Перед ними, в нескольких метрах, бушевал настоящий водопад. Вода ревела, пенилась, разбиваясь о камни. Брызги летели во все стороны.
И вместе с водой… огонь.
Чёрное, маслянистое пламя, танцующее на поверхности потока. Оно пожирало яд, который Гольдштейн слил в реку, превращая его в огненную реку, уносящуюся прочь от города, в мёртвые катакомбы.
Гобби завороженно смотрел на это зрелище.
— Красиво, — прошептал он.
* * *
Зал водозаборного узла сотрясался от рёва пламени и лязга стали. Лиандри метала заклинание за заклинанием, её магия вспыхивала яркими всполохами, но Гольдштейн словно не чувствовал боли. Топор его отца свистел в воздухе, заставляя её отступать шаг за шагом.
Клык, раненный и окровавленный, прикрывал её как мог, отбивая удары своим клинком, но его силы были уже на исходе.
— Проклятье! — прорычал волк, откатываясь назад. — Он чертовски силен! Разве он не обычный банковский задрот?
Как вдруг горящий поток, который мгновение назад несся к городским стенам с неудержимой яростью, вдруг словно остановился и спустя секунды раздался оглушительный грохот от взрывов. Земля под ногами тряслась почти как желе.
Клык выругался, глядя в провал, откуда уже доносился грохот падающей воды.
— Река… У них получилось!
— Он сделал это, — прошептала Лиандри, вытирая пот со лба. — Костяша действительно сделал это… безумие, он правда развернул реку…
Как вдруг земля под ногами треснула и из открывшихся щелей хлынул адский жар. Это была цепная реакция, что-то разрушилось в крепости под землёй. Огненный вал в реке, словно живой, стал разворачиваться и с нарастающей скоростью устремился обратно — к своему источнику.
Стена пламени неслась прямо к платформе на которой стоял Гольдштейн.
Орк тоже заворожённо смотрел. Топор вывалился из его окровавленных уставших рук и в его глазах появилось странное, пугающее умиротворение. Злость куда-то ушла, растворилась…
Он закрыл глаза, запрокинул голову назад и расправил руки в стороны, словно приняв неизбежное.
— Что ж, кажется, у меня ничего не вышло.
Огненный вал ударил в платформу.
Жар был достаточным, чтобы начать подправлять её металлические опоры. Вторая цистерна с «Дыханием Дракона» содрогнулась, став крениться к реке, а её стенки стремительно деформировались, не выдерживая растущего внутри давления из-за температуры.
А затем — очередной взрыв.
Ослепительный столб огня, который расширялся гораздо быстрее звука, в попытках заполнить собой всё вокруг.
Волна ударной силы швырнула Лиандри и Клыка назад. Эльфийка едва успела выставить защитный барьер, но и его пробило — её отбросило в стену, и она рухнула на колени, задыхаясь.
Клык вжался в пол, прикрывая голову руками.
— Мама! — взвизгнул он.
Наконец, платформа, где стоял Гольдштейн, рухнула, камень, металл, огонь — всё обрушилось в кипящую реку с оглушительным грохотом.
В эпицентре этого ада, окутанный пламенем, стоял орк. И он смеялся, игнорируя и боль, и всё сущее. Громко, безумно, с надрывом — смех существа, которое потеряло всё, но так и не обрело покоя. Смех освобождения, сладкое ощущение конца.
Совсем скоро смех оборвался и горящий силуэт орка скрылся под поверхностью горячей жидкости. Течение подхватило его и понесло прочь, в темноту заброшенных тоннелей.
Прошло ещё несколько минут… Лиандри тяжело дышала, опираясь на стену. Её одежда была опалена, волосы растрепаны, на лице — сажа и кровь. Но она была жива, а город спасён.
Клык, шатаясь, поднялся на ноги. Его оружие валялось в нескольких метрах и больше не подлежало ремонту.
— Это… это конец? — хрипло спросил он, глядя на разрушения.
Лиандри молча кивнула. Она подошла к краю пропасти, где когда-то была платформа, и посмотрела вниз.
Река постепенно успокаивалась, найдя для себя новое русло, а топливо в ней медленно, но верно догорало. Через день или даже два, вода вновь должна будет стать прозрачной и чистой, но вернуть реку в город скорее всего больше не выйдет.
Эльфийка закрыла глаза, обратив голову к потолку.
— Да, — прошептала она. — И это была лишь одна из пешек Готорна…
Глава 21
Кабинет капитана Валериана. Время до завершения всех событий с «Рагнарёком» и безумием Исаака Гольдштейна.
Капитан Валериан сидел за своим столом, разглядывая семейный портрет в тяжёлой серебряной раме. На нём застыли улыбающиеся лица: его жена Алиса, прекрасная, как в день их свадьбы, и любимые дети…
Жизнь удалась. Хорошая должность капитана городской стражи, достойное жалование, уважение в обществе, служба у самого мэра Готорна. Семья в безопасности, дом полная чаша. Всё, о чём только можно мечтать.
Но почему-то это не приносило покоя.
Валериан отставил портрет в сторону и потёр переносицу, чувствуя, как к вечеру накапливается усталость.
Он вспомнил тот день, двадцать лет назад, когда стоял на распутье. Академия магии, светлые залы, пропитанные запахом старых книг. Он был тогда совсем молодым, полным энергии студентом, мечтавшим стать боевым магом. И у него получалось. Профессора хвалили его талант, предрекали блестящее будущее в исследовательской магии.
Особенно запомнились две преподавательницы — молодые для эльфиек, но уже признанные гении в своих областях. Элара, холодная и сосредоточенная мастерица некромантии и магических систем, и её сестра Лиандри, пламенная специалистка по боевым заклинаниям. Они были строги, требовательны, но справедливы и когда Элара лично сказала ему, что у него есть потенциал стать настоящим учёным…
Валериан сжал кулак.
Он отказался.
Его отец, старый капитан стражи, умирал. Последним его желанием было увидеть сына в той же форме, продолжающим семейное дело. Защищать город, помогать людям, служить справедливости.
И Валериан выбрал военную карьеру.
Годы шли, Валериан служил в страже, поднимался по карьерной лестнице, зарабатывал репутацию честного и принципиального офицера. Когда мэр Готорн лично предложил ему должность капитана, он воспринял это как признание. Готорн тогда казался воплощением того, к чему он стремился — справедливым, непоколебимым защитником порядка.
Валериан снова посмотрел на портрет.
Его кредо осталось прежним. Помогать горожанам, защищать слабых и не давать власть имущим давить простой люд. Он делал это как мог, используя своё положение главы стражи, так что не жалел ни о чем.
Впрочем последнее время это делать становилось все сложнее. Валериан последнее время получал странные приказы, как и в этот раз. Он тяжело вздохнул и поднялся из-за стола, подойдя к окну.
Так он и стоял, глядя на город ещё долгое время. Он видел, как далеко внизу, в нижних ярусах, вспыхивают и гаснут отблески пожаров. Они мерцали, словно звёзды, упавшие с небес прямо в каменные недра. Каждый новый всполох означал смерть, разрушение, хаос.
Он провёл ладонью по лицу, пытаясь прогнать усталость, но она не уходила. На столе рядом с ним лежали доклады — много докладов. Противоречивых, сбивчивых, написанных наспех дрожащими руками. Он пробежался взглядом по верхнему.
«…банда „Рагнарёк“ атаковала эвакуационный пункт на Третьем Ярусе… потери среди стражников — восемь убитых, двенадцать ранены… неизвестные боевики оказали поддержку, враг отброшен…»
Валериан отложил донесение и взял следующее.
«…мост на Пятом Ярусе заминирован, но разминирование прошло успешно благодаря вмешательству группы, которая назвала себя „Подполье“… стража приняла помощь…»
Он сжал пергамент в кулаке.
Подполье.
Сила, которая появилась из теней и начала действовать согласованно, эффективно, словно они знали каждый шаг врага наперёд, и он понимал, почему они это делали.
Валериан закрыл глаза и вспомнил тот момент несколько часов назад, когда всё изменилось.
Несколько часов назад
Дверь в его кабинет распахнулась с грохотом. Валериан вскочил с места, рука инстинктивно потянулась к мечу.
