***Дагос. Где-то во дворце***
— Миледи, — девушка поклонилась, — вы хотели меня видеть? — Шаоран отчаянно трусила. Леди Шаралия славилась тяжелым нравом. Баронесса подняла на нее глаза и окинула ледяным взглядом, но, видимо, увиденное ей понравилось, поскольку на губах появилась тень улыбки и глаза потеплели. Девушка расслабилась — головомойка отменялась, пока…
— Ты прислуживаешь графу Форагосскому? — не столько спрашивая, сколько утверждая, произнесла она.
— Не совсем, миледи, — откликнулась девушка, не поднимая глаз. — Меня приставили к леди Рине, — баронесса поморщилась, — иномирянке, — поправилась Шаоран, а графу служат его люди. Я только на побегушках…
— Хорошо, — казалось, леди была погружена в свои мысли и слушала вполуха, но девушка не расслаблялась, с баронессой Сакрисской надо было держать ухо востро. — Расскажи мне о ней! — приказала она и служанка задумалась. Иномирянка была забавна, не заносчива, приветлива, но она гостья — день-два и уедет, а Шаоран здесь жить и ссориться с баронессой, которая, вопреки всем законам и обычаям, была слишком близка к королю…
— Она странная! — приняла решение горничная. — Садится за стол с мужчинами, одевается сама, принимает ванну тоже сама, — перечисляла Шаоран, — удивляется магии, а сама не может даже свечку зажечь…
Баронесса молчала, принимая к сведенью слова служанки.
— Спит?
— Что? — Шаоран растерялась.
— Спит, одна? — раздраженно уточнила Шаралия и девушка, потрясеено кивнула.
Ревностью здесь не пахло, и в других обстоятельствах Шаоран бы только улыбнулась. Ну разве зазорно магу и воину пополнить резерв с помощью кашасеры, любой кашасеры… Ни одна жена или невеста не будет против, ведь чем больше он берет силы у сторонних кашасер, тем дольше они смогут сохранить свои, тем дольше проживут, тем сильнее будут их дети. Но иномирянка вроде не кашасера, следовательно, иметь с ней дело графу бесполезно, а уж спать в одной кровати вообще моветон. Девушка кивнула баронессе, стараясь не поднимать глаз, чтобы искры любопытства не блеснули. Любопытство при дворе вещь недопустимая, тем более для простой служанки.
Глава восьмая. Месть
Ночью дворец выглядел еще мрачнее, чем мне показалось изначально: пустые переходы, темные углы, до которых не доходят ни отсветы факелов, ни направленный луч магического огонька. Я осторожно, стараясь не оступиться на, местами не очень ровно пригнанных плитах, ступала вслед за маленьким виконтом, который топал впереди, явно ругая себя за то, что повелся на мои уговоры. Сзади бесшумно ступал Лей, только легкие отблески магического огонька напоминали о его присутствии. Навестить храм была моя идея, нет, его не запирали и не запрещали посещать, но делать это ночью было не принято, и Тофар откровенно злился от необходимости переться через весь дворец ради непонятной прихоти непонятной кашасеры, которую непонятно почему поддержал Лей и совершенно спокойно пожал плечами граф Рай, соглашаясь. Тофар же был единственным знакомым со всеми переходами дворца, и, несмотря на свое нежелание, он все же взялся сопроводить эту странную непутевую кашасеру, которой граф выделил в сопровождение и защиту своего личного мага.
Гулкая галерея, которая соединяла храм и дворец, была единственным местом, где полуночников могла встретить стража. Остальные посты они миновали по служебным коридорам и обходным залам. Конечно, не знакомый до такой степени со здешними порядками Лей никогда не привел бы их незамеченными и неузнанными к храму Вораса. Но здесь, между двумя рядами огромных витражных стекол, они были видны как на ладони. Тофар погасил огонек, то же самое тут же сделал и маг. Редкие блики факелов, что горели на наружных стенах дворца, едва освещали путь. В длинном платье местного покроя идти было неудобно, хорошо хоть я настояла на своей обуви, чтобы не стучать каблуками, и теперь вышагивала в мягких кроссовках, представляя, как нелепо это выглядит со стороны, впрочем, в темноте ночи этого никто не видел.
Вход в храм охранялся. Двое гвардейцев тихо переговаривались, застыв в центре галереи, видимо, они должны были патрулировать, но проще было стоять у единственного факела, чем тупо мерить шагами немаленькую галерею, тем более что пройти мимо незамеченными все равно не поучится. Я беспомощно оглянулась на Лея, но он уже сам понял, что без его способностей здесь не обойтись.
— На гвардейцев короля распространяется защитное поле, — на грани слышимости прошептал виконт, — стоит только воздействовать на них магией…
Рука мага опустилась на плечо Тофара, показывая, что тот понял, но сосредоточенности его вид не потерял. А через минуту через зал поплыло в сторону охраны едва заметное облако…
— Что это было? — уже не сдерживая голоса, ошеломленно произнес виконт, глядя на прислонившихся к стене обездвиженных гвардейцев.
— Не переживай, — отмахнулся Лей от возмущенного карлика, — я всего лишь заставил воздух вокруг них напитаться сонным порошком, — пояснил он. — Виконт успокоился, но явно намотал на ус такой простой способ нейтрализовать охрану, не активируя защиту, ведь на самих людей никакого воздействия не было… — Иди, — это уже мне, — времени у тебя немного…
И я пошла, чувствуя за спиной волну нарастающего скепсиса, что толкала меня вперед, как утлую лодчонку. Когда я с жаром доказывала, что надо посетить храм и спросить совета у Вораса, трое мужчин и одна женщина из этого мира смотрели на меня как на умалишенную, а я не понимала почему, ведь они явно верят в своего странного живого бога, того, кто может говорить сквозь камень, видеть будущее этого мира и явно способен дать совет. Но просить милости Вораса здесь не принято. Наверное, это хорошая практика — не досаждать своему богу, но раз уж он способен говорить, то, наверное, способен не только дать совет Лаише, но и должен нести ответственность за своих жрецов. И поэтому я, полная праведного гнева и огромного любопытства, направилась сюда глубокой ночью, пока все спят, чтобы попытаться поговорить, ну и, может, задать парочку вопросов от себя.
Я осторожно подошла к едва мерцавшему алтарному камню — его поверхность была несколько другой формы, чем в храме Форагоса, но такая же глянцевая, полупрозрачная, с мерцающим внутри язычком тусклого пламени.
— Ворас! — голос получился немного жалобным, но мне было все равно. Ну как позвать бога в чужом мире, когда ты и верить-то в него не очень-то и веришь. Да если бы он не заговорил со мною в тот первый раз, то и приняла бы его за очередную дурную шутку жрецов. — Ворас, поговорить надо! — Я коснулась холодного камня и весь храм осветился мгновенной вспышкой слепящего света, а камень, символизирующий бога, стал теплым под моей рукой.
— Ну, чего тебе? — ворчливый голос раздался прямо у меня в голове.
— Ух ты! — чуть ли не присвистнула я. — Рада тебя слышать.
— А уж как я тебе рад! — в его голосе послышалась усмешка. — Чего тебя в Дагос занесло? Я вроде на Ране жду… — в голосе бога была насмешка и легкая досада.
— Так, понимаешь, Кушар, — «блин, наверное, нельзя так о короле, но уже поздно исправляться», — начала оправдываться я. — Так вот, он нас как бы пригласил в гости.
— Настойчиво звал? — понимающе фыркнул бог.
— Ага, не отвертишься, — вздохнула я. — Но мы, в принципе-то, идем к тебе, ну, то есть в храм на Ране. Кстати, Ворас, а ты там нашего Иисуса Христа не встречал ни разу?
— Кого-кого? — не сразу отреагировал бог.
— Ну, Бога моего мира, — уточнила я, уже понимая, что нет, не встречал…
— А ты думаешь, мы с другими богами в гости на чай ходим? — немного сердитым голосом спросил он.
— Ну, что-то вроде того, понимаешь, — попыталась пояснить свой интерес я. — Он вроде мужик не глупый был, много правильного говорил — о всепрощении там и тому подобном… Но наши святоши через пару тысячелетий так все подают, что вот, думаю, это он так изначально планировал или они уже все извратили…
— Нет, Рина, не встречал я твоего Бога, — вздохнул он. — Да и, поверь, то, чего добиваемся мы, вы извращаете своей волей, оправдываясь сиюминутной слабостью или временным желанием. Вас наделили собственным разумом, а вы пользуетесь им от силы в четверть. Вам дали свободу выбора, а вы плывете по течению, оправдываясь, как там…
