Путь в полицейский участок пролегал мимо "Золотого петуха". Заглянула, поглядела на бледно-зеленую Викторию и ее возмутительно-счастливого, просто сияющего супруга, махнула им рукой и помчалась дальше. Мне везло. Возле величественного здания банка я заметила экипаж Ратмира Белкина — а значит, не нужно будет переться в другой конец города. Ратмир — молодой мужчина, недавно получивший пост финансового интерданта Даньска, внимательно выслушал моё сообщение и кивнул, нервно сжав перчатку. Несмотря на жаркий день, он был при полном параде: в кафтане, шляпе и сапогах. Единственная допущенная вольность — перчатки держал в руках. Я успела заметить в глубине его экипажа особу в платье. Вот оно что! Он с дамой! Для чего же привозить даму в банк? И еще скрывать ее в карете в такой прекрасный день? Стало быть, дама — не родственница и не невеста. Любовница? Как интересно! Вспомнив, что и у меня имеется счет в государственном банке Галлии, я нырнула в прохладное помещение и принялась терзать служащего глупыми вопросами. Разумеется, я и сама прекрасно понимала, что без соответствующих бумаг мне не выдадут и златого, и служащий объяснил мне это не без раздражения, но зато я углядела, что Белкин вышел из дальней двери, прокручивая явно дамский перстень на мизинце.
Выйдя на улицу, я поглядела вслед его экипажу: если он с дамой, то едет либо домой (что уж совсем предрассудительно — зачем было тащить ее в банк?), либо в какую-то из кофеен, либо в парк. Остальные увеселительные заведения еще закрыты. Пожала плечами, выкинув его из головы. Какая мне, в сущности, разница, если он решил кого-то осчастливить?
В первом полицейском участке было тихо и темно, только мухи сонно жужжали. Похоже, работать никто не собирался. Странно, сегодня ведь не выходной.
— Эй, парень, — толкнула я в плечо дремавшего мальчишку. — А где все? Где начальство?
— Вчера отмечали удачный рейд, — буркнул веснушчатый парнишка. — Схорон контрабандистов взяли.
— В лавке булочника? — проявила я смекалку. — Тоже мне, новости! Об этом полгорода говорит!
Мальчишка буквально взвился.
— Врешь! Да ведь еще даже в газете не печатали!
— Ваши же вчера напились и всё разболтали!
— А вот и нет! Они здесь пили! Никто не знает. А ты вообще кто?
— Секретарь Ольхова. Он просил пакет для него забрать.
— Ну ты попозже загляни. Часа через два начальство очнется.
Я, кивнув, выскочила на улицу и запрыгнула в первую попавшуюся пролетку:
— В издательство, живо!
Благо, улицы пусты — кучер гнал лошадь, будто за ним бесы гнались. Бросив ему златый — заслужил — легко спрыгнула с пролетки и скользнула в двери с вывеской "Даньские новости. Редакция".
Выходила я с довольной улыбкой и приятно звенящим кошельком. Через четверть часа весь город наполнит экстренный выпуск новостей: "Склад контрабандистов укрывался под булками молодой вдовы пекаря"! "Избранница финансового интерданта: кому достанется фамильный перстень Белкиных?" Ну и для полного счастья объявление: "Только несколько дней: иностранный лекарь ведет бесплатный прием в гостинице "Золотой петух". Не надо благодарностей, господин Аяз Кимак. Все для вашего удобства.
Сделанная гадость радовала сердце не меньше, чем набитый кошелек. На душе было светло. До чего ж я соскучилась по написанию статей, кто бы только знал!
Добежала до ратуши — чтобы с честными глазами потом отчитаться перед Дамиром. Ничего нового я там не узнала, ну и не надо. По дороге обратно в первый полицейский прикупила пару экстренных "Новостей" и заказала в ближайшей кофейне двенадцать порций бодрящего напитка — я сегодня щедрая. А еще выбрала самый красивый букет в цветочном магазине и отправила его Виктории с карточкой "Спасибо за прекрасный вечер. Степан". Истратила весь гонорар до медяка, но это того стоило. Легко досталось, легко потерялось. На лицо то и дело наползала дурацкая улыбка.
— Горячий кофе и свежая пресса! — объявила я, заталкивая тележку в двери участка. — Уже видели экстренный выпуск новостей?
Кажется, меня не убили только из-за кофе, который явно пришелся к месту. Разве можно бить человека, который привез кофе? Впрочем, никто ничего не заподозрил — кроме веснушчатого парня, пожиравшего меня взглядом. Но доказательств у него не было, ха-ха! Весело насвистывая, я забрала ворох белоснежных рубашек из прачечной и поднялась в номер Дамира. Меньше всего я ожидала, что увижу его, сидящего в кресле с моей зеленой тетрадью в руках.
— Хэй! — закричала я, бросая рубашки на пол. — Как вы посмели! Это личное! Отдайте немедленно!
Дамир насмешливо приподнял брови.
— Всё, что пишет мой секретарь, не может быть личным. Угомонись, я только последнюю тетрадь взял. Должен же я быть уверен, что ты не шпион!
Я подлетела к нему, намереваясь вырвать свои записи из рук силой, но он поднял руку с тетрадкой так высоко, что мне было не достать.
— Кто ты такой, Степан? — спросил он, внимательно меня разглядывая. — То, что я прочитал… страшно. Страшно интересно. Что из этого — твоя история? Как я могу тебе помочь?
— Я, кажется, уже говорил: мне не нужна помощь. Я прекрасно справляюсь сам. А что до истории… — я на мгновение задумалась. — Так я в борделе работал. Уборщиком. Не думаю, что это стоит разговоров. А это просто… ну… художественная литература.
— Кстати о художественной литературе, — Дамир бросил на пол тетрадь и резко поднялся.
Я отпрянула, не понимая, что он задумал, но не успела увернуться от его руки. Он пребольно ухватил меня за ухо — как нашкодившего ребенка.
— Морду бы тебе набить, Стёпа, — прошипел он. — Да не привык я мелких обижать. Ты, щучий потрох, у нас в репортеры заделался, да? Ты что, думал — я не узнаю? Совсем страх потерял? Ты мой секретарь, и своей глупой статейкой подставил под удар меня! Много хоть заплатили?
— На букет хватило, — проворчала я, обиженно потирая ухо. — И на дюжину чашек кофе полицейским.
— А букет кому? Надеюсь, не Белкину? Ты же у нас по мужчинам.
— Моей кузине, — усмехнулась я. — Она оценит.
— И ты подписал… — с восторгом глядел на меня Мир.
— Спасибо за чудесный вечер. Степан.
Дамир зашелся смехом.
— Ты еще больший засранец, чем я, — выдавил он, хлопнув меня по плечу так, что я едва не улетела. — В следующий раз, когда я захочу красиво отшить любовницу, спрошу совета у тебя.
— Да пошел ты, — буркнула я, поднимая тетрадь. — И впредь не копайся в моих вещах. Просто спроси.
Отчего-то его слова больно задели меня.
— Дашь почитать остальные? Если они так же хороши, то я помогу тебе издать книгу. И даже не одну.
Я задумалась: заманчивое предложение. Тетрадь про галлийскую знать и короля явно давать не стоит — слишком легко будет меня вычислить. А вот заметки про преступления и театральные рецензии можно ему дать.
— Ты и вправду считаешь, что это интересно? — неуверенно спросила я, не понимая, что вновь вышла из роли.
— Я думаю, это скандал, — пожал плечами Дамир. — Я думаю, что девицы это будут читать тайно, пряча от строгих матушек, а матушки — пряча от девиц. Тебе что, не говорили, что ты талантлива?
— Говорили, — вздохнула я. — Талантливая, но злая. Кстати, завтра дилижанса нет, но в Аранск едет почтовая карета. Лично я еду с кучером. А вы на крыше. Шучу, конечно. Одно место мне продали внутри. Отъезжаем в полдень.
— Неплохо, — кивнул мужчина. — Молодец. Ты отличный помощник, Степан. Иди собирайся.
Я побрела в свою комнату, размышляя о том, как бы сейчас ржал отец, если бы мог меня видеть. Честное слово, глупее ситуации придумать нельзя. Я работаю на своего нареченного супруга. И он знает меня лучше, чем кто-то другой. А еще он не против затащить меня в постель. Но жениться не горит желанием вообще.
На самом деле мне вдруг захотелось вернуться домой с повинной головой и позволить отцу все сделать за меня. Просто надеть платье и выйти замуж. Возможно, я так и поступлю. Чуть позже.
