— И много их в степи? — хмуро спросил кто-то из имперцев.
— А сколько рыбы в реке? — хмыкнул Иво. — Может и пара косяков всего, да кто ж ее пересчитает?
Слова десятника никого не обрадовали. Сражаться помимо тварей, которые пока не спешили показывается, ещё и с людьми, знакомыми с этой местностью, звучало мало приятно. Как бороться с тварями понимали все в сотне, опыт Охотника обязывал. А вот что противопоставить другим всадникам, которых вполне возможно в степи будет в разы больше, чем разведчиков? Почему-то мысли о том, что и твари могут взять числом пугали не так сильно. Другой человек, хитрый, знающий эти места, казался куда опаснее.
С каждым днём присутствие кочевников кругом становилось все очевиднее и наглее. Иногда в отдалении или на вершине холма разведчики видели небольшие группки всадников, в открытую наблюдавших за Охотниками. Гнаться за ними было бесполезно. Завидев погоню те отступали и словно растворялись в степи. Подобная настырность кочевников сильно нервировала обычных воинов, но сотник уверенно вел отряд дальше по намеченному пути. Или во всяком случае делал уверенный вид.
Неприятности начались неподалеку от Ущелья. В ночь, когда до намеченной точки оставался буквально один дневной переход, кочевники наконец-то перестали скрываться. Располагаясь на ночёвку, Охотники видели отсветы чужих костров за плоскими холмами, силуэты всадников то и дело мелькали на фоне закатного неба, подбираясь ближе, чем во все предыдущие дни. Сотник Като приказал удвоить посты и всем спать не снимая снаряжения, а лошадям лишь ослабить подпруги.
К удивлению многих, ночь прошла почти без проблем. Кочевники разбили свои лагеря буквально в паре верст от Охотников и особо не таились, но и не нападали. Лишь к утру, когда толком не спавшие разведчики вновь сели в седла, степняки показали себя.
Их было больше. Небольшими группами и значительными отрядами они шумели и потрясали оружием буквально в паре-тройке полетов стрелы от Охотников. Степняки были везде, кроме юга, куда и направлялись разведчики.
— Почему они не нападают? — хмурый Корнелл крепко сжимал лук, то и дело зыркая по сторонам.
— Нападут, — пожал плечами Иво. — Ещё денек промедлим и их станет больше, чем нас раза в три. И вот тогда на нас накинутся.
— Почему не сейчас? — спросила одна из сестер-северянок. — Их и так больше!
— Да. Раза в два от силы. Нас задавят числом, но мы перед этим заберём с собой примерно половину. Возможно больше, учитывая, что наше снаряжение лучше, а кое-кто знает Чудеса. На их месте рискнула бы оказаться в этой половине?
Девушка насупилась и не ответила.
— Тогда почему они пропускают нас на юг? — негромко пробормотал Хакар, но десятник его услышал.
— На юге и узнаем, но… похоже они не считают, что мы пройдем по Ущелью.
— Может так оно и есть, — буркнул кто-то из десятка. — Надо прорываться назад!
— Наша задача разведать маршрут. Прорываться будет после, если дорога окажется непроходима.
— Если здесь столько кочевников, то это ли не знак того, что нужно идти другим путем? — снова подала голос северянка.
— А где гарантия, что другие маршруты хоть чем-то лучше нашего?
На этот вопрос никто не нашел ответа. Все отряды шли по степи, каждый мог столкнуться с кочевниками. И если Ущелье будем свободно от них, то есть смысл повести войско именно через него.
Странная процессия двинулась к Ущелью. Като вел отряд быстро, стараясь больше идти рысью, почти не переходя на шаг. Кочевники двигались чуть позади, не приближаясь на расстояние выстрела из лука, но всем было ясно, что это ненадолго. То и дело из степи приходили новые небольшие конные отряды, увеличивая вражескую орду. Еще буквально день промедления и степняков станет в несколько раз больше, чем Охотников. И тогда качество снаряжения уже никак не спасет разведчиков.
Ущелье возникло перед Охотниками внезапно. Приземистый горный хребет, пересекающий степь, появился на горизонте еще перед вчерашним привалом, маяча вдалеке, укрытый дымкой. Но вход в пересекающее его Ущелье был укрыт от людей до самого конца, буквально вынырнув из-за очередного уходящего в степь крутого каменистого склона. Узкий проход меж скал, казалось, был даже чуть ниже, чем остальная степь и был окутан прохладным мраком. Ветер гулял по Ущелью, печально завывая среди скал, поросших сухими травами. Но вместе с тем он приносил с собой аромат влаги, Хакар чувствовал ее прохладные прикосновения к коже.
— Короткий привал, Дектус, твой десяток на разведку! — громко скомандовал Като, останавливая сотню в паре сотне шагов от входа. — Пройдете вперед на версту, посмотрите, как дорога, можно ли пройти с повозками.
Командир второго, после группы самого Като, десятка коротко кивнул и раздавая своими людям отрывистые команды повел их вперед. Хакар внимательно следил за ними, но уже через несколько десятков шагов Ущелье дало изгиб и отряд скрылся за поворотом.
— Чего замерли? — Иво не особо интересовался тем, что происходит в Ущелье. — Задать лошадям корма, пока есть время. Корнелл, Хакар, Нугай, вы со мной не спешиваетесь, вдруг эти уроды сорвутся в нашу сторону.
— Да они вроде не торопятся, — заметил Нугай.
Брильемец был прав. Кочевники замерли почти в паре верст от входа в Ущелье, не спеша сближаться с Охотниками.
— Чего это они? Ещё с утра почти по пятам за нами шли, — удивилась Ите.
— Довели нас куда хотели. Теперь ждут…
— Чего?
— А мне откуда знать? — рыкнул Иво. — Но выбора нам точно не оставили. Либо в Ущелье, либо сражаться с ними. Попали в западню и даже не сопротивлялись.
На лицах всех в десятке поселилось хмурое выражение. Да и как тут остаться невозмутимым? Вместо постоянных сражений с населявшими Покинутые земли тварями, Охотники угодили непонятно во что. Наверное, единицы из разведчиков, лишь те, кто поопытнее, ожидали встретить в степи людей. Но ладно бы те были настроены однозначно агрессивно! Пока поведение кочевников оставалось совершенно непонятным.
Ушедший в Ущелье десяток вернулся примерно через полчаса. Иво тут же ускакал к сотнику, чтобы лично узнать о результатах разведки. Остальные остались на месте, снова оседлав лошадей. Лишь Хакар, Корнелл и Нугай, которых сменили товарищи, спешились чтобы размяться и накормить коней.
— Интересно, как там у остальных дела? — разминая спину спросил Корнелл.
— Другие сотни имеешь ввиду? — Нугай закрепил торбу с овсом на морде лошади и повернулся к товарищу.
— Ну да. Жалко с ними не связаться никак. У Церковников вроде есть для такого Чудеса, но работают те совсем недалеко. Голубя бы от другой сотни получить…
— Как он нас найдет? Птица домой полетит, в Торлин.
— Если долетит, — хмуро заметил Хакар, глядевший на кочевников.
Его товарищи тоже взглянули в сторону степняков, недоуменно разглядывая стоявших в отдалении всадников. Лишь когда Хакар ткнул в небо, Нугай догадался и недовольно цыкнул языком:
— Коршунов выпустили? Уверен, что птицы кочевникам принадлежат?
— А сам, как думаешь?
По синему, без единого облачка, небу и правда летало никак не меньше десятка хищных птиц. Коршуны это были или другие птицы, с расстояния понять было трудно. Но небо оказалось перекрыто. О том, как теперь передать послание в Торлин, думать совершенно не хотелось.
Вернулся Иво, как всегда собранный и серьезный. Тоже недовольно глянув на небо, десятник лишь чуть заметно скривился:
— Собираемся. В Ущелье вроде все спокойно, по крайне мере в начале. Все вместе двигаем дальше, разве что пара десятков устроится у входа, будет следить за кочевниками… Сотник приказал им затаится, чтобы с неба их видно не было.
— Зачем? — хором спросили почти все в десятке.
— Те, кто поначитаннее, утверждает, что ведьмы кочевниковские могут смотреть глазами птицы. Так что хоть к Ущелью они и не суются, но за нашим передвижением следить будут.
— Какой смысл прятаться от сокола или коршуна? — хмыкнула одна из сестер-северянок. — У него же зрение куда острее нашего.
