— Признаю поединок законным и призываю Синего кита к ответу! — по очереди произнесли оба божества.
Вот тут-то Мадлен, кажется, впервые поняла, что, кроме земных законов, есть ещё и божественные. И если её покровитель не особо вмешивался в решения главы подконтрольного рода, то у остальных взаимодействие было на более тесном уровне. Да что уж говорить, если никому из присутствующих ранее не приходилось видеть и одного бога воочию, не то что двух богов вместе.
Мадлен побледнела до синевы, взгляд её затуманился. Видимо, Синий кит вызвал последовательницу на весьма неприятный разговор.
Остальные потрясённо молчали, ожидая ответа от встречной стороны, и ответчиком в данном случае была явно не королева.
Я, завёрнутый в любезно предоставленный Райо плащ, кивнул приветственно богам и уточнил:
— Теперь, когда мы решили вопрос с правомочностью обвинений в адрес князя Рюгена и его имуществом, кто-нибудь может мне рассказать, что происходит?
Первым пришёл в себя Кристиан Блавален. Его зрачки расширились, а дыхание сбилось. На лбу выступил пот, несмотря на холодную погоду, а сам глава датской Тайной канцелярии взирал на меня, будто увидел ожившего мертвеца как минимум. Хотя, в целом, это было недалеко от истины. Кристиан постарался взять себя в руки и кивком предложил отойти на приватный разговор. Я не стал отказываться.
— Хочу, чтоб вы знали, лично у меня и всего рода Блавален нет к вам и вашей сестре никаких претензий или, боги упаси, сомнений в вашей невиновности. Не могли бы вы уговорить княгиню отозвать вызов по случаю недоказанности покушения на её жизнь?
— Недоказанности? — я начал тихо звереть. — Перед смертью ваш бретёр признался, что заказ у него был в том числе и на мою сестру. И это вы называете недоказанностью? — пальцы снова стали самовольничать и превращаться в когти, выглядывая из-под рукавов плаща.
— Всё происходящее — личная инициатива Мадлен, — торопливо говорил кузен королевы, боясь встретиться со мной взглядом. — Поэтому вне зависимости от решения богов, я не хотел бы попасть в категорию врагов вашего рода и лично вас. Готов принести личную клятву о ненападении.
— Я никогда не поверю, что вы, Кристиан, были не в курсе возможностей нанятого бретёра и деталей его заказа. Поэтому, уж извините, я вам не верю. Более того, вне зависимости от решения богов, врага в моём лице вы уже приобрели… Кровного врага.
Вот теперь Кристиан побледнел окончательно. Его трясло мелкой дрожью. Он вынул запонку из манжеты и оцарапал себе ладонь, протянув мне руку для рукопожатия, чтобы остальные не видели выступивших капель крови.
— Вот моя кровь, я не вру, — чуть заикаясь, прошептал кузен датской королевы. — Прошу, проверьте. Вы же можете. Не считайте нас врагами.
Я получил образцы крови и бегло просматривал жизнь Кристиана. Отличный исполнитель, преданный роду, но не его главе, несмотря на то, что был любовником королевы. Мадлен он воспринимал как неизбежное зло, с философским терпением и невозможностью что-либо изменить. Умный, дальновидный, прекрасно осознающий последствия действий кузины и её фанатичности в отношении князя Рюгена Кристиан пытался достучаться до разума королевы, но тщетно. А потому попал между жерновов долга и здравого смысла.
Сейчас же всё его существо было скованно страхом. Если до этого Глава Тайной канцелярии боялся нанятого ими бретёра, то его, Михаила, победившего в поединке, сейчас и вовсе воспринимал как собственную смерть, обретшую вполне человеческое лицо и объявившую ему и его роду кровную месть.
Вот только всё увиденное не снимало с рода Блавален обвинений в покушении на убийство сестры и меня. И я соврал бы, если бы сказал, что мне жаль Кристиана. Ведь, по сути, тлен, убивший меня и поразивший сестру должен был уничтожить весь мой род, имей я ещё хоть кого-то в кровном родстве…
«Ах ты ж… Сын!» — внезапно меня пронзила догадка.
— Комаро!
— Да жив он! — проворчал в ответ покровитель. — Мою кровь жалким проклятием не перебить! Но мыслишь правильно!
Что-то, видимо, отразилось в моём взгляде, раз Кристиан отшатнулся.
— Одно дело, если бы вы хотя бы сохранили видимость соблюдения традиций, ограничившись нападением на меня. И совсем другое дело — применение проклятия, которое должно было извести весь мой род по крови. Этого я вам не прощу. Мне без разницы, кто стал виновником этого, Мадлен или кто-то ещё, но пока ваша кузина стоит во главе рода, Блавалены будут кровными врагами Комариных.
Я покосился на двух богов, проекции которых наблюдались рядом с Кираной. Комаро кивнул, подтверждая мои слова. Не думал, что он такой кровожадный. Но в этот раз, видимо, Блавалены перегнули палку.
Твою мать, а ведь мне придётся воевать не просто с родом… а, скорее всего, с целой страной. Хотя… Агафья что-то там говорила про внутренние распри внутри Датского королевства, так что, может, и не против всей страны. И вообще самая лучшая война не развязанная. Тем более, что образцы крови у меня теперь были.
— Клянусь Синим китом, я не знал! Это были её личные договорённости! Род здесь ни при чём, — после слов Кристиана нас обдало морским бризом, а над его ладонью высветилась проекция кита в миниатюре, подтверждая клятву.
— Как я уже сказал, для меня это не имеет никакого значения. Замахнувшись на мой род, вы должны были быть готовы к симметричному ответу.
Я оставил оторопевшего от открывающихся перспектив Кристиана и подошёл к сестре. Она о чём-то вела мысленный диалог с покровителями. Император с принцем Андреем выглядели несколько растерянными и не знали, как себя вести в присутствии чужих богов, в то время как Ксандр абсолютно спокойно о чём-то беседовал с Райо.
Что странно, Мадлен всё также стояла в трансе, больше напоминая призрак самой себя. Лишь из уголков её глаз струились скупые слёзы.
— Ого! Да у них там консилиум, — хмыкнул Виноград, указывая лозой на Кристиана, впавшего в аналогичный Мадлен транс.
— Тут со мной Белый медведь связался, у него есть к тебе деловое предложение, — задумчиво отозвался Комаро. — Предложение несколько специфическое в свете происходящих событий, но я бы предложил выслушать и потом уже решать. Всегда лучше иметь лояльное отношение от трёх богов, чем от двух.
— Хочешь, угадаю смысл? — прикинул я в уме возможные варианты. — Эта лояльность будет стоить мне сохранения земель за родом Исбьернов?
— И да, и нет. Там всё несколько сложнее, но в перспективе твой клан усилится на ещё один род, а это уже высшая лига. Если вы с сестрой ещё подсуетитесь и оформите своевременно союз, который и так уже существует по крови, то фактически получите серьёзное усиление в экономическом, логистическом и магическом потенциале, — Комаро расписывал перспективы, а потом увидел мой скептический взгляд и отмахнулся, — хотя кому я это все говорю…
Кирана улыбнулась и хотела было меня обнять, но вдруг её зрачки расширились от удивления, рассмотрев что-то у меня за спиной. Я резко развернулся и успел заметить лишь финал разыгравшегося действа. Кристиан удерживал на руках кузину, которая истекала кровью со вспоротым горлом. При этом на пальце у него сверкал весьма знакомый перстень из адаманта, символизирующий главенство в роду Блавален.
— Я признаю претензии рода Комариных и рода Виноградовых, — прозвучал зычный голос божества, больше похожий на песнь или древнее сказание, — но поскольку виновником был лишь один человек, во избежание последствий международного характера и объявления кровной войны, род сам устранил зачинщика. О размерах виры договоритесь с новым главой. Признают ли Комар и Виноград наказание достаточным?
— Признаём! — по очереди подтвердили свои решения покровители и исчезли.
Все оставшиеся же были в лёгком шоке от божественного варианта решения вопроса. Вот уж точно, нет человека — нет проблемы.
— Так вот почему отец рекомендовал мне никогда не привлекать богов к решению мирских дел, — тихо произнёс император, разглядывая мёртвую королеву у своих ног, — у них своеобразное видение справедливости.
