– Нет, – бросила женщина. – Но приказ собирать отряды и выдвигаться сюда твой братец уже отдал. – У нас есть максимум сорок минут, чтобы убраться отсюда. Всех, как ты понимаешь, увести не сможем. Потому берем только самых одаренных.
Рис кивнул и хотел было уйти, но Джен явно сказала ему еще не все. Потому, поймав на себе ее внимательный взгляд, он ровным тоном поинтересовался:
– Что ты сделаешь с братом Саши?
– Отправлю этой твари его голову! – выпалила она, снова заводясь.
– Джен, я же говорил тебе, что не позволю его убить, – все так же спокойно ответил ей Рис.
– Ах, ну конечно! Помню, помню эти твои громкие заявления, что сначала мне придется прикончить тебя, – бросила женщина со злым смешком. – Но вот незадача, дорогой. Ты мне пока нужен живым.
– Пока? – уточнил он, иронично искривив губы. – То есть ненадолго?
– Не знаю. Еще не решила.
Джен поднялась из-за стола, выдвинула верхний ящик и опустила взгляд на то, что там сейчас лежало. Рису не было видно, что именно она там рассматривает, да и не особенно его это волновало. Куда важнее ему казался другой вопрос.
– Мы можем просто оставить Алексея здесь. Его заберут военные и сами обеспечат ему «райскую» жизнь, – предложил Дарис.
– Эта тварь Александра точно сможет его вызволить или выкупить. А ее нужно наказать. Да так, чтобы на всю жизнь запомнила.
– Значит, он пойдет с нами, – уверенно заявил Рис.
– Хм, – ухмыльнулась Джен. – А ты, кажется, заигрался. Да, мальчик мой? Ставишь мне условия? Хотя чему я удивляюсь? Сама дала тебе слишком много свободы. Позволила забыть, что на самом деле ты – никто!
Дарис опешил, но вида привычно не подал. Джен сейчас была слишком нервной, чтобы пытаться с ней разговаривать по-хорошему. Воздействовать на нее он не мог – она являлась одной из немногих, на кого его дар не действовал. Потому Рис решил поступить умнее. Согласиться, смиренно принять все обвинения и порцию грязи, а потом сделать по-своему. Вот сейчас закончит выслушивать нравоучения и отправится прямиком за Алексеем. Уж на поверхность-то он его точно выведет, а там военные подберут. Сам же вернется обратно, покается и получит какое-нибудь наказание. Не привыкать.
– Знаешь, – бросила Джен, пристально разглядывая его лицо, – а ведь месть очень приятная штука. Такая восхитительно сладкая. Но самым изысканным ее вкус становится, если она приходит по прошествии нескольких лет. Когда никто уже ничего не помнит, не ждет удара.
Эти слова заставили Дариса напрячься по-настоящему. Он ведь прекрасно знал, на кого у Джен зуб величиной с саблю, кого она ненавидит сильнее всех в этой Вселенной и кому всем сердцем желает отомстить. И хоть они никогда не обсуждали этот вопрос, но Рису было известно, насколько бурно реагировала эта женщина на одно лишь упоминание об Алишере Эргае.
Да только вот до этого момента Дарис даже подумать не мог, что она может использовать его для совершения своей самой сладкой мести. Считал, что за семь лет они уже стали слишком близкими людьми для такой подставы. Но сейчас, глядя в глаза Джен, он ясно увидел приговор себе.
– То есть мою голову ты тоже отправишь нужному адресату? – Удержать эмоции не удалось, его голос дрогнул, а пальцы сами собой сжались в кулаки.
– Нет. Оставим это на крайний случай, – ответила она, доставая из ящика конгайт.
Рис даже удивиться не успел. Лишь заметил, как палец Джен скользнул на курок, а потом все его тело будто застыло, мгновенно окутываясь диким холодом.
Всего мгновение спустя он рухнул на пол, уже не видя перед собой никого и ничего. Без сознания. Без малейшего шанса сбежать, спастись и уж тем более спасти кого-то другого.
Отложив конгайт в сторону, Джен придирчиво осмотрела свой маникюр, медленно подошла к распростертому на полу телу и повернула его лицо носком своей лакированной туфли.
– Сэм! – крикнула она, зовя стоявшего за дверью боевика. А когда тот вошел и удивленно посмотрел на бессознательного Дариса, сказала: – Я выяснила, что это он сдал нас военным. Спелся с этой предательницей Сашкой. Уверена, собирался еще и ее братца выкрасть.
– Но Джен… Это же Рис. Он не мог! – растерянно выдал мужчина, который уже много лет считал Дариса своим Другом. – Это какая-то ошибка. Он ненавидит военных.
– А ведь на самом деле их местный предводитель, лейд Эргай, – его родной старший брат.
Судя по тому, как перекосилось лицо несчастного Сэма, он о родственнике Риса был далеко не лучшего мнения.
– Да не может быть!
– Может, – вздохнула Джен. – Но мы на этом еще сыграем. А пока пора уходить.
* * *
Как я представляла себе встречу с Микаэлем? Ну, мне казалось, что мы придем к нужному дому, который обязательно окажется самой обычной обшарпанной многоэтажкой. Поднимемся на этаж, позвоним в дверь. Нам откроет мужик в майке, спросит, чего мы приперлись. Потом позволит войти. И мы увидим забитого, затюканного, несчастного мальчика-сироту, которого третируют другие дети. Милого светловолосого ангелочка, с которым так несправедливо обошлась жизнь.
Как все получилось в реальности? Хм. Думаю, самое правильное определение для этого – неожиданно.
Мы как раз шли к нужному дому через старенький двор, заставленный машинами, когда откуда-то справа послышались голоса. Я повернула голову, просто чтобы узнать, что там происходит, и увидела на старой разбитой детской площадке компанию мальчишек. Один из них – щуплый, лет восьми на вид, в короткой оранжевой курточке, из которой давно вырос, – с видом одинокого воина на поле боя смотрел на троих мальчишек постарше. В его руках был пакет явно из магазина: сквозь полупрозрачный целлофан которого помимо других продуктов просвечивалась яркая обертка от большой шоколадки.
– Что, отброс, сладенького захотелось? – ехидно скривившись, поинтересовался один из шайки, указывая на пакет. – Давай сюда вкусняшку и иди дальше.
– Нет, – с гордым видом ответил тот, но все равно сделал шаг назад. – Это не мое, – пытался отговориться он. – Мама купить попросила.
– Да мне… – ответил второй из этих малолетних гопников. Причем от его матерных выражений у меня дернулся глаз.
Конечно, я остановилась, как и Канир. Он явно уже собирался вмешаться в это безобразие, но банально отвлекся на звук ударившейся о стену двери. Мы оба повернулись на звук и увидели, как из соседнего подъезда пулей выскочил взъерошенный светловолосый мальчишка, при виде которого я едва не споткнулась на ровном месте.
В белой футболке, явно больше на пару размеров, и в простых спортивных штанах, он босиком помчался по тротуару, перескакивая через давно заросшие клумбы, и, казалось, совсем не замечал холодного промозглого ветра. Почему-то я не сомневалась, куда именно он спешит, потому остановилась сама и тронула за локоть Канира. Хотя мой сегодняшний напарник тоже заметил порыв этого юного Робин Гуда.
– Вот же… гены, – весело фыркнул Нир, теперь уже с откровенным интересом наблюдая за намечающейся разборкой.
Кажется, мой сегодняшний напарник как-то скрыл нас от внимания мальчишек, потому что никто из них даже не взглянул в нашу сторону, хотя стояли мы теперь к ним довольно близко.
Тем временем юный спасатель перемахнул через последнюю преграду – лавочку – и, подлетев к мальчику с пакетом, решительно закрыл его собой.
– Чего пристали, выродки? – выпалил он, с явной угрозой глядя на ухмыляющихся пацанов. – Трое на одного? Да еще и мелкого? Или, думаете, вам за это ничего не будет?
– А ты нам типа угрожаешь? – бросил один из них, растягивая в кривой улыбке щербатый рот. – Забыл, кого бояться?
– Это тебя, что ли? – съязвил в ответ светловолосый герой.
– Давно не огребал, отброс? – не унимался тот, зверем глядя на противника. – Так мы тебе сейчас быстро покажем, чей это двор. Отхватишь сам и братцу твоему достанется. Хотя… вы же не братья – отбросы! Родители выбросили, а кто-то подобрал.
