Четыре архимага — это вообще капец.
— Совет утратил часть контроля над ситуацией, — разливался перед этими господами соловьем я, — Они, конечно, теперь работают куда лучше, чем прежде, о чем вы осведомлены, разумеется, но потеря инициативности стала уплаченной ценой за эту реформу в Гильдии! Думаю, всем известно, как я справился с постом Мастера Гремлинов…
— Еще бы! — тут же злорадно каркнул один из внимательно слушающих супермагов, — Мне все уши прожужжали жалобами за то, что гремлины стали брать деньги за работу! Справился! Так и дурак бы справился!
— Мафрий Эргус Велизарий, — дослушав, я слегка поклонился брюзгливому деду, на которого смотреть без слез было невозможно из-за обилия навешенных им на себя волшебных цацек, — Благодаря вводу товарно-денежных отношений, затраты самих гремлинов на самообеспечение стали равны нулю. Была оптимизирована работа Великой Обсерватории, все маги-Исследователи в ней теперь пользуются поддержкой местного населения, а также обеспечены диетой из здоровой пищи. Их работоспособность выросла в несколько раз. Кроме того, исчезли очереди на гремлинов, спрос на их услуги полностью удовлетворяется. Что касается механизмов Башни…
— Всё-всё! — замахал на меня руками старец, — Продолжай, о чем говорил!
А говорить я начал о наболевшем для всех четырех мега-колдунов. То есть, об их могуществе и влиянии, которого они недополучают. Ну знаете, мы все недолюблены с детства, даже если долюблены до щелчка? Всё равно считаем, сволочи, что заслуживаем большего. Так и тут.
Что же у нас тут?
Надзора за Исследователями нет. Умнейшие маги Орзенвальда, простите меня за выражение, дрочут как хочут всю дорогу, каждый сам по себе, по-своему. Да, небольшими коллективами, но без системного подхода, без плана, без грантов, которые могли бы стимулировать их развиваться в нужном направлении…
— Опять денег просишь⁈ — искренне возмутился могучий мужик, в шевелюре которого были черные, русые, рыжие и блондинистые пряди, — Да сколько можно⁈
— Я ничего не прошу, уважаемый Валанут Мурий Эл, — я снова выполнил небольшой поклон, — Вы собрались здесь выслушать мой доклад и возможные идеи, которые я и озвучиваю, как консультант Страдивариуса Экзита Малинора. Не более того.
Исследователи работали как на душу придётся, башенники прохлаждаются, за работой Мастеров ведется крайне посредственный контроль, а Боевые маги вообще занимаются черте чем, находясь, при этом, в центрах принятия решений человеческой цивилизации. При всем при этом у Гильдии переизбыток нетрудоустроенных представителей волшебных рас, которые могли бы взять на себя контроль за волшебниками, сбор статистики, обмен данными…
— Это невозможно! — это произнес, вставая, сам мой непосредственный начальник, под согласные кивки остальных архимагов, — Маги никогда не позволят, чтобы за ними наблюдали или шпионили!
— Это пока, — невозмутимо ответил я, — Через лет двадцать ситуация кардинально изменится…
Объясним потенциал уже идущего проекта «заставь тупого башенного мага учиться с помощью суккубы», я пояснил, что со временем все остальные маги, кроме башенных, почувствуют жесткую конкуренцию от исправившихся волшебников. Практика показывает, что среди нашего тестового набора в шесть уже соединившихся амулетами магов, идёт тесное общение, обмен знаниями и жизненным опытом. Скоро в эту группу будет добавлен представитель волшебного народа, новый куратор, который будет представлять её интересы в Мифкресте. Затем мы планируем размножить эту схему дальше, постоянно наращивая за ней плотный контроль…
Из зала заседаний я пополз вымотанный. Вредные могущественные пердуны выжали из меня все соки вместе с вытрясением деталей и возможных последствий наших долгоиграющих авантюр, признанных изменить облик Гильдии Магов, Орзенвальда, и вообще всего. Им постоянно что-то не нравилось, казалось и мерещилось, но, видя, как я дистанцируюсь от всех предлагаемых процессов, архимаги не могли не признать, что персональную выгоду тут не получаю вообще. Как и любые другие дивиденды.
— Джо Тервинтер, — мне в спину раздался ехидный голос самого старого из архимагов, — А что вы скажете насчет того, что богиня Лючия, покровительница всех волшебников, строго не рекомендует никому из верующих иметь с вами дело, а?
— А что я тут могу сказать? — обернувшись, я развел руками, — У нас с ней ссора. Семейная.
— Ка…
— Может, я несколько неточно выразился, — с легким сердцем признался я, — Но у нас с ней точно есть общий ребенок. Зовут Валерием. Вот, господин Страдивариус Экзит Малинор его как раз и видел. Высоко оценил качество пеленок.
Вот теперь выходить было повеселее, но по спине бегал озноб. Всё-таки, повернуться и увидеть четверку очень ошарашенных архимагов было бы весьма неумным поступком.
— «Для тебя нет ничего святого!», — вякнул Шайн, когда я выдыхал у себя дома, поедая весьма калорийный пирог с требухой.
— Офыбаефся, — прочавкал я, — Ефть.
— «Что?!?»
— Пвафо фа фафооборону!
Поймите меня правильно, я человек простой. Всегда готов пойти на компромисс, заключить сделочку, организовать договорняк. Вообще без проблем. Я всегда протяну руку товарищу, боссу, шестерке или богу, если они готовы договариваться. Так было десятки раз. Но, когда тебе просто говорят, что делать, когда тебя пытаются поставить раком бесплатно, без смс и регистрации, то позволить подобное — это даже не подписать себе смертный приговор. Это еще хуже.
Из-за ошибки блондинки, которая что-то там не «доглядела», моя пенсия, моя счастливая мирная жизнь, обеспеченная, уютная, полная добра и покоя, оказалась в прямой опасности. И в перспективе, и по факту. Бежать некуда, позади, вокруг и везде — Орзенвальд. Единственный вариант решить проблему заключается в том, чтобы вынудить противников договариваться со мной, а для этого мне нужно скрутить такой клубок последствий, который они никогда не смогут распутать сами.
Я это и делаю.
Четыре стука в дверь, пауза, восемь стуков послабее. Ага.
— Привет, — говорю я доппелю-ровеснику, стоящему на крыльце, — Ты как, уже предатель или еще нет?
— Посторонись! — бурчит тот, пихая меня в грудь, — Что они мне могут предложить, дебил? Красивую ветку?
— Ты сейчас серьезно? — интересуюсь я, глядя как доппель вразвалку вползает в моё убежище, — Да вот, навскидку — другое тело, независимость, моё место в башне…
— Мог бы хоть раз поинтересоваться, что чувствуют доппели. Ладно, плюнь и разотри, нам и так теперь зашибись, — почти командует другой Джо, падая в кресло, — Какие дела, командир?
— Нам нужно восстановить реноме одного бога, уничтожив ересь. Победить одного из самых могущественных волшебников в мире, желательно быстро и тихо. Провести несколько реформ в Гильдии Магов. Узнать про волшебный мир как можно больше, не привлекая внимания…
— … и перенести меня в тело дракона! — категорично рявкает Шайн, появляясь рядом с доппелем, чтобы тут же уточнить, — Спокуха, тело есть, оно зреет.
— Нормально, — резюмирует моя копия, хрустнув шеей, — С чего начнем? Где детали?
— Начнем мы с созыва остальных, — усмехаюсь я, — Чем больше Джо — тем лучше.
А затем мы и начинаем наш КВН. Дел много, а времени мало. Звучит это, конечно, плохо, но, когда можешь стрелять во все стороны, не боясь задеть своих — твой коэффициент полезного действия пронзает небеса!
Послав доппеля объявлять общий сбор, я пошёл к своей старой доброй знакомой, которая была на самом деле молодой и злобненькой гоблиншей. Последняя эта черта характера у Умиллы Корнблюк проявилась после того, как она удачно разродилась (на моих глазах, чему была откровенно не рада). Ребенок, как и полагается всем детям, орал, требовал сиську, и гадил как заведенный, её молодой муж, в общем-то, делал тоже самое, но в других масштабах, так что молодая мать, привыкшая к тому, что обычно орёт и гадит именно она, являясь журналисткой, страдала в уюте своего прекрасно обставленного домика.
