На фоне Патриарха Цветов сам Небесный Император казался почти мальчишкой. Такое впечатление создалось бы как у человека, ориентирующегося по внешности, — на вид повелителю Небес сложно было дать больше шестнадцати лет, — так и у небожителя, способного почувствовать внутреннюю сущность: в действительности Императору было едва ли за три тысячи.
В сравнении с десятитысячелетним духом хризантемы — как есть мальчишка.
Мало кто помнил его настоящее имя: это была тема запретная для обсуждения. Мало осталось и тех, кто видел его истинную форму, хотя насыщенно-синие глаза и пристрастие к синему цвету в одежде давали определенную пищу для догадок.
— Цзи Чжаньлао! Твой клан оказал всему Небесному Царству великую услугу, взрастив Бога Войны, что исполнил свое наивысшее предназначение, сразив Короля Демонов. Подобное деяние заслуживает особого почета. Поведай Нам, какой награды ты желаешь для себя и своего клана?
Десятитысячелетний дух хризантемы лишь ниже склонил голову:
— Ваше Величество, этот недостойный цветок не смеет просить награды за то, что является непреложным долгом любого достойного жителя Небесного Царства. Единственное, о чем смеет просить Клан Цветов, это о том, чтобы жертва нашей любимой дочери не была забыта.
Согласно зашумели двадцать четыре цветочных духа, наперебой давая понять, как любили и почитали они благородную фею.
— Это даже не нуждается в упоминании, — ответил Небесный Император, — Памятная табличка с именем Четвертого Бога Войны будет установлена в Зале Предков Небесного Дворца, и обряды поминовения в её честь будут проводиться ежегодно в течение ста двадцати четырех лет с участием всего двора. Что до остального…
На мгновение он задумался, принимая решение.
— С этого момента Клан Цветов будет официально зваться Породившим Героя Кланом Цветов. Всем его представителям, вплоть до слабейших духов насекомых, полагается низкий поклон при встрече. Цветочные духи Хао Тяньвэй и Цзюэ Шенми, которые в этом году должны будут вступить в должности при Небесном Дворе, получат сразу же повышение на два ранга. Ницю Хуэйджонг, бывшей наставницей Бога Войны в её юные века, жалуется титул Надзирающей За Моралью И Нравственностью. Главе клана Цзи Чжаньлао жалуется титул Доверенного Императорского Советника, десять тысяч духовных камней и Барабан Небесных Течений, реликвия, тысячу лет назад созданная прежним Богом Войны. Ему также дозволяется отныне входить в Небесный Дворец в любое время без согласования со Стражами Небесных Врат.
Все так же не поднимая головы, Чжаньлао ответил:
— Этот недостойный цветок благодарит Ваше Величество за оказанное доверие!
— Поднимись! Негоже, чтобы Доверенный Императорский Советник кланялся так низко. Поднимись и займи свое новое место рядом с моим троном.
После того, как новый советник встал по правую руку от него, Император продолжил:
— Хен Чанмин. Выйди вперед.
Наследник Клана Светил занял место перед троном, лишь недавно освобожденное патриархом Клана Цветов, и церемонно поклонился. Одет он был в белые траурные одежды, своей простотой неуместно контрастировавшие с блеском двора.
— Мне сказали, что ты участвовал в подвиге Бога Войны, — начал Небесный Император, — Говорят, что ты участвовал в разработке военной стратегии, и что именно ты активировал формацию Развеивания Духа.
— Ваше Величество, я не заслуживаю похвалы, — ответствовал Чанмин, — Я лишь помогал Инь Аосянь в её устремлениях. Мои заслуги не идут ни в какое сравнение с её собственными, и хвалить их здесь и сейчас — оскорбление и насмешка для её памяти.
— Не к лицу светилу быть скромным! — послышался возглас из толпы, — Скромное светило — это все равно что уродливый цветок или добродетельный демон!
Чанмин резко обернулся, ища взглядом насмешника и торопливо продумывая, что можно ответить такого, чтобы и окоротить его, и при этом не прогневать Императора, но к счастью, сам Император нашел ответ за него:
— Или насекомое, достигшее величия. Не стоит поддаваться стереотипам, мастер Цзисинь, по крайней мере сегодня. Сегодня мы все славим бабочку, сокрушившую Короля Демонов. Прошу вас помнить об этом и не допускать… двусмысленностей.
И когда мастер Цзисинь, надменный господин из его собственного клана Светил, произнес подобающие извинения, Император продолжил:
— Что до тебя, Хен Чанмин, то хоть ты и настаиваешь, что не играл ведущей роли в подвиге Бога Войны, я не сомневаюсь в твоем потенциале. Хотя бы уже потому, что без знаний, найденных тобой, этот подвиг не стал бы возможным. Посему я назначаю тебя своей правой рукой с правом в любое время входить на любой уровень Небесного Архива и требовать для прочтения любой текст, какой потребуется тебе, чтобы достойно служить во благо Небесного Царства. Я также жалую тебе тысячу духовных камней и реликвию — Серебряный Лук С Золотыми Стрелами.
— Благодарю вас, Ваше Величество, — поклонился Чанмин.
Не выражая ни восторга по поводу награды, ни какого-либо несогласия с волей правителя.
— После того, как мы закончим, задержись. У меня будет к тебе разговор не для ушей всего двора.
После же того, как наследник Светил вернулся на свое место, время раздачи милостей закончилось. Настало время обсуждения проблем, — ибо такова извечная доля победителей.
— Ху Цзиньпьен. Тебе есть что сказать?
Одетый черное и синее суровый и сдержанный воин из Клана Птиц вышел вперед и коротко поклонился:
— Ваше Величество, после разрушения Замка Черной Скалы армия демонов разбежалась. Большинство из них вернулись в Царство Яростных Духов, часть осела в других мирах, но в Небесном Царстве не осталось никого. По вашему приказу мы не стали преследовать их и ждем дальнейших распоряжений. Хотя я снова прошу вас в кратчайшие сроки избрать среди ваших подданных нового Бога Войны, который поведет нашу армию против демонов, прежде чем они успеют оправиться от поражения.
— Какая дерзость! — не удержался от восклицания Цзи Чжаньлао.
И тут же поспешил почтительно поклониться Императору:
— Прошу простить подобную несдержанность, но этот цветок не может молчать. Траур по любимой дочери нашего клана едва лишь только начался, а Клан Птиц уже публично предлагает найти ей замену! Может быть, еще и поминальную табличку её убрать из Зала Предков?!
— Я сочувствую утрате вашего клана, — ровным голосом ответил Цзиньпьен, — Однако я должен думать в первую очередь о благе всего Небесного Царства. Сейчас мы как никогда нуждаемся в Боге Войны, который поведет наших небесных солдат в решающую битву. Мы не можем позволить себе из-за траура дать демонам восстановить силы.
— Я услышал тебя, Цзиньпьен, — откликнулся Небесный Император, — И я принял к сведению твое мнение. Ни к чему повторять его. Что по поводу расследования, которое я тебе поручил?
Дух сокола не казался убежденным его словами, но послушно сменил тему:
— По вашему приказанию я изучил остатки Цветов Греха. Примерно половина из них сгорели во время активации формации Развеивания Духа и разрушения Замка Черной Скалы. Среди другой половины, к счастью, лишь немногие остались в Небесном Царстве; очистить его можно будет в короткий срок малой группой фей невысокого ранга. Большая же часть Цветов Греха оказалась рассеяна в нижних мирах. По моим подсчетам, три миллиарда из них должны были опасть в Царство Яростных Духов; это может вызвать раздоры и конфликты между кланами демонов, желающих заполучить их. Пока между ними нет единства, мы можем воспользоваться ситуацией, чтобы…
— Я понял, — прервал его Небесный Император, не давая возможности перейти на любимую тему, — Остальные?
— Около семи миллиардов цветов опали в Земном Царстве, смущая умы смертных. Еще четыре миллиарда — в Подземном; как известно, духи умерших не подвержены действию Цветов Греха, но я полагаю, что Хозяин Подземного Мира решит использовать их для налаживания торговли с Царством Яростных Духов. Наконец, оставшиеся двадцать шесть миллиардов цветов опали в Голодную Бездну.
