Мы взяли вещи и вышли на улицу.
Рассвет только занимался. Небо затянули темные тучи, словно плотным покрывалом. Они висели так низко, что создавали ощущение тяжести и угнетенности. Вдалеке слышались отдаленные громовые раскаты, предвещая надвигающуюся бурю. Холодный и пронизывающий ветер заставил зябко поежиться. Я огляделась. Все вокруг казалось пустынным и безжизненным, словно весь мир погрузился в мрачную тишину. Если бы не шум за забором — рычание многократно усилилось, будто там собралось много животных. Голодных животных.
— Вы оставайтесь здесь, — сказал Руслан, — а залезу на вышку и оценю обстановку.
Я смотрела, как он ловко взбирался по лестнице, будто всю жизнь только этим и занимался. Оказавшись наверху, он внимательно оглядел окрестности. Хмурое выражение лица говорило о худшем. Спустившись, он сообщил то, что мы с Петрой и так поняли:
— Твари по всему периметру. И их чертовски много.
— Господи, да выберемся мы отсюда когда-нибудь или нет⁈ — в отчаянии воскликнула я.
— Надо подумать, — сказал Руслан, нахмурив брови.
Петра по-прежнему сохраняла молчание. Мне даже стало не хватать их с Русланом перепалок.
Я лихорадочно искала выход. Положение казалось безнадежным. Мысли роились в голове, пока взгляд случайно не зацепился за далеко стоящий автозак.
— А что, если нам использовать машину? — предложила я.
Друзья оглянулись и посмотрели туда, куда я указывала пальцем.
— Мышка, ты гений! — воскликнул Руслан.
— Как мы отсюда сможем выехать? — засомневалась Петра. — Ворота закрыты.
— Слушайте сюда, мои курочки, — возбужденно заговорил Руслан. — В комнате охраны наверняка есть ключи от машины и от ворот.
— Даже если это так, то как мы прорвемся через толпу тварей?
— А на кухне есть кастрюли.
Мы с Петрой непонимающе уставились на Руслана.
— Ты предлагаешь их сварить? — усмехнувшись спросила я.
— Нет, мышка, их надо отвлечь. Я заберусь на вышку и знатно пошумлю. Когда твари пойдут на звук, вы откроете ворота и выгоните машину.
— А что, если они не пойдут на звук?
— Тогда придумаем новый план, — ответил Руслан.
— Хорошо. Но ты не учел один момент — ни я, ни Петра не умеем водить машину с механической коробкой передач. А там явно она.
— Там ничего сложного. Я все объясню.
— Может, тебе стоит сесть за руль? А я заберусь на вышку.
— Прости, мышка, но я гораздо быстрее тебя. После того, как твари отвлекутся, будет лишь несколько минут, чтобы добраться до автозака и свалить. Ты подгонишь машину к воротам, а я потом сяду за руль, и мы выберемся отсюда.
— Хотелось бы верить, что на деле все окажется таким же простым, как на словах.
Руслан прав. Он действительно более быстрый и ловкий. Спорить было глупо, время не ждало. Петра продолжала буравить его взглядом, полным сомнений, но в итоге кивнула, соглашаясь с планом.
— Если никто из нас не затупит, все пройдет как надо, — уверенно заявил Руслан и повернулся к Петре: — Тебя это больше всего касается.
Она спорить не стала, лишь обиженно поджала губы и отвернулась.
Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить расшалившиеся нервы. Наконец-то у нас был план, пусть и чертовски рискованный. Любое промедление, любая ошибка или оплошность могли привести к трагическим последствиям. Но другого выхода не было, поэтому мы решили действовать. Руслан скрылся в тюрьме, а мы с Петрой собрали вещи и понесли их к автозаку.
Руслан вскоре вернулся с довольной улыбкой, двумя связками ключей, огромной алюминиевой кастрюлей и длинным половником, и мы начали подготовку. Он стал объяснять, как управлять машиной.
— Ничего сложного. Заводишь машину, левой ногой выжимаешь сцепление до упора и включаешь первую передачу. Вот так, смотри.
Не без труда мне удалось доехать до ворот. Сидя на водительском сидении автозака, я чувствовала, будто управляла не машиной, а лайнером. Вытерла вспотевшие ладони о штаны и крепко вцепилась в руль, пусть в этом и не было необходимости. Гулко билось сердце. Противоречивые эмоции — надежда, страх, радость, тревога — переполняли меня, переплетаясь в один тугой клубок нервов. Я пыталась успокоиться, говорила себе, что у нас все получится. Но в голове все еще звучал голос сомнений. Каждый день стал похож на поле битвы, наполненный пыткой и страхом, а каждый шаг — настоящим испытанием. Пока еще нам относительно везло. Повезет ли сейчас?
Все были готовы к действию. Руслан, словно часовой на дозорной вышке, возвышался над происходящим, сжимая в руках грозное оружие — половник и кастрюлю. Петра, крадучись, как опытный диверсант, бесшумно отворила ворота и замерла у автозака, ожидая условного знака. Я же, затаив дыхание, сидела за рулем, не глуша двигатель, готовая сорваться с места в любую секунду.
Раздался оглушительный звук металла, ударяющегося о металл. Он прорезал воздух, бил по нервам. Моя кожа покрылась противными мурашками.
Начало положено. Счет пошел на минуты.
Руслан без устали барабанил по кастрюле, крича во все горло:
— Давайте, твари! Все сюда! Давайте!
Мы с Петрой замерли в ожидании. Наконец, получив отмашку, Петра кинулась к воротам и распахнула их настежь. Я, поддавшись адреналину, лихорадочно выжала сцепление, включила первую передачу. Газ! Рывок! И… машина заглохла.
— Черт, черт, черт, — пробормотала я и взглянула на Петру. Поймав ее обеспокоенный взгляд, я еще больше занервничала. — Так, надо успокоиться.
Я резко втянула воздух и снова повернула ключ. Но автомобиль упрямо не желал заводиться. Сдаваться я не собиралась. Лишь с третьей попытки мотор ожил, утробно зарычав, и из глушителя вырвался оглушительный рев.
Едва ли прошло две минуты, как мы все были на местах. Руслан, стиснув руль побелевшими пальцами, сорвал машину с места. Она рванула вперед, прокладывая себе путь сквозь копошащуюся толпу мертвецов.
— Их целое полчище, — встревоженно сказала я. — Их же не было столько, когда мы пришли.
— Понятия не имею, откуда эту орду принесло, — ответил Руслан, крепко сжимая руль.
Автозак, борющийся с препятствиями, никак не мог набрать скорость. Я посмотрела в окно, и сердце бешено заколотилось — синие не отставали, их тянуло словно магнитом.
— Нам нужно оторваться от них, — почти выкрикнула я, пытаясь перекрыть рев мотора и рычание толпы, окружавшей нас.
Руслан кивнул, на мгновение отпуская руль, чтобы переключить рычаг автомата. Автозак дернулся, набирая скорость. Каждый удар колес о выбоины отдавался во мне приступом паники. Хруст костей синих действовал на нервы. Мы с Петрой замирали, сжимаясь от страха, а лоб Руслана покрылся испариной.
Внезапно перед нами возникло новое препятствие — перевернутый автобус и баррикада из мусора. Руслан резко повернул вправо, чтобы объехать преграду. Машину резко тряхнуло, ее стало заносить.
— Черт, колесо пробито! — выкрикнул Руслан, сжимая руль изо всех сил, пытаясь удержать автомобиль на дороге.
— Придется отстреливаться, иначе нам конец! — закричала я, выхватывая пистолет из кобуры.
Машина замедляла ход.
— Я иду первая! — сказала Петра.
Не дожидаясь остановки, она вылетела наружу, едва не рухнув на землю. Двигаясь уверенно, она моментально взвела оружие и прицелилась в ближайшего мертвеца, стоящего в нескольких метрах от нее. С точностью хирурга, она выстрелила. Раздался глухой звук, и мертвец повалился на землю, но на его место уже бросались другие.
Я выскочила из машины вслед за Петрой.
Вокруг царил хаос. От синего цвета рябило в глазах, от запаха гнили тошнило. На меня тут же напал один из мертвецов. Я нанесла удар и пронзила голову. Оттолкнув безжизненное тело, я проткнула клинком висок другому противнику. Острый нож с легкостью входил в полусгнившие тела. Во мне проснулось нечто жестокое, беспощадное. Сердце билось как молот, но страх отступил, уступая место сосредоточенности и четкости действий. Каждый удар был продуман и точен.
Руслан, выбравшись из кабины, прикрывал нас с тыла, отбиваясь от синих, что пробирались сзади.
