– Лейна Паула, – произнесла она холодным тоном, – герцогиня Астория просила меня передать, что она ждёт вас в алькове. Немедленно.
Это была лейна Миранда, одна из старейших придворных дам, чьё слово имело огромный вес при дворе. Её вмешательство означало, что сцена, устроенная Паулой, была замечена и не одобрена влиятельными особами.
– Разумеется, – процедила Паула сквозь зубы. – Лейр Хэмонд, лейна Элизабет, до встречи.
Она стремительно удалилась, сопровождаемая неодобрительными взглядами нескольких старших дам, которые, очевидно, считали её поведение неподобающим.
– Это было… впечатляюще, – тихо заметил Роберт, когда мы остались одни.
– Глупо с её стороны, – покачал головой Хэмонд. – Паула всегда была импульсивна, но сегодня она превзошла саму себя.
В этот момент через толпу к нам направился высокий мужчина средних лет с седеющими висками и знакомыми чертами лица. Мой дядя Джаред выглядел старше, чем я помнила, и на его лице лежала печать усталости, но осанка его оставалась прямой и гордой.
– Племянница, – произнёс он, остановившись передо мной и отвешивая формальный поклон. – Позволь приветствовать тебя при дворе Сольтерры.
– Дядя Джаред, – ответила я таким же формальным тоном, делая реверанс. – Рада видеть тебя здесь.
– Лейр Вайлиш, – он повернулся к Хэмонду, – благодарю за заботу о моей племяннице и её дочерях в это трудное время.
– Семья есть семья, – просто ответил Хэмонд. – Независимо от обстоятельств.
Джаред кивнул, и в его глазах мелькнуло нечто, похожее на облегчение.
– Элизабет, – обратился он ко мне снова, – не могли бы мы переговорить наедине? Позже, когда представится возможность. У меня есть… некоторые вещи, которые принадлежат тебе.
– Конечно, я буду рада поговорить с тобой.
– Превосходно. Тогда увидимся позже.
Он снова поклонился и растворился в толпе, но я заметила, как его взгляд задержался на Лорен и Амели с выражением, которое трудно было истолковать.
– Семейные дела? – тихо спросил Хэмонд.
– Некоторые старые вопросы, которые нужно решить, – уклончиво ответила я.
В этот момент зал наполнился звуками фанфар, объявляющих о прибытии короля. Все гости повернулись к главной лестнице, по которой спускалась королевская процессия.
Король Рейнар выглядел моложе своих сорока лет, но в его глазах читалась печаль, которая, как я знала от Хэмонда, не покидала его с момента смерти королевы. Высокий, статный, в великолепном тёмно-синем камзоле, расшитом золотом, он двигался с достоинством, подобающим монарху, но мне показалось, что он скорее исполняет роль, чем живёт в моменте.
Когда король спустился в зал, началась церемония представления особо почетных гостей. К моему удивлению, среди них оказались и мы.
– Лейр Хэмонд Вайлиш и лейна Элизабет Вайлиш, – объявил церемониймейстер.
Мы подошли к трону и отвесили глубокие поклоны. Король внимательно посмотрел на меня, и в его взгляде я прочла интерес, лишённый недоброжелательности.
– Лейна Элизабет, – произнёс он, – добро пожаловать в Сольтерру. Надеюсь, наше королевство станет для вас истинным домом.
– Благодарю за милость, ваше величество, – ответила я. – Сольтерра уже стала моим домом благодаря доброте её народа.
Король улыбнулся – первая искренняя улыбка, которую я увидела на его лице за весь вечер.
– Лейр Вайлиш, лейна Элизабет, приглашаю вас для частной беседы. Мне интересно поговорить с вами о… различных вопросах.
Приглашение короля к частной беседе было одновременно честью и источником беспокойства. Что он хотел обсудить? И насколько это было связано с моим прошлым в Лавении?
– Будет честью, ваше величество, – ответил Хэмонд за нас обоих.
– Превосходно. Тогда увидимся в Изумрудном кабинете через час.
Когда мы отошли от трона, я почувствовала себя слегка ошеломлённой от всех событий вечера.
– Всё в порядке? – тихо спросил Хэмонд.
– Да, просто… много всего сразу. И меня беспокоит, что мы оставим девочек одних.
– Не беспокойтесь об этом, – вмешался Роберт. – Я прослежу, чтобы с Лорен и Амели всё было в порядке. После всего, что я видел, скорее мне стоит беспокоиться о тех, кто попытается их обидеть.
Я благодарно улыбнулась ему. За эти недели Роберт действительно стал частью нашей семьи, и теперь я могла положиться на него как на старшего брата моих дочерей.
Глава 21
Изумрудный кабинет оправдывал своё название – стены были отделаны панелями из редкого зелёного мрамора, а мебель обита бархатом цвета весенней листвы. Большие окна выходили в королевский сад, где в лунном свете серебрились фонтаны и аллеи. Хрустальные подсвечники отражали свет сотен свечей, создавая игру теней на стенах, украшенных портретами прежних королей Сольтерры.
Король Рейнар ждал нас, стоя у одного из высоких окон, его силуэт казался задумчивым и несколько одиноким.
– Ваше величество, – Хэмонд поклонился, когда мы вошли, а я сделала глубокий реверанс, стараясь не зацепиться шлейфом платья за столик.
– Прошу, садитесь, – король жестом указал на кресла из резного дерева, обитые изумрудным бархатом и расставленные вокруг низкого столика из чёрного мрамора. – Я приказал подать вино – надеюсь, вы не откажетесь составить мне компанию. Это особое вино из моих личных погребов, выдержанное двадцать лет.
Слуга в ливрее королевских цветов бесшумно разлил рубиновое вино по тонким хрустальным бокалам, украшенным гравировкой с королевским гербом, и так же тихо удалился, закрыв за собой тяжёлые дубовые двери. Король взял свой бокал, но не стал пить, вместо этого медленно поворачивая его в руках, наблюдая, как вино переливается в свете свечей.
– Лейна Элизабет, – начал он, и в его голосе звучала неожиданная теплота, которую я не ожидала услышать от монарха, – должен признать, что ваше появление в нашем королевстве вызвало… живой интерес при дворе. Не только из-за обстоятельств вашего прибытия, но и из-за определённых… сходств с одной дамой, которую я помню по рассказам своего деда.
Я настороженно выпрямилась, стараясь не выдать своего беспокойства. О каких сходствах он говорил? И что ему было известно о нашем прошлом?
– Видите ли, – продолжил король, отхлебнув вина и прищурившись от удовольствия, – мой дед, покойный король Альдемар, в молодости много путешествовал. Это было ещё до его коронации, когда он был просто принцем, жаждущим приключений и новых впечатлений. И в одном из таких путешествий, кажется, в Морские королевства, он познакомился с молодой лейной, которая произвела на него… неизгладимое впечатление.
Хэмонд и я переглянулись, и я увидела в его глазах то же недоумение, которое чувствовала сама. Куда вёл король этот разговор?
– Её звали Марша, – произнёс король, внимательно наблюдая за моей реакцией, словно изучая каждое изменение в выражении моего лица. – Баронесса Марша из Солхейвена. Ваша бабушка, если я не ошибаюсь.
– Да, ваше величество, – подтвердила я, стараясь сохранить спокойствие и не выдать удивления. – Но я, признаться, мало что знаю о её молодых годах. Она была… довольно скрытной в отношении своего прошлого.
– О, поверьте, там есть что рассказать, – улыбнулся король, и впервые за весь вечер его улыбка показалась живой, почти мальчишеской. – Дед оставил довольно подробные дневники, которые я читал ещё мальчишкой, забираясь в его кабинет, когда думал, что никто не видит. Лейна Марша, по его словам, была… исключительной женщиной.
Он поднялся с кресла, плавным движением поставил бокал на столик и подошёл к небольшому секретеру из красного дерева, стоящему у дальней стены. Извлёк оттуда толстый кожаный том в потёртом переплёте, края которого были украшены золотым тиснением.
– Позвольте, я прочитаю вам одну запись, – сказал он, осторожно открывая дневник, страницы которого пожелтели от времени. – Дед писал каждый день, это была его привычка. Вот запись от десятого числа седьмого месяца… «Лейна Марша вновь поразила всех на сегодняшнем приёме у герцога Монтрана. Она появилась в простом белом платье из шёлка, без единого украшения, даже без серёжек, но затмила всех дам в их роскошных нарядах, увешанных бриллиантами и изумрудами. Граф Виктор не сводил с неё глаз весь вечер, забыв даже о собственной жене, а лейр Адриан даже попытался сочинить в её честь стихи – правда, весьма неудачные, которые вызвали смех у половины присутствующих».
