Поэтому не сомневался Мао Ичэнь, что этой ночью нормально выспаться не удастся.
Когда очередная разбойничья банда выходит на большую дорогу, происходит одно из двух. Или её вскоре ловят и отдают в руки Ведомства Исполнения Наказаний.
Или же она быстро сговаривается между собой о том, какую добычу лучше не трогать, чтобы не привлечь внимание властей.
По всему выходило, что красотка в шелковом одеянии не была подходящей целью. Привычных крестьянок она превосходила настолько же, как драгоценный нефрит превосходит простые дешевые бусы, — но и спросят за неё не как за бусы, а как за нефрит. Разумнее всего было бы забыть о ней навсегда и поискать добычу себе по плечу.
Именно на это жаловался Го за чашей байцзю:
— Обидно ведь, разве не так? Им просто везет родиться в другой семье, а гонору, как будто это превращает их в каких-то небожителей!
— Тебе-то не все равно? — безразлично бросил Сан, — Или жениться вздумал?
Однако главарь не распознал иронию.
— Жениться нет, а вот проучить эту сучку хочу! Ух как хочу!
— Уймись, — посоветовал ему Сан, — Мы уже три года как договорились: с благородными не связываемся. Верно я говорю, Руо?
— Ы-ы-ы, — ответствовал самый крупный из четверки.
С тех пор как в одной драке ему прилетело палкой по виску, он редко вставлял в разговоры что-то более содержательное, а его имя, означавшее «утонченный», окончательно превратилось в насмешку.
— Не знаю как насчет «проучить», — высказался неожиданно обычно молчавший в таких спорах Юн, — Но девка такая сочная, что мы будем полными дураками, если упустим её сегодня.
Обрадовавшись неожиданной поддержке, Го саданул кулаком по столу, обрывая возражения:
— Значит, решено! Готовимся к самой лучшей ночи в нашей жизни!
Три часа спустя четверо друзей пробирались темным коридором постоялого двора. Они имели право здесь находиться: у них тут тоже была снята комната, хоть и всего одна на четверых. Но направлялись они, разумеется, отнюдь не туда.
Накануне Юн проследил, за какой именно дверью скрылась их сегодняшняя жертва.
Руо, как самого шумного и приметного, оттеснили назад. Сделав сообщникам знак молчать и не шевелиться, Го достал из рукава тонкий прутик тростника. Осторожно просунув его в дверную щель, он нащупал задвижку.
Пожалуй, воры-домушники из ночных братств назвали бы его работу грубой и неумелой, но все-таки, простейший запор отворить ему удалось.
Войдя в комнату, практичный Сан немедленно полез в тумбочку в поисках шкатулки с драгоценностями. Юн же, не удержавшись, приоткрыл оконные ставни, позволяя лунному свету осветить их главную добычу.
Девчонка была великолепна. Юная, нежная; сейчас она была одета только в тонкую нижнюю тунику, сквозь которую просвечивал тонкий и изящный стан. Темные волосы рассыпались по подушке, обрамляя прелестное лицо, формой напоминавшее сердечко.
Восхищенно вздохнув, Юн спросил:
— Можно я первый?..
И поймав взгляд главаря, тут же поправился:
— Я имею в виду, после тебя.
Го оглянулся на едва не отговорившего его Сана и готов был уже дать добро, но в этот момент Руо вскрикнул от боли и неожиданности. Как по команде, все трое сообщников обернулись к нему, — чтобы увидеть, как гигант зажимает окровавленное лицо, а маленькая и юркая белая тень стремительно исчезает за дверью.
— Что это было? — спросил Сан, прислушиваясь и пытаясь понять, не привлек ли внимания внезапный крик.
— По-моему, кошка, — неуверенно ответил Юн, — Белая…
— Наплевать на кошку! — оборвал их Го, — Она сейчас проснется!
Проснувшись от чужих голосов, Жунь Ли распахнула глаза, — но считанных мгновений не хватило ей, чтобы закричать. Мозолистая, омерзительно пропахшая потом и алкоголем мужская рука зажала ей рот, и заросший черной бородой простолюдин щербато ухмыльнулся ей в лицо, обдав ее вонючим дыханием.
— Так-так. Познакомимся, барышня? Так и думал, что вы не откажетесь!
Задрав ей нижнюю тунику, мужчина нетерпеливо полез ладонью в святая святых её тела. Протестующе замычав, Жунь Ли попыталась вырваться, но его сообщники крепко держали её за руки и за ноги.
— Брыкается, красотка! — засмеялся один из них, — Норовистая!
— Да я у неё поди первый! — откликнулся бородатый, — Вот и играет в недотрогу…
И тут же вскрикнул:
— Дьявол! Она укусила меня!
— Выбей ей зубы, — посоветовал один из сообщников.
— Не порть мордашку! — возразил другой.
— Ы-ы-ы, — добавил третий.
На глазах Жунь Ли выступили слезы. Ни разу в жизни ей не было так страшно.
Ни разу в жизни она не испытывала такого бессилия.
— Смотрите-ка, она плачет! — заржал бородатый, — Что, благородная барышня, что же ты не прикажешь своим слугам нас выпороть?..
«Где же Ронг?», — в панике подумала Жунь Ли.
«Неужели они… убили его?!»
А насильник между тем продолжал:
— Или может, нам самим тебя выпороть? Ну-ка, парни, поверните её на живот!
Дочь министра могла лишь глотать слезы унижения, чувствуя, как лапают и тискают её грубые мужские руки.
— Какая задница! Не, ты как хочешь, а я пороть не буду, лучше сразу…
Что именно «сразу», насильник озвучить не успел. Их возню прервал насмешливый мужской голос:
— Полагаю, ваши предпочтения имеют лишь теоретический характер.
Скосив глаза, Жунь Ли увидела, что пятый гость опирается спиной на приоткрытую дверь. Был он полностью обнажен, и мускулистые плечи радовали её девичий взор, несмотря на ситуацию. Более же непристойные детали оказались надежно скрыты невероятно длинными распущенными волосами, в лунном свете отливавшими серебром. В руках незнакомец вертел небольшой кинжал.
Кинжал, который выглядел совершенно несолидно против дубинок и топоров в руках бандитов.
— Жену свою полагать будешь, — щербато ухмыльнулся главарь, — Иди своей дорогой, а то самому не поздоровится.
— Как женюсь, буду, — легко согласился незнакомец, — И уж поверь, я буду делать это не настолько грубо и примитивно.
Он оглядел мужские руки на ягодицах Жунь Ли даже не с осуждением, а скорее с какой-то отеческой укоризной.
— Знаете, господа, у меня сейчас по ряду причин очень мало времени, — продолжил беловолосый, — Поэтому давайте по-быстрому. Я потребую от вас отпустить молодую госпожу. Вы, понадеявшись на то, что вас четверо против одного, не внемлете голосу разума. И я в ответ сделаю вот так.
Моргнув в этот момент, Жунь Ли не увидела даже, что он шевельнулся. Лишь порыв ветра пробежал по её обнаженной коже. А в следующую долю мгновения беловолосый уже стоял на прежнем месте, девушка же вдруг почувствовала, что ее руки больше никто не держит.
Один из бандитов лежал на полу рядом с кроватью, скрючившись и выкашливая кровь. Не была Жунь Ли лекарем, способным сходу распознать любую рану, но даже она смогла заметить торчавшие под неестественным углом обломки ребер.
— Сан… — прошептал бородатый неверящим голосом.
И перевел на беловолосого взгляд, пылающий жаждой мести.
— Ты ответишь за это! Руо, ну-ка возьми его!
Гигант, не принимавший участия в изнасиловании, сделал два шага вперед, поудобнее перехватив дубинку и угрожающе наклонив голову, — и вдруг захрипел, зажимая горло ладонями. Брызнула кровь.
Тончайший разрез на его шее открылся только сейчас.
Когда гигант рухнул на пол, беловолосый посмотрел на свой кинжал с какой-то странной улыбкой, — после чего перевел взгляд на бородатого.
— Сейчас ты попробуешь захватить молодую госпожу в заложники. Но я окажусь проворнее и воткну кинжал тебе в левую глазницу.
Две секунды обдумывал насильник услышанное, — но незнакомцу этого хватило.
— Ну, или ты не успеешь сделать даже этого, — поправился он, вырывая кинжал из глазницы убитого.
После чего перевел взгляд на последнего оставшегося бандита.
— А ты чего ждешь?..
Бандит, совсем молодой еще юноша, колебаться не стал. Оставив тела своих сообщников лежать на полу, он торопливо выпрыгнул через открытое окно.
