Я все-таки опоздала. Тран уже стоял навытяжку перед вице-адмиралом Энуу. И я никогда еще не слышала, чтобы флегматичные от природы фарны так орали. Энуу даже побледнел до светло-лилового цвета.
Вице-адмирал отчитывал Трана долго и со вкусом. Выдохся только минут через десять. Выдохнул. Прошелся по кабинету перед нами, стоящими на вытяжку. Я украдкой скосила глаза. Если бы на меня так орали, я бы уже, наверное, рыдала. А Трану хоть бы хны. Только, похоже, протрезвел полностью. Во всяком случае, я бы сейчас ни за что не сказала, что он пьян, и вообще пробовал хоть что-то, крепче чая. О неприятной сцене внизу напоминал только густой алкогольный дух, витавший вокруг командора, словно он выкупался в гаранской самогонке.
От размышлений меня отвлек остановившийся напротив вице-адмирал Энуу. Он заложил за спину свои смешные удлиненные руки и холодно глянул в сторону командора:
- В общем так, Тран. Мне твоя дурость уже поперек горла. Жить и дышать не дает! И после сегодняшней твоей выходки я больше не чувствую себя обязанным прикрывать твою задницу и держать тебя в академии. Даю тебе два часа на сбор вещей. По истечении этого времени даже духа твоего в академии быть не должно. Пограничный патруль уже давно тебя заждался. Все ясно?
- Так точно, вице-адмирал!
Тран издевательски изобразил щелчок каблуками и презрительно взял под воображаемый козырек. У меня упало сердце от ужаса. Пограничный патруль всегда очень щедро оплачивал службу. Вот только в девяти из десяти случаев жалованье солдата получали его близкие. Посмертно. Уровень опасности в пограничном патруле всегда был красный. Наивысшей категории. Туда обычно ссылали всякий сброд и отбросы армии и звездного флота. Каким бы мерзавцем Тран не был, но такой судьбы я ему не желала.
А побагровевший от очередной выходки Трана вице-адмирал скрипнул зубами и повернулся ко мне:
- Теперь с вами, барышня. – Энуу повернулся и взял со стола микрочип – Ваш диплом. – Чип полетел ко мне в руки. – У вас сутки, чтобы покинуть академию.
Растерянная и недоумевающая, я поймала чип и посмотрела на начальника академии. Вот так просто? Меня пронесло? Наказывать не будут?
Вице-адмирал скривился, словно что-то негодное раскусил:
- Чего встали? Вон отсюда!
Тран на выходе учтиво пропустил совершенно растерянную меня вперед. Как только двери кабинета за нами закрылись, он как-то даже расслабился. Сунул руки в карманы и печально усмехнулся с сожалением глядя на меня. Мне даже показалось, что его губы шевельнулись, едва слышно шепнув «прости». Но в следующее мгновение он развернулся и уверенной твердой походкой пошел прочь. Походкой абсолютно трезвого и уверенного в себе человека. Как будто ему было совершенно все равно, что придется сменить преподавание в академии на ссылку в пограничный патруль. Откуда мало кто возвращается.
Я еще некоторое время стояла и смотрела ему вслед, не в силах понять, что произошло. А потом поплелась в свою комнату. У меня мало времени на сборы. А еще нужно попрощаться с друзьями и найти Вальта. Но первое, что я сделаю – это узнаю, куда меня направили.
***
Тинти в комнате еще не было. Что и не удивительно. Сколько прошло от начала официальной части? Час? А потом еще неофициальная часть. В общем соседку по комнате скоро ждать не приходилось.
В тишине комнаты я трясущимися руками активировала терминал и подключила чип. Я все еще не могла поверить, что беда прошла стороной. И меня только лишили возможности поприсутствовать на официальной части и порадоваться за друзей. В сущности, это ерунда.
Как оказалось, я не зря переживала. Меня как обухом по голове ударили, когда я увидела вместо рекомендаций и направления только два слова «Свободный диплом».
Не знаю, сколько я так просидела, уставившись невидящими глазами на два проклятых слова. Это был приговор. Пять лет каторжного труда могут уйти псу под хвост, если я в течении месяца не найду желающих взять меня на стажировку. Ведь у большинства профессий как: отучился положенный срок, и отправляйся служить на благо отчизны. Только врачи и пилоты после обучения в обязательном порядке еще проходят стажировку. У звездных пилотов целых десять лет. И только по истечении этого срока, если ты везде был успешен, тебе доверят управлять пассажирским, исследовательским или военным крейсером. Без стажировки мой диплом дает право на управление только маленькими частными катерами, которые максимум способны перелететь от одной планеты к соседней. И то, если расстояние не слишком большое.
Очнулась я от того, что меня тормошила вернувшаяся Тинти:
- Крис! Вот ты где! Где ты пропадала? Я так ждала, что тебя в числе лучших вызовут на подиум и сам сенатор вручит тебе диплом и распределение! А тебя все не звали и не звали. Уже и торжественная часть завершилась. Крис?
Тинти внимательнее присмотрелась ко мне. А у меня сил не было что-то ей ответить. Глаза жгло от невыплаканных слез. А проклятые два слова расплывались на дисплее, словно я смотрела на них через толщу воды.
Тинти бросилась ко мне:
- Крис! Не молчи! Что у тебя случилось? Как помочь?
И все. Я не выдержала. Плотину прорвало. Слезы хлынули таким потоком, что я почти захлебнулась ими. А дальше все перепуталось и смешалось. Я уже собой не владела. Нервы отказались служить своей нерадивой хозяйке.
Я не знаю, сколько я ревела и, давясь слезами, рассказывала Тинти как командор Тран лишил меня будущего. Но постепенно слезы сошли на нет, а я, стараниями соседки по комнате, перебравшаяся в процессе истерики на кровать, провалилась в глубокий сон.
Проспала я всю ночь. Видно, измученный организм отключился до утра для восстановления. Наутро от отведенных мне на сборы суток осталось всего пару часов. Поэтому проснувшись, я была вынуждена в авральном порядке собирать вещи. Вице-адмирал Энуу это не адмирал Вилльер. Энуу бюрократ и чинуша до мозга костей. Ему плевать, что мне, в сущности, некуда деваться. Ему плевать на мои обстоятельства. Чихать он хотел на все мои заслуги. Главное, что он наказал виновных. Буква закона соблюдена.
Вихрем пронесясь по комнате, я торопливо собрала свои пожитки. Почти все уже было упаковано. Собирала я только то, что мы с Тинти использовали для сборов на выпускной. Последними упаковывала предметы личной гигиены из крохотного санблока. Руки автоматически собрали все мои немногочисленные тюбики и баночки. А глаза сами собой заглянули в зеркало.
Де жа вю. В моей недолгой жизни это уже было. Торопливые сборы. Ванная, зеркало, глаза, полные страха перед неясным будущим, растрепанные рыжие волосы. И вдруг ярость кометой взметнулась во мне. Косметика безжалостно оказалась сброшена на пол. А я схватилась за ножницы и принялась отчаянно кромсать только вчера с таким трудом восстановленные волосы. Эти рыжие космы еще ничего хорошего мне не принесли. Лысой мне везло больше.
Остро посожалев, что Вилльер чуть-чуть не дотянул до моего выпуска и подал в отставку, я подхватила свои немногочисленные пожитки и поспешила на звездолет, который доставит меня на Прану. Помочь мне больше некому. Теперь только сама.
Пять лет назад я боялась выйти из космопорта Праны, так как ничего не знала. Теперь же я совершенно спокойно отыскала дешевые комнаты, сдающиеся в наем. Деньги у меня были. Некоторая сумма скопилась из остатков стипендии за годы обучения, поскольку тратить мне было особо не на что. Если не шиковать, то на месяца три самостоятельной жизни хватит.
В первую очередь я нанесла визит в штаб-квартиру Внутреннего патруля. Алл Савал оказался на месте и обрадовался мне, как родной. Стоило мне только заикнуться, что хочу у них стажироваться, как он, не задавая вопросов, собственноручно потащил меня в кадровый офис.
Капитан средних лет из киллов с протезом вместо руки тоже был рад «свежей крови» и без разговоров активировал мой чип с дипломом. А дальше…
