- В общем, Гейзенберг поговорил с Дитрихом, - продолжил тот, покосившись на Пауля, - и он дал письменное распоряжение освободить вас. С ним я тут же помчался сюда. Как видите, Глобоник послушался, - заключил Курц.
- Спасибо, - ответил Пауль, по-прежнему витавший мыслями где-то еще.
Курц, недовольный такой скупой реакцией, сухо сказал:
- Сейчас мы идем к Гете, я договорился.
- Курц, подожди…
Пауль в волнении провел рукой по лиц. Сейчас ему хотелось одного – бросить все дела, ради которых их с Курцом послали сюда, и точно разузнать, что с родителями Ривы. Наверняка соседи что-то знают, что-то слышали, могут рассказать, как он погибли. А вдруг он ошибается, и они живы? Эта неопределенность мучительней всего… Пауль посмотрел туда, где виднелись однообразные крыши жилых бараков. По прошлому разу он помнил, как туда добраться, через десять минут он может быть там. «Держи себя в руках, - прозвучал в голове голос Эрвина, - в нашем деле нельзя поддаваться сиюминутным эмоциям. Тебя будут провоцировать на необдуманные шаги, но ты должен держаться. Иначе – провал».
- Пауль, - Курц внимательно смотрел на него, - вы явно чего-то не договариваете. Все-таки, что случилось? Почему этот бульдог из службы безопасности в вас вцепился?
Пауль заставил себя отвести взгляд от крыш домов, посмотрел на Курца и спокойно сказал, слыша свой голос словно издалека:
- Повздорили еще в прошлый раз. Этот... как ты сказал, бульдог, слишком много о себе думает. Еще и злопамятный. Видно, решил меня проучить.
В глазах Курца появилось понимание.
- Ладно. – Пауль встряхнулся. – Пойдем, займемся делами.
Гете гонял своих сотрудников в инженерном корпусе еще сильнее, чем в прошлый раз. Поздоровавшись, он спросил у Пауля:
- Центрифуги привезли?
Пауль подтвердил.
- А что у вас там за цирк на проходной приключился? Из-за чего поцапались с Глобоником?
- Недоразумение, - коротко ответил Пауль, - к настоящему времени оно разрешено.
Гете вперил в него пристальный взгляд, но Пауль не добавил ни слова. Курц, порывавшийся что-то сказать, посмотрел на коллегу и прикусил язык.
- Ладно, - сказал Гете, - это ваши дела. Но не советую ссориться с Глобоником. Он не забывает обид.
Пауль кивнул.
- Учтем.
Гете распорядился, чтобы привезенные центрифуги перенесли в инженерный корпус.
- Почему такая спешка? – спросил Пауль. – Зачем звонить рано утром, всех поднимать?
- Спешка? – Гете вспылил, как и рассчитывал Пауль. – По-вашему, это спешка? – Гете обвел широким жестом инженерный корпус, - видите этих людей? Они работают по двенадцать часов, чтобы выйти на плановые показатели! А вы в университете завелись из-за того, что разок разбудили в шесть утра!
-Получается? – поинтересовался Пауль.
- Что получается? – грозно спросил Гете.
- Выйти на показатели?
- Нет, - отрезал тот, - иначе вас бы тут не было. Кто это? – он показал на Курца, не считаясь с правилами вежливости, - ваш новый золотой мальчик?
Тот хотел было возмутиться, но Пауль его опередил:
- Курц занимается расчетами по нашей теме. Решает уравнения. И у него неплохо получается.
- Значит, теоретик, - неодобрительно бросил Гете.
- Есть такое, - подыграл ему Пауль и тут же предложил, - было бы неплохо показать ему производство, как считаете?
Гете, не теряя сердитого вида, кивнул:
- Да уж, это всегда полезно. Мне некогда, дам вам провожатого. Потом возвращайтесь, расскажете, что вы там насчитали.
Провожатым оказался молодой инженер, принятый на работу недавно и еще не привыкший к жестким методам Гете. Было видно, что он рад под любым предлогом убраться из корпуса, пока в нем гремит начальник. Это удача, подумал Пауль, парень покажет все, что мы попросим, лишь бы не возвращаться.
Здание, где размещались центрифуги, располагалось рядом с инженерным корпусом, так что далеко идти не пришлось. Здесь работал только квалифицированный персонал, живущий за пределами огороженной зоны – как и в инженерном корпусе, все в белых халатах. Каскады центрифуг, напоминавшие шеренги солдат, выстроенных в затылок, уходили к противоположной стене вытянутого здания. Слышался непрерывный ровный гул от вращающихся под металлическими чехлами механизмов. Управляли каскадами центрифуг с пульта, установленного недалеко от входа. Рядом с крайней шеренгой рабочие устанавливали гнезда для нового ряда: очевидно, производство расширялось. Это было и так известно, вопрос только – какими темпами?
- Впечатляет! – Пауль польстил молодому инженеру, рассчитывая на ответную разговорчивость. – Расширяетесь? – спросил он, показав на рабочих.
- Да, - ответил тот, - говорят, через неделю запустят.
Курцем с инженером подошли ближе к центрифугам, и тот с энтузиазмом принялся рассказывать, как она работает, демонстрируя свою компетентность. Если через неделю запустят еще один ряд, число работающих центрифуг вырастет процентов на двадцать, прикинул Пауль. Этого явно недостаточно для роста в два раза. Пауль бросил взгляд на Курца – вместе с инженером они что-то оживленно обсуждали. Он подошел ближе к рабочим, готовившим место под новые центрифуги. Есть ли возможность еще расширить пространство под них? Пауль подошел к бригадиру, проверявшему работу, и сказал:
- Я от Гете.
Тот, поморщившись, посмотрел на Пауля:
- Кто вы? Я вас не знаю.
- Пауль Мартин, университет Гумбольда, - дружелюбно улыбаясь, он протянул руку, которую бригадир пожал после секундного колебания. Недоверчивость еще оставалась в его взгляде. – Я пытаюсь понятиь, как увеличить выработку урана… - и, не давая опомниться, спросил: - как думаете, можно здесь разместить еще ряд, кроме этого?
Бригадир вскинулся, разом забыв свое недоверие:
- Еще один, вот что вам нужно? Да мы этот едва впихнули! Вот, пожалуйста… - он подвел Пауля к толстому кабелю, шедшему в подпольном пространстве, - видишь, какая нагрузка по мощности? И так на пределе, а требуют еще подключить!..
Пауль послушно кивал и поддакивал, хотя не особо понимал, о чем говорит бригадир. Дождавшись паузы, он с озабоченным видом вставил вопрос:
- А если в другом здании?
Бригадир отрицательно помотал головой.
- Уже пробовали. Трубы нужны, проводка нужна… все это и за месяц не сделаешь. Так что только здесь.
Пауль бросил взгляд на Курца – они с инженером уже закончили разговор. Пора и мне, мелькнула мысль. Пауль поблагодарил бригадира и поспешил назад, к выходу из корпуса. Все, что нужно Эрвину, он узнал – за счет увеличения числа центрифуг выработку оружейного урана можно нарастить на двадцать процентов, не больше. Значит, остальное приходится на увеличение эффективности разделения. Вот почему Гете потребовал их приезда, и вот почему его выпустили из цепких лап Глобоника, мелькнула мысль. Пока выпустили…
Они вышли из здания. По дороге, идущей вдоль него, с работы в гетто возвращалась дневная смена. Мужчины и женщины, одетые в куртки, брюки и ботинки одинакового покроя, устало шли к жилым баракам. Пауль со спутниками пересекли дорогу, на несколько секунд сблизившись с толпой.
- Эй! – раздалось за спиной.
Пауль обернулся. На него смотрела пожилая женщина, обликом похожая на мать Ривы. Сердце Пауля защемило.
- Вы приходили к нам, - сказала женщина. Пауль, оставив спутников, подошел к ней.
- Да, приходил, - сказал он хрипло и прочистил горло, - вы знаете родителей Ривы? Что с ними?
Женщина сжала старческие губы.
- Их убили, - скорбно сказала она. Ее голос задрожал, - Глобоник с охранниками пришел в их… - она хотела сказать «дом», но поправилась, - блок.
-Что было потом? - спросил Пауль не своим голосом.
- Были громкие крики. И ругань, - ответила женщина. – Охранники ругались, что-то хотели узнать у них. Так продолжалось два часа. Боря и Ева тоже кричали, но все слабее. Потом слышалась только ругань. А на следующий день Борю и Риву похоронили. Нам так сказали, потому что гробы закрыли.
