Это был один из дальних причалов, где швартовались небольшие суда, промышлявшие преимущественно рыболовством и каботажным плаванием. Рик энергично двинулся вдоль пирса и минут через пять остановился возле суденышка, чуть ли не самого мелкого из окружающих его. Судно почему-то называлось «Астория». Рик с выражением доброго дядюшки, приготовившего племяннику гостинец, широким жестом обвел судно и молвил:
- Вот твой путь на свободу, дорогой Эрвин!
Глава 16. ПО ЛЕЗВИЮ БРИТВЫ
Майкл Дуглас, второй секретарь посольства США, ехал на своем черном «Хорьхе» на загородную прогулку. Или, если точнее, на гусиную охоту. По крайней мере, так считалось.
Об этой страсти второго секретаря все знали и в посольстве, и в абвере, где имелось обширное досье на Дугласа, с описанием всех его шпионских подвигов вплоть до того времени, как он занял свое нынешнее место. Предполагалось, что второй секретарь, стреляя в диких гусей, снимает стресс от тяжелой работы. И то сказать – трений между Германией и США хватало, постоянно приходилось тушить пожары. После особенно удачных выездов Дуглас приглашал сотрудников посольства на дикого гуся с черносливом в медово-горчичной корочке. Блюдо пользовалось неизменным успехом, особенно под Шато д'Англюде, пару ящиков которого Дуглас неизменно закупал на свои средства, и потом с переменным успехом бодался с финансовым отделом, убеждая, что деньги потрачены не на частную вечеринку, а посольское мероприятие.
Итак, про охоту знали все, а вот то, что Дуглас иногда использует эти поездки для встречи с особо ценными агентами, в посольстве не знал никто. Как обычно, Дуглас съехал с автобана Берлин-Гамбург на проселочную дорогу, в основном идущей по сосновому бору, но в одном месте пересекающей обширное поле. Как раз там Дуглас проверялся на предмет возможной слежки. Делать это приходилось осторожно, поскольку абвер время от времени следил за всеми машинами американского посольства, и проверка на хвост могла выглядеть подозрительной. Пару раз, обнаружив его, Дуглас отменял встречи.
Однако сейчас хвоста не было. Проехав после поля еще километров десять, Дуглас остановился на берегу большого озера с обширными камышовыми зарослями по берегам. Из-за отсутствия пляжей озеро не пользовалось популярностью у горожан и местных, что играло на руку желающим уединиться.
Дуглас достал из багажника ружье, патронташ и снаряжение, нужное для охоты на гуся, и не спеша двинулся к озеру. Машину он поставил так, что все четыре колеса оказались на обочине – это означало, что слежки нет. Дуглас высматривал место для засады, когда услышал за спиной знакомый голос:
- Если ищешь, где залечь, могу подсказать.
Это был Эрвин. Дуглас обернулся к нему.
- Не боишься, что когда-нибудь я тебя подстрелю? Случайно, разумеется.
Тот покачал головой, усмехнувшись.
- Я всегда буду у тебя за спиной, Майкл. Ты растерял все навыки оперативника. Кабинетный шпион.
Дуглас оставил шпильку без ответа. Пожав руку разведчику, он сказал:
- Выглядишь дерьмово. Почему не побрился?
- Был в поездке.
- И что, - сварливо спросил он, - неужто в поезде нет условий?
- В том, в котором я ехал, нет.
Дуглас бросил на него взгляд.
- Готовишь операцию?
- Ты уверен, что хочешь об этом знать?
Дуглас мысленно поморщился – вытянуть информацию у Эрвина, когда тот этого не желал, было совершенно невозможно.
- Не хочешь помочь? - спросил второй секретарь. - Видишь, сколько мне приходиться таскать ради встречи с тобой?
Эрвин хмыкнул.
- У легального статуса есть минусы, не так ли?
Он взял патронташ, перекинув его через плечо. Они шли вдоль берега, с одной стороны скрытые высоким камышом, а с другой – густым ельником. Дуглас прихлопнул комара на щеке.
-Майкл, зачем ты меня позвал? - спросил Эрвин. - Что-то случилось?
- Случилось. Для начала, в Вашингтоне весьма впечатлены твоей работой…
Эрвин сразу насторожился. Он знал – аппетит у Вашингтона приходит во время еды. Бюрократы, сидящие в кабинетах Управления Специальных Служб, плохо понимают, что можно, а что нельзя в оперативной работе.
-… тамошние аналитики полагают, что в Равенсбрюке сейчас разворачивают основное производство оружейного урана для удара по России.
- Разве это новость? – усмехнулся Эрвин.
- Нет, это не новость, - согласился Дуглас. – Новость в другом. Если в Равенсбрюке планы по удвоению выпуска оружейного урана будут сорваны, вермахт не станет наносить удар.
Несколько шагов они прошли молча.
- Откуда эта информация? – спросил Эрвин. Ему отчаянно захотелось закурить. Он помял пачку папирос в кармане, но доставать не стал – не хотел показывать Дугласу слабость.
- Из надежного источника, – сухо ответил второй секретарь.
- И что хотят в Вашингтоне?
Дуглас усмехнулся.
- Как всегда, невозможного. Они хотят, чтобы мы сорвали планы по росту выпуска производства урана.
«Мы», мелькнула у Эрвина мысль, интересно, кто эти «мы»?
- Так не договаривались, - ответил Эрвин, - мой парень должен был выяснить, что и как, и доложить. Он выполнил эту работу.
- И выполнил блестяще, - подтвердил Дуглас, - но возникли новые обстоятельства…
Эрвин решил, что настал нужный момент сыграть возмущение. Он остановился и в упор посмотрел на второго секретаря.
- Майкл, эти обстоятельства будут возникать всегда. Вашингтон всегда будет требовать большего. У нас был договор – парень делает работу, мы вывозим девушку. Договор надо исполнять.
Дуглас согласно кивнул и сказал:
- Эрвин, твой парень – чистое золото. Ни у кого другого нет таких возможностей, как у него. И помни, речь идет о жизнях миллионов, об уничтожении десятков городов!
- Правда? – усмехнулся Эрвин. – Если речь идет о жизни миллионов, почему бы Управлению не отправить в Равенсбрюк отряд спецназа с грузовиком взрывчатки? Только не говори, что они не смогут обставить это, как акцию «Красной капеллы», например.
Дуглас покачал головой.
- Эрвин, не мы выбираем способы достижения целей.
Заросли камышей стали реже, и перед идущими раскинулась водная гладь. Очертания противоположного берега скрывал легкий туман. Дуглас присмотрел место для засады, и где поставить чучела. Надо будет вернуться сюда через неделю, подумал он, жаль, что раньше нельзя – будет выглядеть подозрительно…
- И как, по-твоему, он это сделает? Устроит диверсию, что ли? – спросил Эрвин.
А вот это шаг в правильном направлении, мелькнула у Дугласа мысль - от принципиального отрицания мы переходим к конкретным возражениям.
- Упаси господь, - с деланным возмущением ответил он. – Пауль Мартин разрабатывает метод, позволяющий удвоить производство урана. Все, что ему надо сделать – направить работу по ложному руслу.
Что ж, аналитики в Вашингтоне действительно на уровне, подумал Эрвин.
- У Гейзенберга полно головастых ребят, - сказал он, - с чего ты взял, что он сможет их обдурить?
- Вашингтон считает, что сможет. Это Мартин – второй теоретик после Гейзенберга, и тот во всем ему доверяет.
Эрвин решил, что достаточно продемонстрировал свою строптивость, и теперь пришло время торга.
- Ты ведь понимаешь, что после этого мне придется его вывезти? И его мать тоже.
Дуглас кивнул.
- Разумеется, Эрвин. Вашингтон не будет возражать. Ты главный в операции по вывозу.
- Мне понадобятся дополнительные средства.
- Разумеется. Сколько?
Эрвин назвал сумму. Дуглас выразительно крякнул.
- На пенсию себе копишь, да?
- И еще одно условие. – Эрвин не ответил на подначку. – Одному человеку, еврею из Гамбурга, надо дать американское гражданство.
Дуглас присвистнул.
- Так мы не договаривались.
- Да что ты? А я не помню, чтобы мы договаривались о саботаже на урановом заводе.
- Ты понимаешь, насколько это сложно? – Дуглас не скрывал раздражения. – Я не могу командовать госдепартаментом, у меня нет рычагов.
