Одиночка. Том V (СИ) - Лим Дмитрий

Ледяная энергия «Саварана» завершила свою работу. Моё тело больше не напоминало разбитый сосуд. Оно звенело. Звенело каждой мышцей, каждым сухожилием, было натянуто, как тетива, и переполнено холодным, ясным безумием.

Приятное чувство, чёрт возьми.

Но я не рванул сразу. Я сделал шаг. Ещё один. Мои шаги по бетону были чёткими, мерными, как тиканье часов, отсчитывающих его последние мгновения контроля.

Афонин, отбросив эльфа очередным взрывным сжатием пространства, обернулся ко мне. Его рана на груди уже затянулась, но порез на руке всё ещё кровоточил.

— Кончились фокусы? — я спросил тихо, почти ласково, продолжая сходиться с ним.

— Твоя смерть — не фокус. Это — статистика, — процедил он сквозь зубы и ринулся навстречу.

«Статист хуе…»

Но теперь всё было иначе. Он всё так же гнул пространство, его удары приходили с немыслимых углов, но ледяная ясность «Саварана» внутри меня реагировала раньше, чем сознание.

Моё тело двигалось не потому, что я видел атаку, а потому, что предчувствовал искажение реальности за долю секунды до его появления. Я не парировал его удары — я уворачивался от них с такой лёгкостью, словно он не был серьёзным противником.

Эльф же, отойдя в тень, наблюдал за происходящим со скрещенными на груди руками и выражением лица, будто смотрел чрезвычайно примитивный театр одного актёра.

Я пропустил удар, позволив сгустку искажённого воздуха содрать кожу с рёбер, и в ответ, используя его же инерцию, вонзил кинжал ему в бок. Не глубоко. Но достаточно, чтобы он снова ахнул.

Он отбил мою руку, и я, кружась, нанёс режущий удар по бедру. Афонин захромал. Его идеальный механизм дал сбой. Он попытался сжать пространство вокруг меня в кулак, но я, чувствуя нарастающее давление, резко прыгнул не назад, а вперёд, прямо в эпицентр. И, чтобы не получить кинжалом по глотке, он вынужден был рассеять концентрацию, чтобы защититься.

Мы стояли, тяжело дыша, в двух шагах друг от друга. Кровь — алая моя и его — капала на бетон, смешиваясь в странные узоры. Его взгляд выл. В нём не осталось ничего, кроме чистой, нефильтрованной ненависти и того самого жгучего интереса, который теперь, казалось, пожирал его изнутри.

— Как? — выдохнул он. — Ты… системный охотник низкого уровня. Твои параметры… как ты это делаешь?

— Говорил же, — я хрипло улыбнулся, чувствуя, как сила «Саварана» начинает медленно угасать. — Терпеть не могу твои правила. А ещё я терпеть не могу, когда мудаки считают, что порядок — это сила. Сила — это хаос, Афонин. Умный, яростный, направленный хаос. И у меня, — я кивнул в сторону безучастного эльфа, — очень полезные друзья в этом хаосе.

В этот момент Аранис, словно дождавшись своей реплики, негромко произнёс, не обращаясь ни к кому конкретно:

— Время анкора истекает. У тебя осталось примерно сорок семь секунд, смертный. Если, конечно, тебя всё ещё интересует победа, а не поэтичные монологи.

«Вот же ж зараза!»

Это был последний толчок. Афонин, услышав это, бросил на него взгляд, полный яда, и эта доля секунды невнимания стала роковой. Я не стал разбегаться. Я просто бросил свой кинжал ему прямо в лицо.

Он на автомате отвёл его в сторону искажением. И открыл грудь. Я был уже там, внутри его периметра, там, где его контроль был самым сильным и самым уязвимым одновременно. Мой лоб со всей силы ударил его в переносицу. Раздался хруст. Он откинулся назад, ослеплённый болью и кровью, хлынувшей из носа. Его контроль над пространством взорвался хаотичным импульсом, отшвыривая нас обоих в разные стороны.

Я упал на колени, оглушённый. Он рухнул на спину. Мы оба были на пределе. Но я услышал тихий звук — словно звон хрустального колокольчика. Это Аранис, всё так же стоявший в тени, щёлкнул пальцами. И последние крупицы магического льда «Саварана» в моей крови вспыхнули финальным пронзительным холодом. Даря последний отчаянный прилив скорости.

Я поднялся на секунду раньше. Поднялся. Призвал из инвентаря кинжал. И, шатаясь, подошёл к нему. Афонин лежал, глядя в небо одним не заплывшим кровью глазом. В нём уже не было ни ярости, ни интереса. Только пустота и вопрос.

Я не стал говорить. Не было ни сил, ни желания. Я просто перевернул кинжал в руке и, собрав остаток всей своей ненависти, усталости и ярости, вонзил ему в горло. Не для красоты. Для гарантии.

Он дёрнулся один раз и затих. Система молчала. Никаких оповещений о выполнении задания. Только тишина, прерываемая моим хриплым дыханием и тихими шагами Араниса, подошедшего смотреть на результат.

— Грязно, — констатировал эльф, брезгливо оглядывая окровавленный бетон. — И неэффективно. Ты потратил слишком много своих ресурсов, чтобы устранить одну локальную угрозу. Стратегическая безграмотность. Не понимаю, как тебе удалось победить нас⁈

— Зато… весело, — я выдохнул, повалившись рядом с телом Афонина, и закрыл глаза.

— Определение «веселья» у твоего вида столь же примитивно, как и инстинкт самосохранения, — произнёс Аранис. И через мгновение добавил уже отдалённо, растворяясь в воздухе: — Но… да. Было не скучно. Не призывай меня в ближайшее время. Я буду занят. Отмываться.

Я не ответил. Просто мысленно сказал:

«Свали к чёртовой матери. А то я щас восстановлюсь и ещё раз надаю по твоей самодовольной харе».

Пространство вокруг ещё пульсировало всплесками нестабильности. Искажения, вызванные смертью системного, не спешили утихать. В воздухе висели осколки несуществующих зеркал, а тени двигались с запозданием на несколько секунд. Это дало мне драгоценное время.

Мышцы стягивались, сосуды скреплялись, а сознание прояснялось, уходила ярость от навыка эльфа. Я восстановился примерно наполовину: достаточно, чтобы не падать при каждом шаге, но недостаточно, чтобы чувствовать себя человеком. Я чувствовал себя инструментом. Инструментом, который выполнил свою работу и теперь требовал обслуживания.

'Внимание! Дополнительное задание: Уничтожить носителя ядра S-ранга 101 уровня, Виктора Алексеевича Афонина, — выполнено!

Внимание! +4 уровня.

Внимание! Получен свиток навыка S-ранга.

Ошибка! Недостаточный уровень интеллекта, чтобы открыть награду!'

«Чё? Да ты издеваешься, система? Я ещё две награды не получил… всё с тем же „умом“. Сколько мне вкачать надо? Сотку⁈»

Именно в этот момент пространство окончательно «щёлкнуло», вернувшись в привычное состояние. И сразу же взорвалось человеческими голосами. Первыми прибежали гвардейцы моего рода. Егоров, с лицом, полным смеси ужаса и почтения, застыл перед останками Афонина.

— Господин… Громов… Вы… он… Это… — его слова застревали в горле.

— Короче, это кто-то S-ранговый. Не знаю, откуда он… но тело нужно опознать, — отрезал я, пытаясь встать. Моё тело ответило болью в рёбрах, но я не дал ей проявиться на лице. Просто взял кинжал, который лежал рядом, и вонзил его в бетон, чтобы не падать.

За гвардейцами уже прибыли люди Крога, которые добили за мгновение оставшихся бандитов. Пришли и другие люди… тоже из Кроговских. Они быстро окружили площадь, создав что-то типа живого щита.

И через минуту появился сам Крог.

Его глаза прошлись по трещинам в бетоне, по застывшим в странных формах пятнам крови, моей и Афонина, по общему хаосу. Затем он посмотрел на меня. Не на тело. На меня.

— Александр, — произнёс он. Его голос был спокоен, но в нём была тяжесть, которую невозможно игнорировать. — Для одного утра это… чрезмерное количество трупов. Даже для вашего утра.

— А я чего? Они напали, — сказал я, пытаясь сделать свою улыбку менее болезненной. Она, вероятно, выглядела как оскал.

Крог медленно подошёл к телу Афонина, наклонился, внимательно изучая раны. Его пальцы, тяжёлые и уверенные, провели по краю разрыва на горле.

— Методично, — отметил он безоценочно. — Я знаю, кто это. В общем, — он обернулся к своим, — все тела собрать в кучу. Вызвать «ОГО». Обеспечить защиту Громову.