— Лучше следи за своим, Савва, — огрызнулась Элисара, её глаза вспыхнули гневом. — Твой хозяин и я знаем друг друга достаточно хорошо. Моё презрение к его методам — не новость для него.
Я не выдержал. Моя ярость нашла выход — кулак с грохотом опустился на столешницу, заставив кубки подпрыгнуть и покатиться по отполированной поверхности. Томин едва успел схватить свой обеими руками, чтобы не дать ему упасть. Мне надоели их препирательства, этот бесконечный шум, эта бессмысленная болтовня. Все шестеро сидели вокруг стола, я — во главе, на своём массивном кресле из грубо обтёсанного дерева. Илена стояла позади меня, чуть в стороне, её руки были аккуратно сложены перед собой — она ждала, готовая выполнить любое моё желание.
— Владыка Каел согласен с тем, что подобное совпадение слишком подозрительно, чтобы быть случайным, — произнесла Илена моим голосом, её тон был спокоен и размерен. — Каким-то образом уникальное состояние этой девчонки разбудило Самира, хотя прошло едва сорок лет с начала его сна, а не положенные столетия.
— Что, по-вашему, он с ней сделает? — спросил Торнеус, его единственный видимый жёлтый глаз изучающе смотрел на собравшихся.
— Разрежет на части и добавит в свою коллекцию, я полагаю, — мрачно произнесла Элисара и поднесла кубок к губам, отпивая смесь крови и вина. Те из нас, чьи маски не закрывали рот полностью, могли наслаждаться этим напитком. Я же был единственным, кто был лишён такого удовольствия. Досадный побочный эффект моей власти и моего положения. Если я хотел опьянеть, то мог делать это только в одиночестве. А учитывая, что Самир вот-вот поднимется из своего склепа, я отчаянно нуждался в способе снять напряжение любым доступным способом.
— Не смей говорить от имени моего Владыки! — грубо рявкнул Савва с противоположной стороны стола, его голос был полон угрозы.
— О? И что, по-твоему, он может с ней сделать? — Элисара фыркнула с плохо скрываемой насмешкой. — Испечёт ей торт? Устроит в уютной комнатке? Да брось! Он вскроет её прямо на своём столе, извлечёт все органы по одному, чтобы выяснить, какие секреты она хранит в себе.
— Она всё ещё смертная, — назидательно напомнил Торнеус, его голос звучал размеренно и спокойно. — Убить её — значит немедленно положить конец всем загадкам, которые она в себе таит. Я не думаю, что Самир, каким бы безумным он ни был, окажется настолько... опрометчивым.
Савва злорадно ухмыльнулся Элисаре, которая могла лишь гневно уставиться на учтивого Торнеуса в пурпурных одеждах за то, что он вмешался в её спор с Саввой. Торнеус лишь пожал плечами и сделал глоток из своего бокала, совершенно невозмутимый перед лицом гнева Элисары. Старейшина Дома Лун часто гневалась. Это не было чем-то необычным для кого-либо из нас — мы давно научились с этим справляться.
— У Самира есть такое же право решать её судьбу, как и у любого из нас, — закончил Савва и откинулся на спинку своего кресла. Старейшина Дома Теней должен был сложить свои полномочия, как только его хозяин восстанет. А я, в свою очередь, вернусь в собственный склеп под своей крепостью. Киту, мой второй по команде, тогда будет править от имени Дома Пламени.
Таков был договор, который мы заключили в конце войны, стоившей нам всем так невероятно много. Именно воспоминание о последствиях кровопролития удерживало договор нерушимым все эти сотни лет.
Но если Самир восстаёт раньше срока, что это может означать в связи с загадкой девчонки, которую отвергли Древние? Могу ли я позволить себе погрузиться в сон на целое столетие или больше?
Возможно, девчонка — просто уродливая ошибка природы. Она может быть ничем, мелкой мошкой для существ вроде нас. Или же в ней скрывается нечто большее, какая-то глубинная причина, способная принести гибель всем нам, если ключ к подобным тайнам окажется под контролем Самира.
— Владыка Каел напоминает вам, что Самир ещё не восстал, — произнесла Илена, её голос звучал твёрдо и непреклонно. — Каел всё ещё король. Следовательно, именно совету предстоит решить, что делать с девчонкой.
— Какие у нас варианты? — спросила Элисара и подняла руку, начав загибать пальцы. — Убить её, отправить обратно на Землю, швырнуть назад к Древним для второй попытки или оставить в качестве человеческого питомца. — Элисара пожала плечами. — Мне всё равно, что с ней случится.
— Будьте осторожны, — предостерегла Лириена, её голос был тих, но в нём звучала уверенность. — Древние избрали для неё этот путь не просто так. Убийство может оказаться неразумным.
— Ты знаешь это наверняка? — спросил Торнеус, с любопытством вглядываясь в женщину в синих одеждах.
— У меня не было видений на этот счёт, нет, — ответила Лириена. — Но я чувствую, что их рука тяжело лежит на всём происходящем.
— Оставьте её в живых, пока Самир не проснётся, — предложил Савва. — Соберёмся вновь, когда король с большими знаниями сможет дать своё мнение о её судьбе.
Я глухо зарычал, бессловесно предупреждая Регента Дома Теней следить за своим языком, иначе он рискует очень скоро остаться без него. В уме я живописно представлял, куда именно собираюсь засунуть Савве его собственную голову, если он не заткнётся немедленно.
— Я предпочту не озвучивать это, мой король, — мысленно одёрнула меня Илена, в её голосе слышалась лёгкая укоризна.
Даже Савва съёжился в своём кресле, уловив перемену в моей позе. Некоторые вещи можно передать и без слов.
— Я не думаю, что нам следует убивать девчонку, — произнёс Томин, проводя рукой по верхней губе задумчиво. — Это было бы расточительством. Она — первая по-настоящему интересная вещь, вышедшая из того источника за долгое время. Древние поместили её сюда. Я говорю — давайте оставим её и понаблюдаем.
— Ты разговаривал с девчонкой, — Элисара впилась взглядом в Торнеуса. — Что скажешь ты?
— Да, но очень недолго, — ответил Регент в Пурпурном. — Едва ли достаточно, чтобы различить важные детали. У Нины есть дух, есть убеждённость.
— Мы узнали об этом, когда она всадила пулю в череп Каела, — произнёс Савва с ухмылкой. Я поднялся со своего кресла, пронзая Савву взглядом там, где он сидел. Мужчина в чёрном поднял руки в жесте капитуляции. — Без обид, мой король. Любой из нас мог быть застигнут врасплох. Охота обычно проходит не столь... насыщенно.
— Садись, Владыка Каел, — тихо произнесла Лириена. — Прольёшь его кровь позже, если пожелаешь. Но нам нужны все дома, чтобы провести голосование.
Я мрачно вздохнул и опустился обратно в кресло. Да, я переломаю Савве ноги позже. Но сейчас мне нужно, чтобы этот мерзавец не орал от агонии. Что ж, придётся потерпеть.
— Мы согласны, что изгнание девчонки из церемонии при сохранении её смертности связано с ранним пробуждением колдуна, — произнесла Илена рядом со мной.
— Но он не может заставить руки наших создателей действовать по его воле, — возразил Томин. — Это сделали Древние. Не он. Возможно, они просто пожелали, чтобы он проснулся ради той, что может изменить наш мир. — Толстяк пренебрежительно фыркнул.
— Владыке Каелу надоели эти дебаты, — твёрдо произнесла Илена, мои собственные эмоции просачивались в её слова. — Мы проведём голосование. Кто желает сохранить девчонке жизнь?
Томин, Лириена и Савва подняли руки. Три голоса за то, чтобы пощадить её. Я и Элисара голосовали против. Торнеус задумчиво смотрел на стол, постукивая пальцем по блестящей отполированной деревянной поверхности.
— Владыка Каел напоминает вам всем, что при равенстве голосов решение принимается в пользу короля, — произнесла Илена.
— Мы в курсе, — проворчал Савва.
Торнеус тяжело вздохнул, его единственный видимый жёлтый глаз закрылся, брови нахмурились в глубокой задумчивости. Через долгий момент его лицо разгладилось.
— Я голосую за то, чтобы пощадить её, — произнёс он наконец. — Я не могу обречь её на смерть, основываясь лишь на подозрениях и паранойе. Если появятся доказательства того, что Самир как-то связан с состоянием девчонки, я изменю свой голос.
