На этих словах несколько взглядов обратились к стойко молчавшему министру Цзюй. Ичэнь уже знал, что судьба его сына и его клана до сих пор висели на волоске. В любой другой ситуации военный министр не преминул бы высказаться с критикой.
Но только не сейчас.
— Что по поводу исчезновений людей? — спросил принц Даомин.
Мао Ичэнь обернулся к нему.
— Исчезновения людей вызывали панику в Хунане, — объяснил он, — Один человек, пропавший без вести посреди улицы, дестабилизировал ситуацию сильнее, чем десять путников, убитых бандитами на дорогах.
О том, было ли это единственной целью Ли Сийана, он говорить не стал.
Когда настанет время, он собирался вызвать свою младшую из Хунаня, — но пока что пусть побудет там, где устроилась.
— Полагаю, провинция Хунань не будет нас больше беспокоить, — сказал Император, — И в таком случае, самое время перейти к следующим вопросам. Приведите сюда Цзюй Юаня.
Сын военного министра все еще прихрамывал после их поединка в поместье, но шел самостоятельно. Одет он был в белые одежды, контрастировавшие как с форменным голубым халатом чиновника, так и с роскошными одеяниями, какие носил за пределами дворца. Где-то до середины тронного зала Цзюй Юань держался невозмутимо.
Но когда он поравнялся с Мао Ичэнем, жгучая ненависть отразилась в его глазах.
— На колени! — приказал Император.
Опустившись ниц перед троном, Цзюй Юань провозгласил:
— Этот недостойный чиновник выражает почтение Вашему Величеству.
— Молчать! — бросил Император, — Ты больше не чиновник! Ты подвел мое доверие! Сейчас вопрос стоит о твоей жизни, а не о положении! Если тебе есть что сказать в свое оправдание, говори сейчас, потому что второй возможности у тебя не будет.
— Я виноват, — опустил глаза бывший чиновник, — Я действительно виноват. Я сговорился с офицером Кан Вэйдуном и участвовал в похищении барышень Жунь Ли и Инь Аосянь. Это правда. Но уверяю вас, Ваше Величество, я не преследовал при этом корыстных целей. Единственным, что мной двигало, было желание защитить Империю и женщину, которую я люблю.
И Мао Ичэнь не сдержался.
— Любите, господин Цзюй? Когда я пришел за Инь Аосянь, вы пытались подвергнуть её сексуальному насилию. Когда Его Высочество спас барышню Жунь, то же самое готовы были сделать с ней люди Кан Вэйдуна. Если такова ваша любовь, господин Цзюй, то мне страшно представить, какова ваша ненависть.
Глаза юноши полыхнули.
— Дайте мне меч, и я покажу вам, какова моя ненависть к вам, чиновник Цзянь.
— У вас была такая возможность в поместье Цзюй, — парировал Ичэнь, — Не впечатлило.
— Цзянь Вэйан! — прикрикнул на него Император, — Не забывайтесь! Вам никто не давал права говорить без разрешения в моем присутствии!
Король Демонов молча поклонился.
А Император Вэй вновь перевел взгляд на опального чиновника.
— От чего же ты надеялся защитить страну столь нелепым образом, Цзюй Юань? Чем мог помочь защите страны позор и бесчестие дочери знатного рода?
— Я желал…
Цзюй Юань запнулся. Несколько раз глубоко вздохнув, он наконец решился.
— Я желал не позволить наращивать влияние этому существу, которое вы знаете как Цзянь Вэйана! Я желал защитить от него как императорский дом, так и Инь Аосянь, — и в этом была единственная причина моей неудачи!
— Наивно с вашей стороны считать, что вы не допустили других ошибок в своем заговоре, — как-то отстраненно прокомментировал принц Даомин.
— Господа, меня интересует другое, — впервые за сегодня высказался министр ритуалов, — Вы сказали «существо, которое мы знаем как Цзянь Вэйана». Что вы хотите этим сказать?..
Неудивительно, что он забеспокоился: вопросы допуска к государственным экзаменам и проверки личностей соискателей находились в ведении его министерства. Нет, Мао Ичэнь не сомневался, что достаточно хорошо позаботился о том, чтобы белые пятна в его биографии не вызывали подозрений.
Однако…
— Ваше Величество, я прошу вас позвать сюда Цзянь Вэйана, — поднял глаза сын военного министра.
И сделав короткую паузу, уточнил:
— Настоящего Цзянь Вэйана.
Эти слова почти что взорвали зал. Не обращая внимания ни на регламент, ни на статус, собравшиеся чиновники от пурпурных халатов до голубых спешили высказаться, — и их высказывания сливались в неразличимую какофонию. Одни возмущались наглостью бывшего чиновника. Другие с радостью подхватывали его версию. Кто-то даже вспоминал, что знал настоящего Цзянь Вэйана, но думал, что они лишь тезки.
— Тихо! — оборвал дискуссию Император.
И стоило чиновником замолкнуть, как из-за трона послышался старческий голос:
— Думаю, ни к чему звать сюда моего ученика. Я вижу ситуацию ничуть не хуже.
Бородатый старик в белом одеянии заклинателя неторопливо вышел вперед, рассеянно вертя в руках лисий хвост. Хвост, который Ичэнь не почувствовал вовремя из-за искусно наложенных огораживающих чар.
Главу Бессмертной секты Тайань с горы Тянь Динь Король Демонов знал в лицо.
— Ну, здравствуй, старый друг, — слегка улыбнулся Ичэнь, понимая, что формация уже замкнулась, — Я так понимаю, твои люди на галереях.
— Разумеется, — без тени улыбки ответил заклинатель, — На этот раз ты попался, демон. Давайте!
Невидимые до поры каналы ци, соединявшие учеников секты, вспыхнули, мгновенно осветив тронный зал потусторонним зеленым сиянием. Скорее инстинктивно Ичэнь выбросил руку в защитном жесте, — но связь через его хвосты позволила заклятью поразить его через все барьеры.
И на глазах у всего двора чиновник четвертого ранга обернулся белым четыреххвостым лисом.
— Стража! — крикнул Император.
— Взять живым! — вторил ему второй принц.
Мао Ичэнь попытался скрыться иллюзией, но заклинатели хорошо подготовились. С легкостью разрушили они его чары. В былые времена у Короля Демонов был выход специально на такой случай, — жестокий и безжалостный выход.
Сейчас что-то заставило его заколебаться.
Ловкий и быстрый, белый лис почти что прошмыгнул мимо имперских стражей. Ни стрела, ни копье не достали его.
Достала ловчая сеть. Закутанный в неё, как младенец в пеленки, не мог уже Король Демонов использовать свое преимущество в подвижности. Не мог ни убежать, ни драться.
«Убивайте всех!» — хотел было приказать он всем крысам и птицам, что служили ему в столице.
Но почему-то так этого и не сделал.
Глава 42. Бог Войны доносит волю народа
БАМ!
БАМ!
БАМ!
Огромный барабан для жалоб, стоявший перед воротами императорского дворца, поддерживался в хорошем состоянии, но редко когда применялся по назначению. Тому, кто беспокоил Его Величество по незначительному делу, пришлось бы выдержать жестокое избиение, — и мало в городе находилось желающих проверить, какое дело Его Величество сочтет «незначительным».
БАМ!
БАМ!
БАМ!
Однако сегодня барабан не умолкал. Целая толпа разномастных горожан, от ученых до нищих, собралась на привратной площади. Периодически сменяясь, брались они за увесистую колотушку, обитую тканью.
БАМ!
БАМ!
БАМ!
Уставал один — подходил другой. Даже шатавшийся на ветру десятилетний мальчишка ударил несколько раз в барабан, — впрочем, надолго его не хватило, и в скором времени его сменил молодой и крепкий матрос с торгового корабля.
БАМ!
БАМ!
БАМ!
— Тишина!
Вышедший на шум чиновник У Цзэсин из Палаты Державных Наблюдений был явственно недоволен. Оглядел он собравшуюся толпу и против своей воли крепче вцепился в меч, — не спеша, однако, вынимать его из ножен.
— Что здесь за собрание?! По какому поводу вы поднимаете шум, беспокоя Его Величество?!
Удары в барабан оборвались. Толпа переглянулась.
А затем вперед выступил ученый Лоу.
— Господин чиновник, мы здесь, чтобы подать общее прошение. Это касается дела, что взбудоражило столицу сегодняшним днем, и каждому из нас есть что сказать о нем. Мы нижайше просим Его Величество выслушать нас!
