Он поклонился в сторону, — а затем, на всякий случай, поклонился окну, откуда Император мог незаметно наблюдать за происходящим.
— Говорите! — приказал чиновник У, — И быстрее! Не тратьте мое время и время Его Величества!
Старик прокашлялся.
И начал:
— Белый демонический лис, которого все мы знали как чиновника четвертого ранга Цзянь Вэйана. Демон, чудовище в человеческом обличье…
Он сделал небольшую паузу, собираясь с силами под грозным взглядом придворного чиновника.
— Этот демон в человеческом обличье… Спас мою дочь.
Слова старика прозвучали, как еще один удар в барабан для жалоб.
— Он спас мою Лоу Синь от мучительной смерти в руках Ночного Жнеца, когда никто иной не пришел ей на помощь! Он остановил убийцу, державшего в страхе весь Лицзян! Хоть и попав ко двору обманом, он ответственно выполнял свою работу и многое сделал для столицы и всей Великой Вэй…
Ученый Лоу прервался, закашлявшись от волнения, и инициативу тут же перехватил оборванный десятилетний мальчишка рядом с ним:
— Он кормил неимущих за свои средства! Он спас меня от голодной смерти! Хоть и демон, он хороший человек!
И как оно часто бывает, стоило одному нарушить порядок, как дурному примеру немедленно последовали остальные.
— Чиновник Цзянь навел порядок в пригороде! — воскликнула Ли Хуа, — Прижал к ногтю местных бандитов, и теперь там можно даже по ночам ходить!
— Да что пригород! — перебил её матрос с торгового корабля, — Пираты Весельчака Хэ сколько на торговых путях свирепствовали? И никакая стража их словить не смогла. А с месяц назад Весельчака нашли с вырванной печенью.
— Он дал шанс нуждающимся, — подхватила молодая красавица с ярким макияжем девушки из дома удовольствий, — Шанс через упорный труд, но выбраться из ямы. Мы все ему благодарны!
— Я должна была первой высказаться, — отметила старуха, возглавлявшая державшееся вместе семейство Жу, — Чиновник Цзянь доставил в мой дом останки Жу Юя, убитого Ночным Жнецом. Благодаря ему мой внук получил достойные похороны, и дух его упокоился с миром!
— Чиновник Цзянь пересмотрел ложное обвинение, из-за которого меня чуть не продали в рабство!
— Он поставил на место вконец обнаглевших взяточников!
— Он нашел мою кошку!
На кошке терпение У Цзэсина лопнуло.
— К порядку! — потребовал он, — По закону говорит один! Будете нарушать порядок, и я прикажу полиции разогнать вас как мятежников!
Медленно, неохотно, но толпа умолкла. Ученый Лоу принял из рук соратника длинный свиток недорогой бумаги.
— Я буду говорить от лица всех собравшихся. Мы составили прошение, где перечислили, что чиновник Цзянь Вэйан сделал для каждого из нас. Пятьдесят девять человек поставили на нем свой отпечаток. Мы просим Его Величество проявить милосердие к нашему благодетелю. Даже если он демон.
— И все пятьдесят девять человек его прочитали? — язвительно осведомился У Цзэсин.
Но свиток принял.
Не мог не принять.
— Те, кто умеет читать, — серьезно ответил ученый Лоу, — Остальным мы прочитали его вслух.
— Вы понимаете, что это выглядит как сговор? — спросил чиновник.
— Это не сговор, господин. Это воля народа.
— Я передам вашу волю Его Величеству. А сейчас — расходитесь по своим делам! Принять прошение бьющих в барабан — право Его Величества, но не его обязанность!
— Полюбуйтесь этим! Они даже кошку сюда вписали!
Отшвырнув свиток с прошением, Император Вэй отвернулся от окна. Взгляд его скользнул по двум принцам, — единственным, с кем он мог обсудить сейчас сложившуюся ситуацию.
К сожалению, на этот раз они лишь распаляли его гнев.
— Отец, это всего лишь горстка простолюдинов… — начал было принц Гаован.
Однако Император прервал его:
— Горстка простолюдинов?!
Любой другой житель Великой Вэй, вздумай он ухватить наследного принца за грудки, не избежал бы наказания. Но Император…
Ему было можно.
— У тебя все — «всего лишь»! Всего лишь недостача в казне, всего лишь наводнение в Ханьяне, всего лишь столица на грани бунта! Если ты когда-нибудь унаследуешь мой трон, твой девиз правления будет — «Я всего лишь развалил страну»?!
— Отец, прошу вас, смирите свой гнев, — подал голос принц Даомин, — Ситуация сложная, и вряд ли мы сможем выпутаться из неё без потерь. Но нам нужно думать, как минимизировать ущерб.
Оттолкнув первого принца, Его Величество обернулся ко второму.
— Ты связан с этим демоном делом Кан Вэйдуна, — указал он, — Если ты станешь просить за него, двор начнет говорить, что ты находишься под демоническим влиянием.
— Я не стану просить за него, отец, — поклонился принц, — Но я прошу вас проявить сдержанность и не действовать безрассудно.
— Безрассудно…
Император невесело усмехнулся.
— Мне кажется, безрассудным сейчас будет любое действие. Эй, что там толпа?!
Главный евнух доложил уже через полторы минуты:
— Они все еще стоят вокруг барабана. Но уже не стучат.
— Отец, мы велели им расходиться, — отметил Гаован, — Разве это не повод обвинить их в неподчинении и спустить на них имперскую стражу?
— Отец, воля народа — не то, с чем можно обращаться пренебрежительно, — возразил Даомин, — Сейчас нам нужно успокоить толпу, а не усугублять конфликт.
— И как же ты хочешь успокоить её? — спросил Император, — Освободить пойманного демона?
— Это было бы неразумно, — признал второй принц, — Но как минимум, вы можете официально объявить, что подробно рассмотрите дело и что до вашего окончательного вердикта чиновнику Цзянь ничего не угрожает.
Его Величество досадливо поморщился:
— Это откладывание проблемы. А не её решение.
— Я знаю, отец, — кивнул Даомин, — Но главное, что нам сейчас нужно, это время на подготовку ответного хода. Народ переменчив, отец; возможно, мы сможем придумать, чем отвлечь его внимание от судьбы чиновника Цзянь. А если и нет… Плененный демон — это ценный ресурс, отец. Более ценный ресурс, чем убитый.
— Ресурс?..
Император Вэй рассмеялся:
— Может быть, ты еще назовешь ресурсом тигра-людоеда? Сейчас мы удерживаем демона в плену, но как скоро он найдет способ освободиться? И когда это случится, сколько людей погибнет в той бойне, которую он устроит?
— Отец, я понимаю ваши тревоги, — ответил принц, — Но вы должны признать, что до сих пор чиновник Цзянь неоднократно бывал нам полезен. Возможно, что и теперь мы сможем извлечь пользу из его пребывания под нашим контролем.
— Ты сам себя слышишь?!
Крикнув это, Император Вэй отвесил младшему сыну хлесткую пощечину.
— Ты никогда не был безрассуден, Даомин, но сейчас ты обскакал даже своего брата!
— Я вообще-то еще здесь, — пробурчал себе под нос Гаован, обиженно насупившись.
Но к счастью, Император его не услышал.
— Чем ты надеешься контролировать демона?! Чем?!
— У него есть уязвимое место, отец, — ответил второй принц, — Я знаю его. И он знает, что я знаю. Но позвольте мне сперва подумать и решить, каким образом лучше им воспользоваться. Мы не можем позволить себе допустить ошибку: я боюсь… Что ту самую бойню, которой вы так хотите избежать, мы можем легко спровоцировать своей неосторожностью.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Император Вэй.
Спокойствие младшего сына всегда остужало его гнев.
— Позвольте мне сперва все взвесить, — оглянувшись на Гаована, ответил Даомин, — Обещаю вам, я приму самое эффективное решение. Но мне нужно время. Успокойте толпу, отец. Хотя бы ненадолго.
— Ты меня поставила в весьма неудобное положение, Аосянь, — попрекнул белоснежный лис, уложив голову ей на колени, — Их единодушное выступление на площади… Это так трогательно, что мне после такого будет почти неловко устраивать в этом городе кровавую резню.
Фея-Бабочка улыбнулась и почесала Короля Демонов за ушком.
— Ичэнь, я тебя знаю как облупленного. Если бы ты хотел устроить резню, ты устроил бы её, не дожидаясь, когда тебя схватят. Или ты вдруг забыл, как командовать крысиной сетью?
