои эмоции, неприязнь к командору, всю свою чисто женскую обиду за загубленную блузку и испоганенную прическу. А больше всего – ярость за безвинно пострадавшего Вальтана.
Время остановилось. Застыло прозрачной смолой. Упругой и неподатливой. Пространство уплотнилось, сопротивляясь и не пропуская мой удар. Но я была сильнее этого упрямого вязкого желе. Мой кулак хоть и медленно, но приближался к скуле Трана. Плевать на все. Хоть раз набью ему морду.
Где-то лопнула упругая мембрана. И сразу вернулись звуки, восстановилась прозрачность и проходимость воздуха, обычный бег времени.
Проклятый Тран, столбом стоявший все то время, пока мой кулак летел к его скуле, вдруг отпрыгнул в сторону, едва не сбив с ног какого-то игумара в вечернем фраке. Я даже удивиться не успела тому факту, что рядом с нами оказался какой-то штатский. В следующее мгновение мой кулак со смачным чваком влетел во что-то мягкое. Я перевела взгляд и…
- Командор Тран!!! Курсант Шваб!!! Ко мне в кабинет! Немедленно!
Звенящий от ярости голос виде-адмирала Энуу, сменившего на посту начальника академии адмирала Вилльера, плетью хлестнул по нервам. Я растерянно оглянулась. Вальта нигде не было видно. Чуть дальше криво ухмылялся Тран. А прямо передо мной с уже начинающим заплывать глазом стоял невысокий, щуплый арлинт в парадной форме космического флота с адмиральскими эполетами. Ужасное подозрение змеей свернулось в сердце.
Покидая холл, я еще успела услышать, как начальник академии извиняется перед незнакомым адмиралом. Ответ уже не услышала. Лишь только свернула за угол, сорвалась на бег на пределе физических возможностей. Предстать перед начальником академии в таком расхристанном виде я не могла. Хватит того, что сверкнула бельем перед Траном и Вальтом.
В рекордное время я домчалась до своей комнаты. Обрывая остатки пуговиц, сдернула с себя изувеченную парадную блузку и натянула повседневную рубашку. От укладки, которую мне любовно сотворила Тинти, почти ничего не осталось. Я торопливо, как можно глаже, зачесала волосы. И, плетя на ходу косу, помчалась на ковер.
