- Кто? – спросил из-за двери грубый мужской голос.
- Это Горан. Тут со мной… - он запнулся и вопросительно взглянул на Эрвина.
- Клиент, - тихо подсказал тот. Горан неуверенно повторил слово – видимо, оно не совсем было ему знакомо.
Лязгнул засов, дверь приоткрылась, и в ней показалось бородатое лицо с кривым носом – видимо, не раз сломанным в драках. Лицо осмотрело пришедших и поинтересовалось:
- А где Боб?
- Отдыхает, - буркнул Горан, покосившись на Эрвина.
- Отдыхает? Ну, когда вернется, пусть не жалуется… что надо? – спросил бородач, оценивающе глядя на нежданного гостя.
- Дело к Рику. – Эрвин показал конверт. – Тут задаток. Если договоримся, конечно.
А если нет, мелькнула мысль, то не факт, что я вообще выйду отсюда. Бородач ухмыльнулся, и бросил, будто читая его мысли:
- Лучше бы тебе договориться…
Открыв дверь, он впустил пришедших. Помещение было совсем небольшим, без окон, размером с кухню. Письменный стол со сложенной в стопку папками навел Эрвина на мысль, что оно служило приемной, а бородач – управляющим. Из помещения вела еще одна дверь, сделанная куда изящнее входной. За ней, видимо, скрывался кабинет хозяина.
- Как зовут? - спросил бородач.
Эрвин представился. Бородач, стукнув в дверь, открыл ее после разрешения и сообщил имя визитера. Послышался удивленный возглас и звук отодвигаемого стула – владелец компании решил лично выйти навстречу гостю.
Рик-мексиканец на самом деле бал низким, Эрвину по плечо, евреем с классическим шнобелем, над которым Рик же и подшучивал в минуту хорошего расположения - например, после удачной сделки. Полный, энергичный, с хитрецой во внимательных глазах, он обрушил на гостя поток приветствий, одновременно прислушиваясь - какое из них достигло цели, на что тот откликнулся. Эрвин, отвечая в тон, быстро осмотрелся. Кабинет Рика был побольше приемной, хорошо освещался люстрой под потолком, и, в отличие от приемной, имел окно, сквозь которое виднелся противоположный берег канала, забранный, как и везде в портовом районе, плитами из темно-серого гранита. Эрвин попытался сообразить, где они находятся, но сдался – вид из окна не давал никакой подсказки, кроме той, что контора Рика расположена на первом этаже, чуть выше воды в самый высокий прилив.
Эрвин понимал – Рик ведет дела именно здесь, потому не может выйти в город – с его-то внешностью первый же патруль скрутит его в кутузку, откуда одна дорога – в лагерь вроде того, что в Равенсбрюке. Предполагая, что рейх собирался просуществовать тысячу лет, остаток жизни Рику придется провести здесь – ну, может, делая иногда редкие вылазки в более приличные места портового района. Однако Рик не унывал, говоря, что единственное, чему он научился в синагоге – гнев божий надо принимать смиренно. Однако смирение не означает отказ от борьбы. Именно судно Рика два года назад доставило группу Эрвина к берегам Норвегии, где разведчик потерпел фиаско. Рик, конечно, понял, что операция по уничтожению завода по производству тяжелой воды окончилась неудачей – иной результат было бы невозможно скрыть, несмотря на цензуру.
- Что у тебя со спиной? – спросил Рик, усевшись за стол, - ну-ка повернись… ай-яй, - он поцокал языком, глядя на разорванный плащ, - кто тебя так?
Эрвин хмыкнул, усевшись в соседнее кресло.
- Найти тебя непросто, - ответил он, - проводников пришлось уговаривать.
Рик, располагающе улыбаясь, держал паузу, но Эрвин ничего больше не сказал.
- Ладно, дружище. – Рик хлопнул ладонью по столу. - Что ты хочешь?
- Переправить человека.
- Кто он?
- Это она. Девушка. Зовут Рива.
Рик бросил быстрый взгляд.
- Еврейка?
- Да.
Рик задумался, барабаня пальцами по столу. Его и без того большой нос как будто еще вырос.
- И куда ты хочешь ее доставить?
- Для начала в Лиссабон.
- Для начала?
Эрвин кивнул.
- А потом?
- Там видно будет. И еще момент – возможно, кроме девушки, придется взять еще человека.
- Какого человека?
Эрвин хмыкнул.
-Того, из-за которого все завертелось. Ее парня.
Рик развел руки. Его густые брови сложились домиком, выражая печаль или недоумение, а нос словно бы обострился в сторону собеседника.
- Эрвин, дорогой, - сказал он с жалобной ноткой, - когда мы в последний раз здесь сидели, ты собирался взорвать завод в Норвегии. Это было понятно. Теперь ты хочешь перевезти девушку и ее парня. В чем дело, что случилось? Ты стал Санта-Клаусом?
Эрвин прямо посмотрел на него.
- Эти люди важны для меня.
Рик ударил кулаком по столу.
- Для тебя лично, Эрвин? Или для твоей службы?
- Я это не разделяю, Рик. Ты знаешь.
Рик вздохнул и покачал головой – как учитель, столкнувшийся с упрямством ученика.
- Послушай, дорогой. Мне нет дела до твоих секретов. Но я должен знать, насколько крепко охранная полиция и гестапо вцепятся в хвост, если что-то пойдет не так.
- Очень крепко.
Рик откинулся на спинку кресла.
- Что ж, ты честен. Я всегда это ценил. Тогда объясни, почему я должен рисковать.
- Это шанс и для тебя.
Лицо Рика застыло.
- Эрвин, не играй со мной.
- Я не играю.
Рик вскочил с кресла, подошел к Эрвину и навис над ним.
- Будь добр, объясни, что это значит.
Эрвин достал конверт с деньгами и положил на стол. Рик вытащил деньги и профессионально быстро, как бывалый картежник, пересчитал.
- Неплохо, - сказал он, - но это рейхсмарки.
- Будут доллары.
- Сколько?
- В десять раз больше.
Рик уселся поглубже в кресло и погрузился в раздумья. Со стороны могло показаться, что он заснул.
- Ладно, – сказал он, - допустим, все получится, и мы доплывем до Лиссабона. Дальше что? Что я там буду делать? Может, через полгода фюрер вторгнется на Пиренейский полуостров, и там будет то же, что и здесь. Зачем менять шило на мыло?
- Американское гражданство.
Рик рассмеялся.
- Это невозможно. В государственном департаменте тебя терпеть не могут. У тебя нет там связей.
- Теперь есть.
Рик пристально посмотрел на Эрвина.
- Неужели эта девушка так важна? Она что, дочка еврейского миллиардера? Как ее фамилия?
Эрвин покачал головой.
- Важна не девушка. Важен парень. Он продает информацию, и его условие – вывезти девушку из рейха.
Рик расплылся в улыбке.
- Значит, любовь.
- Да, Рик, именно так, - подтвердил Эрвин. – Но парень на грани разоблачения. Возможно, его тоже придется вывезти.
- А его семья?
- У него мать.
- Значит, трое?
- Это максимум.
Рик задумался. Он отодвинул ящик стола, достал коробку с кубинскими сигарами и нож. Вытащил одну, аккуратно отрезал шапочку и закурил.
- Хочешь? - предложил он Эрвину.
Тот усмехнулся.
- Разве в синагоге тебя не учили, что курение вредно?
- Да плевать мне, чему там учили, - устало сказал Рик. Он как будто сдулся, не желая спорить. Помолчав, он спросил: - Ты правда сможешь это сделать? Гражданство США.
Эрвин кивнул.
- Смогу. Если буду жив.
- Ну, это всех касается.
- И вот еще что, – добавил Эрвин, - про торговлю кокаином забудь. В Америке тебе придется подыскать другое занятие.
Рик кивнул, загасил сигару в пепельнице и поднялся.
- Какое расточительство, - заметил Эрвин, тоже поднимаясь, - даже до половины не докурил.
Рик открыл шкаф, порылся в нем и протянул Эрвину пиджак.
- Плащ оставь здесь. Негоже в таком ходить.
Эрвин втиснулся в пиджак.
- Размерчик у тебя маловат, - буркнул он.
- Предпочитаешь ходить с дырой? – осведомился Рик.
- Ладно уж, пойдем так.
В приемной сидел несчастный Боб с вывихнутой лодыжкой – он доковылял-таки до конторы. Увидев Эрвина, Боб бросил на него испуганный взгляд. Рик рассмеялся.
- Так вот кто тебе показал дорогу ко мне!
- Именно, - подтвердил Эрвин, - без них я бы заплутал.
Они вышли из конторы и пошли длинными темными коридорами. Эрвину показалось, что они идут не так, как его вели сюда. Минут через пятнадцать Рик, наконец, вывел их из кирпичного лабиринта на улицу. Эрвин с удовольствием вдохнул полной грудью.
