Вот так, на шестом году своей стажировки, я и оказалась на старом, едва живом корыте UR-1323. Этот транспортник совершал дальние рейсы в едва обжитые уголки вселенной. Первый мой рейс на этом корыте длился два года без десяти дней. И он меня едва не сломал.
На этот раз моим напарником оказался килл. Я эту расу космических снобов невзлюбила еще с первых дней в академии, а тут килл-отщепенец.
Ки Лиу вел себя прилично ровно до границы обжитого сектора. Как только мы вышли на малоисследованные территории и связь с офисом пропала, начался ад.
В первую же ночь после обрыва связи я проснулась от того, что килл сдирал с меня одежду одной рукой, а другой придерживал за шею. Как ни странно, держал не сильно. Видно, не подозревал о моих знаниях и умениях. А на меня в первое мгновение накатила страшная паника. Даже искривленное презрением лицо командора Трана примерещилось. Он смотрел с отвращением. Мол, я тебя для чего учил?
Это сработало. Паника отхлынула. Я перестала беспорядочно молотить руками, пытаясь освободиться. Сложила пальцы в нужную загогулину и атаковала.
Удар в строго определенную точку на позвоночнике. И парализованный килл обмяк на мне откормленной тушей. Выбраться из-под него оказалось непросто. Но еще сложнее оказалось его перевернуть под неумолкающий аккомпанемент цветистых межрасовых ругательств. Но я справилась. А чтобы не перекрикивать придурка, просто запихнула в его рот кляп из подвернувшейся под руку майки.
Теперь килл мог только взглядом транслировать, что он обо мне думает. Но мне было плевать. Что-то во мне словно умерло в ту минуту. Я склонилась над Ки Лиу и прошипела:
- Ну что, придурок? Нравится быть беспомощным? Быть полностью во власти более сильного?
Ки Лиу протестующе замычал. Я хмыкнула:
- Не нравиться? Я правильно понимаю?
Снова яростное мычание.
- Тогда слушай внимательно. Дважды повторять не буду. Еще раз попытаешься взять меня силой, больше никогда и ни с кем не испытаешь радости. А твой Бобик больше ни разу не гавкнет даже из будки.
Ки Лиу затих. Вряд ли он понял мое художественное сравнение. Но мой тон не оставлял сомнений в серьезности намерений. А чтобы до него точно дошло, я добавила:
- Паралич временный. Минут на двадцать, не больше. А вот бабу ты не захочешь еще с месяц.
Килл вытаращил глаза и снова что-то промычал. Но мне было все равно. Я заперта с этим уродом в ограниченном пространстве на очень длительное время. Первая ближайшая остановка через полтора месяца. И то, если не случится ничего непредвиденного. Поэтому, либо я сейчас воспитаю в нем уважение ко мне. Либо завтра рискую не проснуться. Не колеблясь ни минуты, я ударила в особую точку в паху килла.
Если бы он не был парализован от шеи и вниз, то, наверное, лишился бы сознания от боли. А так, сейчас он ничего не чувствует. А что я с ним сотворила, килл поймет уже утром, когда его дружок будет спать спокойным сном, игнорируя мужскую природу.
Расчет на то, что килла проймет временная импотенция, не оправдался. Вернее, Ки Лиу держался в стороне от меня ровно сутки. Вечером следующего дня он напал на меня в грузовом отсеке, где я при помощи андроидов сортировала грузы.
И опять меня спасла выучка командора Трана. Далеко не сразу, и отнюдь не легко и просто, но мне удалось одолеть озверевшего напарника. Наоборот, в первый момент, когда перед лицом мелькнула тускло поблескивающая стальная полоска десантного ножа, я оцепенела. Ки Лиу ощерился, как голодный волк по весне при виде добычи. Руку с ножом он предусмотрительно держал подальше от моих пальцев. Но все равно его это не спасло.
В этой схватке пострадали мы оба. Ки Лиу полоснул меня ножом по бедру, каким-то чудом не задев артерию. А я в отместку почти покалечила ему руку, пытаясь выбить из нее нож и основательно оттоптала пальцы на ноге.
После этого между нами установился вооруженный нейтралитет. Два года я спала вполглаза и ни на минуту не расставалась с бластером. Ки Лиу меня больше не трогал. Только смотрел. Но мне и этого хватало. Жить с постоянно натянутыми до предела нервами нереально тяжело.
Не знаю, сколько бы я еще так продержалась, но на одной из наших стоянок Ки Лиу, налакавшись в очередном кабаке гаранской самогонки, зачем-то полез на крышу этого самого бара. Планетка была холодная, постоянно заснеженная. Железная крыша бара – покрыта идеально ровным ледком. Говорили, что Ки Лиу напоследок очень красиво и лихо прокатился. А потом очень неудачно приземлился, свернув себе шею.
В этот раз, к счастью, меня не было и близко. Кроме того, руководство того жалкого подобия космопорта, в котором отстаивалось наше ржавое корыто, взяло на себя труд сообщить в центральный офис Почтовой службы о приключившемся несчастье. И подтвердило свои слова видеозаписью. Так же, мне предоставили напарника взамен безвременно почившего Ки Лиу.
Для меня невероятным сюрпризом было увидеть в качестве напарника, пусть и временного, арлинта. Маленький, хрупкий, словно высушенный, он затравленно смотрел на меня, когда начальник станции представлял нас друг другу. Оказалось, арлинт побывал в плену у пиратов. И каким-то немыслимым образом ему удалось сбежать. И теперь он пытался добраться домой. Не имея ни денег, ни документов.
Представляю, каким ночным кошмаром для него я предстала. После памятного выпускного в Академии, я постоянно брилась налысо. Была даже мысль радикально удалить волосы с головы. Чтобы больше никогда не росли. Но я так и не решилась. Вместо этого, после подставы игумара, пошла и сделала на затылке татуировку – паука черная вдова. Мне стоило немалых трудов отыскать это изображение на небольшом астероиде, где мы на тот момент отстаивались. Уговорить татуировщика оказалось в разы легче. Мастер-яоху моментально влюбился в жуткую картинку. И даже приукрасил ее, набивая на моей черепушке.
Мой светлый образ дополняли огромные булавки в ушах вместо серег, куртка-косуха поверх спецовочного комбинезона и десантный бластер на бедре. С ним я теперь не расставалась. Учитывая, что я всегда была худющей, меня с пьяну иногда принимали за саму Смерть.
Молчаливый арлинт назвался как Хи. Имя рода назвать отказался. И он ни черта не смыслил в космоплавании. Это он мне сказал сразу же, как только вышли от начальника станции. Зато он оказался замечательным киберпрограмистом и специалистом по роботехнике.
Пока мы ползали по космосу, Хи перечинил и перепрограммировал все, что только было можно. Сильно усовершенствовал систему управления кораблем. Так что мне одной было совершенно не сложно им управлять. И даже приспособил одного из погрузочных андроидов для силовых тренировок со мной.
Постепенно Хи оттаял. И начал со мною общаться. Я повеселила его перипетиями своего обучения в академии. И поведала о дружбе с арлинтами. Хи, услышав о соотечественниках, задумался. А меня пронзила тоска.
Я не видела Вальтана с того самого проклятого момента, когда Вальт улетел купаться в фонтан. У меня не было никаких сведений о месте его распределения. Проснувшись наутро после своей истерики, перед уходом из академии, я пыталась разузнать о Вальтане. Но мне куратор арлинта холодно ответил, что Вальт уже отбыл выполнять поставленную задачу. И это место не подлежит огласке. Мне оставалось только гадать, куда Вальта заслали.
Год с Хи на борту прошел для меня как в сказке. Арлинт должен был на одном астероиде пересесть с моего почтовика на рейсовый звездолет до своей родной планеты. Но неожиданно передумал. И решил добираться домой на почтовике. Как он сказал: долго, зато в приятной компании.
И все бы хорошо. Но плен у пиратов имел для Хи свои последствия. Итак мелкий, словно высушенный, арлинт становился все тоньше и тоньше. Очень плохо ел. Иногда сутками возясь своими железками, он вспоминал о еде только когда я начинала ругаться. Постепенно он слабел. А потом пришел кашель. Жуткий, выворачивающий наизнанку легкие, не дающий что-то съесть или выпить.
