– Что? Я просто констатирую факт. Он действительно кажется порядочным человеком. И красивым. И явно заинтересованным в определённой особе, которая сидит рядом со мной и краснеет, как помидор.
Лорен схватила подушку и швырнула её в младшую сестру, но Амели ловко увернулась, хихикая.
– Девочки, – попыталась я урезонить их, но и сама не могла сдержать улыбку при виде их игры.
В этот момент от дома донёсся голос Гастона:
– Лейр Вайлиш! К вам посетитель!
Мы все обернулись и увидели дворецкого, направляющегося к нам по садовой дорожке в сопровождении… Этьена.
– Говори о бёрме и он появится, – пробормотала Лорен, поспешно поправляя причёску.
Этьен приближался к нашему импровизированному пикнику со смущённой улыбкой, неся в руках корзину и бутылку вина:
– Прошу прощения за вторжение, – сказал он. – Я не хотел нарушать ваш семейный отдых, но не смог устоять перед соблазном присоединиться к такой приятной компании.
– Никакого вторжения, – поднялся Хэмонд, протягивая ему руку. – Мы всегда рады видеть вас, лейр Этьен. Присоединяйтесь к нам.
– Я принёс сладости, – объяснил Этьен, показывая корзину. – Из кондитерской мэтра Лоренцо. Говорят, он делает лучшие пирожные в столице. И вино из моих семейных погребов, – он протянул бутылку Хэмонду. – Подумал, что вам, возможно, будет интересно его попробовать.
– Как внимательно с вашей стороны, – тепло сказала я. – Располагайтесь, пожалуйста.
Этьен уверенно опустился на траву, естественно вписавшись в наш круг.
– Эти пирожные просто божественны! – воскликнула Амели, уже изучающая содержимое корзины. – Смотрите, с клубничным кремом! И с шоколадом! Этьен, вы настоящий спаситель. Мы как раз обсуждали, что домашних сладостей уже не осталось.
– Значит, я удачно выбрал время, – улыбнулся Этьен. – Признаюсь, я просто искал повод провести время в хорошей компании. В последние дни у меня было слишком много деловых встреч с людьми, которые видят во мне только возможность для выгодной сделки.
– А мы видим в вас поставщика превосходных пирожных, – заметила Амели с невинным видом. – Это лучше?
– Определённо, – рассмеялся Этьен. – Особенно если это означает, что я получу приглашение на ваши будущие пикники.
– А вы не участвуете в столичных играх и интригах? – поинтересовалась Амели, откусывая кусочек пирожного с кремом.
– Стараюсь избегать, – честно ответил Этьен. – Торговля даёт мне больше свободы в выборе общества, чем чисто придворная карьера. К тому же я предпочитаю людей, которые говорят то, что думают.
– Опасная привычка в столице, – заметила Лорен.
– Зато честная, – парировал Этьен, встречая её взгляд. – И редкая, что делает её ещё более ценной.
– И что же привело вас сегодня к нам? – не удержалась от вопроса Амели. – Кроме желания избежать деловых встреч, конечно.
Этьен улыбнулся, совершенно не смущённый её прямотой:
– Честно говоря… я просто хотел провести время в приятной компании. Ваша семья… вы другие. С вами можно быть самим собой.
– Это комплимент или жалоба на наше неуважение к протоколу? – с лёгкой улыбкой спросила Лорен.
– Определённо комплимент, – серьёзно ответил Этьен, глядя ей в глаза. – Я ценю искренность больше, чем безупречные манеры.
Между ними повисла небольшая пауза, которую нарушила Амели:
– Ну что ж, раз вы так цените искренность, может быть, расскажете нам что-нибудь интересное о себе? Что-то, о чём не узнаешь на светских приёмах?
– Амели, – тихо одёрнула её Лорен.
– Что? Это же справедливо! Он знает о нас намного больше, чем мы о нём. Например, он знает, что ты умеешь стрелять из арбалета и не боишься испачкать платье. А мы знаем только то, что Керран всё ещё гоняется за приключениями!
Этьен спокойно рассмеялся:
– Керран действительно не изменился. На прошлой неделе он заявил, что нашёл новый способ проникнуть в закрытые торговые гильдии, переодевшись странствующим менестрелем.
– И вы его не остановили? – с улыбкой спросила Лорен.
– Попробуйте остановить морской прилив голыми руками, – ответил Этьен с лёгкой усталостью в голосе. – Результат будет примерно тот же.
– А как ваша торговля? Должно быть, интересно работать с товарами из разных стран.
– Очень интересно, – оживился Этьен. – Торговля соединяет страны. Когда люди торгуют друг с другом, им труднее воевать. Взаимная выгода создаёт основу для мира. А ещё торговля распространяет идеи, культуру, знания…
– И слухи, – добавила Амели с хитрой улыбкой. – Не забывайте о слухах.
– И слухи тоже, – согласился Этьен с лёгкой улыбкой. – Хотя некоторые слухи лучше не распространять.
– Какие именно? – не унималась Амели.
Этьен задумался, покручивая в пальцах травинку:
– Например, слухи о том, что некие молодые лейны из Лавении могут быть причастны к… необычным происшествиям на столичных приёмах.
Амели широко раскрыла глаза в притворном изумлении:
– Неужели о нас ходят такие слухи?
– Неужели вы удивлены? – парировал Этьен с улыбкой. – После истории с лейной Джулией и загадочной эпидемии синей кожи?
– А вы верите в эти слухи? – прямо спросила Лорен.
Этьен посмотрел на неё спокойным взглядом:
– Я верю в то, что иногда люди получают именно то, что заслуживают. И если некоторые особы слишком много сплетничают или ведут себя грубо с дамами… возможно, небольшой урок им не повредит.
– Даже если этот урок… нетрадиционный? – осторожно уточнила Амели.
– Особенно если нетрадиционный, – улыбнулся Этьен. – Обычные методы на столичных снобов не действуют.
Лорен и Амели переглянулись, и я поняла, что Этьен только что заслужил их полное одобрение.
Мы провели в саду ещё несколько часов, болтая о самых разных вещах – от последних новостей королевства до любимых книг. Этьен оказался приятным собеседником с широким кругозором и тонким чувством юмора. Он умел поддержать разговор на любую тему, но при этом не пытался доминировать в беседе или блеснуть эрудицией.
Когда солнце начало клониться к закату, Амели внезапно поднялась:
– Кажется, мне нужно проверить свои травы. Некоторые из них требуют особого ухода в вечерние часы. Мама, ты не поможешь мне? И Хэмонд тоже, конечно. У меня есть несколько вопросов о том редком растении, которое ты видел в южных провинциях…
Я понимающе улыбнулась. Амели давала Лорен и Этьену возможность остаться наедине.
– Конечно, дорогая, – встала и я. – Лорен, ты не присоединишься к нам?
– Я… я думаю, посижу ещё немного, – ответила Лорен, не глядя на меня. – Так приятно в саду вечером.
– Тогда до встречи за ужином, – сказала я, направляясь к дому вместе с Хэмондом и Амели.
Когда мы отошли достаточно далеко, Хэмонд тихо спросил:
– Это была хорошая идея – оставить их одних?
– Лорен сама знает, что делает, – ответила я. – А Этьен… он кажется порядочным молодым человеком.
– Кажется, – согласился Хэмонд. – Но в его положении порядочность может оказаться… сложной.
– Что ты имеешь в виду?
– Я навёл справки о семье Касаров, – объяснил Хэмонд. – Они из так называемых «новых денег» – разбогатели на торговле за пятьдесят лет, но уже успели стать весьма влиятельными в Сольтерре. Такие семьи особенно трепетно относятся к своей репутации и стремятся укрепить положение через правильные браки.
– А Лорен не подходит под их представления о «правильном» браке?
– Дело не только в семье, – Хэмонд понизил голос. – У Касаров есть патриарх – дед Этьена, старый Максимилиан Касар. О нём говорят как о человеке крайне нетерпимом, который мечтает женить своих внуков исключительно на представительницах древних родов. Более того, – он бросил на меня значительный взгляд, – если слухи не врут, Этьен уже обручён с одной из таких лейн. Дочерью графа Монтклера, кажется.
– Обручён? – я почувствовала, как сердце сжалось от обиды за Лорен.
– Неофициально, но якобы уже договорились, – кивнул Хэмонд. – Лорен прекрасна, умна и благородна, но для нуворишей вроде Касаров особенно важно породниться со старинными родами, чтобы окончательно закрепить свой статус. Дочь казнённого изменника из враждебной страны… это не то, что поможет им в этих планах.
