– Я… я не понимаю, о чём вы, лейр Вайлиш, – пролепетала Селестия, краснея от смущения. – Это был несчастный случай.
– Разумеется, – кивнул Роберт с убийственной вежливостью. – Как и прокисшее вино, и запутанные объяснения правил, и постоянные карты «Шторм» в нашу сторону. Просто невероятное стечение… несчастных случаев.
Лейна Ирен, заметив, что её вечер окончательно выходит из-под контроля, поспешила к нашему столику:
– Лейры и лейны, возможно, нам стоит перейти к ужину? Повара приготовили нечто особенное…
– Благодарю, лейна Ирен, – произнёс Роберт, поднимаясь из-за стола, – но боюсь, нам пора. Я обещал лейне Элизабет вернуть её дочерей домой до полуночи, а время уже позднее.
– Но ужин… – начала было лейна Ирен.
– Думаю, мы достаточно… насладились вашим гостеприимством, – продолжил Роберт, делая ударение на слове «насладились» таким образом, что его истинный смысл был понятен всем присутствующим. – Лейны Лорен и Амели, позвольте проводить вас.
Мы с Лорен переглянулись, едва сдерживая торжествующие улыбки, и поднялись вслед за Робертом. Попрощавшись с лейной Ирен и остальными гостями со всей возможной вежливостью, мы покинули салон и направились к выходу.
– Спасибо, Роберт, – тихо сказала Лорен, когда мы уже спускались по ступеням к ожидающей нас карете. – Ты не обязан был вступаться за нас.
– Вообще-то, обязан, – неожиданно серьёзно ответил он. – Вы теперь часть моей семьи, нравится мне это или нет. А Вайлиши не позволяют никому оскорблять своих.
– Даже если «свои» – дочери лавенийской «выскочки»? – с лёгкой усмешкой спросила я.
Роберт посмотрел на меня с неожиданной теплотой в глазах:
– Знаешь, Амели, я начинаю думать, что в вас, «лавенийских выскочках», есть нечто особенное.
– Нам говорили об этом и раньше, – с улыбкой ответила я. – Хотя обычно это не звучит как комплимент.
– Считайте это комплиментом, – сказал Роберт, помогая нам сесть в карету. – И… извините за мою начальную неприветливость. Мне нужно было время, чтобы… привыкнуть к мысли о новой семье.
– Мы понимаем, – искренне сказала Лорен. – Для нас это тоже было непросто.
Карета тронулась, и мы погрузились в молчание, каждый думая о своём. Огни особняка лейны Ирен становились всё дальше, и я не могла не испытывать чувства удовлетворения от того, как закончился этот вечер. Не только потому, что нам с Лорен удалось достойно выдержать все козни столичных снобов, но и потому, что мы, кажется, приобрели неожиданного союзника в лице Роберта.
Когда мы подъезжали к дому, Роберт вдруг нарушил молчание:
– Кстати, Амели, я так и не спросил… Что всё-таки было в том бокале, который предназначался Лорен?
Я невинно пожала плечами:
– Понятия не имею. Возможно, лейна Селестия действительно получила порченое вино? Такое случается.
Роберт посмотрел на меня с нескрываемым скептицизмом, но потом неожиданно рассмеялся:
– Знаешь, я начинаю понимать, почему отец так привязался к вашей семье. С вами… никогда не бывает скучно.
– О, ты ещё ничего не видел, – с хитрой улыбкой заметила Лорен. – Подожди до королевского бала. Вот там будет настоящее представление.
Глава 19
Утро выдалось на редкость спокойным. После череды светских приёмов и неожиданных встреч нам всем хотелось провести день дома, в кругу семьи, не думая о придворных интригах и завуалированных оскорблениях столичного общества.
– Сегодня никуда не идём, – решительно заявила я за завтраком, отложив в сторону очередную стопку приглашений. – Нам всем нужно отдохнуть перед балом Осеннего Равноденствия.
– Прекрасная идея, – согласился Хэмонд, с облегчением глядя на груду конвертов. – Иногда самая лучшая стратегия – просто исчезнуть на день из поля зрения общества. Пусть гадают, что мы замышляем.
– А может, нам действительно стоит что-то замышлять? – с невинным видом предложила Амели, намазывая мёд на тост. – У меня есть несколько интересных идей для королевского бала…
– Амели, – предупреждающе произнесла я, хотя и не могла сдержать улыбку. – Королевский бал – не место для твоих… экспериментов.
– Но это же такая прекрасная возможность! – возразила она. – Весь высший свет Сольтерры будет в одном месте. Представляешь, сколько интересных эффектов можно…
– Нет, – твёрдо перебила её Лорен. – На этот раз мы ведём себя как образцовые лейны. Никаких зелий, никаких сюрпризов, никаких болтливых особ.
– Скучно, – вздохнула Амели, но кивнула. – Хорошо, буду паинькой. Но если кто-то первый начнёт…
– Если кто-то первый начнёт, мы найдём более… традиционные способы ответить, – заверила её Лорен.
Роберт, который завтракал с нами, неожиданно рассмеялся:
– Вы говорите о «традиционных способах», как будто это что-то более безопасное, чем зелья Амели. После того, как я видел вас в действии, я не уверен, что столичное общество готово к любым вашим «традиционным» методам.
– Мы будем очень, очень вежливы, – заверила я его. – Настолько вежливы, что никто не сможет к нам придраться.
– Это звучит почти угрожающе, – заметил Хэмонд с лёгкой улыбкой.
После завтрака мы с Хэмондом отправились в его кабинет, где он показал мне некоторые деловые бумаги. Я была удивлена, обнаружив, насколько обширными были его владения и как умело Хэмонд ими управлял.
Мы просидели в кабинете почти два часа, обсуждая различные аспекты управления поместьем. И в какой-то момент наш разговор плавно перешёл от деловых вопросов к более личным темам.
– Знаешь, – сказал он, откинувшись в кресле, – я никогда не думал, что снова буду обсуждать семейные дела с женой. После смерти первой жены я так погрузился в торговлю, что забыл, каково это – делиться планами и заботами с близким человеком.
– А я не думала, что когда-нибудь снова буду строить планы на будущее, – призналась я. – После того, что случилось в Лавении, мне казалось, что мы можем только выживать день за днём.
Хэмонд протянул руку и накрыл мою, лежащую на столе:
– Теперь мы можем строить планы. Вместе. И не только на завтра, но и на годы вперёд.
В его словах была такая уверенность, такая искренность, что я почувствовала, как что-то тёплое разливается в груди. Не знаю, сколько времени мы просидели в молчании, держась за руки, когда из сада донёсся звонкий смех Амели. Хэмонд улыбнулся:
– Похоже, девочки хорошо проводят время без нас.
– Слишком хорошо, – с лёгкой тревогой заметила я. – Когда Амели так смеётся, это обычно означает, что она что-то затеяла.
– Пойдём проверим, – предложил Хэмонд, поднимаясь. – Заодно и мы присоединимся к их веселью.
Вскоре мы вышли в сад и увидели очаровательную картину. Лорен и Амели устроили импровизированный пикник на широкой лужайке под старым дубом. На расстеленной скатерти красовались остатки полдника – фрукты, пирожные, кувшин с лимонадом. Обе девушки сидели в тени, оживлённо о чём-то беседуя, их платья живописно разложились вокруг них на траве.
– Вот так-то лучше, – довольно произнесла Амели, заметив нас. – Никаких чопорных приёмов, никаких натянутых улыбок. Просто мы сами.
– И никого, кто пытается подлить что-то в наше вино, – добавила Лорен с лукавой улыбкой.
– Или наоборот, – хихикнула Амели, и я строго посмотрела на неё.
– Амели!
– Что? Я же ничего не делала! Сегодня. Пока что.
Хэмонд рассмеялся и опустился на траву рядом с ними:
– Знаете, давно я не чувствовал себя настолько… беззаботно. Столичная жизнь порой так выматывает всеми этими условностями и играми.
– А в поместье лучше? – спросила Лорен, протягивая ему яблоко.
– В поместье другие заботы, – ответил он задумчиво. – Но там, по крайней мере, знаешь, кто друг, а кто враг. Здесь же все улыбаются, а за спиной точат ножи.
– Не все, – возразила Амели. – Лейна Ровена кажется искренней. И Этьен… – она бросила быстрый взгляд на Лорен, которая тут же покраснела.
– Амели, – предупреждающе произнесла Лорен.
