– Помывочная там, – махнул рукой в сторону одной из дверей Саныч. – А банька там, – новый взмах в другую сторону. – Вода всегда теплая.
– А откуда тут электричество? – Беда с интересом крутила головой по сторонам.
– За домом большая Электра, от нее и запитан весь дом.
– От аномалии? – Сургут, уже было направившийся в сторону душевой, остановился. – Но ведь после Выброса они меняют свое местоположение.
– Меняют, – кивнул Сергей Александрович. – Но с помощью электромагнитной ловушки или, если хотите, капкана ее можно удержать на месте. Этот метод мы разработали с профессором Янпольским.
Сургут отметил про себя, что имя Янпольского встречается на его пути очень часто, словно ведя по какому-то пути.
– И как это возможно?
– Первым делом, когда запускается система стабилизации я, чтобы создать мощное магнитное поле, активирую электромагнитные катушки.
Это поле направляем в определенную область, где будет находиться наша аномалия. Очень важно настроить его правильно, иногда оно должно быть статическим, а иногда — медленно меняться. Всё зависит от того, с чем мы работаем. Кроме того, я добавляю электрику. Мы создаём электрическое поле, которое помогает удерживать заряженные частицы на месте. Оно тоже может быть статичным или изменяться. Ключевое здесь — добиться нужного баланса между магнитным и электрическим полями, чтобы управлять аномалией эффективно. Когда я работаю с плазмой, например, я стараюсь удерживать её в определённой конфигурации. Это требует тщательных настроек, потому что, если частицы начинают сталкиваться друг с другом слишком активно, это может привести к дестабилизации. Моя задача — следить за всем этим и обеспечивать устойчивость ловушки. Так, с помощью сочетания магнитных и электрических полей, я управляю поведением заряженных частиц и удерживаю их в заданной области. – Саныч довольно ухмыльнулся, глядя на ошеломленные лица Сургута и Беды. – А теперь мыться и ужинать.
Сталкеры наскоро обмылись от дорожной грязи. Хозяин выдал каждому по пушистому большому полотенцу и халаты из мягкого плюшевого материала, какие бывают в гостиницах. Чистые и почти отдохнувшие, они вышли в кухню, где в воздухе уже витал аромат супа. Пахло горохом, копчёностями и теплым свежим хлебом. Старик разлил суп.
– Это эйнтопф, вариант горохового супа от немцев. Много овощей, мяса и гороха, – пояснил Саныч, присаживаясь за стол и беря толстый ломоть ноздреватого, серого хлеба из отрубей.
Беда вдохнула аромат от куска хлеба и споро заработала ложкой. Ужин проходил в молчании. Гости и хозяин поглощали вкусный наваристый суп. Доев, они скинули тарелки в раковину и вышли на свежий воздух. Сергей Александрович присел на лавочку, ловко скрутил козью ножку и, затянувшись, выпустил дым в небо.
– Значит, Манок ищешь? – нарушил он молчание. – Что ж, утром провожу вас поближе, он тут недалеко. Но заплутать в тумане можно, а там и сгинуть в топи недолго.
Докурив, он выбросил окурок в воду, где его тут же что-то проглотило, и, опираясь о колени, поднялся.
– Спать пора, пойдемте.
Разговорчивостью приютивший их старик не отличался, но Сургута это не расстраивало. Он был погружен в мысли с момента разговора с Янпольским. А вот Беда пыталась угадать, что же такого сказал ему профессор.
– А вы знаете, как активировать аномалию? А то Сургут мне не говорит, – обратилась она к Санычу.
– Знаю, и он знает, – кивнул он на разведчика. – Захочет или как время придет, и скажет, а пока, видимо, не нужно тебе этого знать, – проговорил дедок и о чем-то призадумался.
Проводив гостей по комнатам, он спустился вниз и сел у стола, опираясь головой о руку.
– Что же ты такое интересно задумал, коль дивчине ничего не сказал…
Посидев еще немного, он тоже отправился спать, решив, что эта тайна не его забота.
Беде тоже не спалось. Она понимала, что Сургут молчит не просто так. Порой ей казалось, что он ведет ее с собой словно жертву или приманку. Но и бросить его она не могла – кто знает, сможет ли она выбраться сама. Тягостные мысли утомили девушку, и она погрузилась в тяжелый, тягучий сон.
Предатель
Беду разбудил стук в дверь.
– Пошли чай пить, кто рано встаёт, того тушкан не сожрёт, – раздался за дверью бодрый голос Сургута.
Даже через дверь аппетитно пахло блинами и травяным чаем. Нюта села на кровати, спустив босые ноги на дощатый пол и потянулась, выгибая спину назад и высоко подняв руки. Подавила зевок, прикрыв рот ладонью, и пробурчала:
– Иду уже, иду. И что тебе не спится то? – она поискала взглядом часы.
Старенький, ещё советский будильник стоял на добротной тумбочке и громко тикал.
– Четыре утра, Сургут! Для таких как ты в аду есть специальный котёл!
Беда очень не любила рано вставать, но понимала, что именно гонит Сургута, поэтому наскоро заплела волосы и вышла из комнаты. Плеснув в лицо холодной водой, села на табурет у стола и стянула с тарелки тонкий, весь в дырочку, румяный блин. Свернув его в треугольник, обмакнула в стоящую розетку с брусничным вареньем и отправила в рот. Облизывая с пальцев капли варенья, пробурчала с набитым ртом:
– А ты что, уже поел или натощак пойдёшь?Мужчина неопределённо мотнул головой, но пододвинул табурет к столу и налил чай. Закинув в рот несколько блинов, поднялся.
– Доедай, я пока проверю оружие и снаряжение, и будем выходить.
Перебрав и смазав автоматы, разведчик проверил броню на предмет повреждений, удовлетворительно хмыкнул и повернулся к хозяину.
– Далеко отсюда аномалия?
– Километрах в трёх или около того. Нужно будет пройти пару гиблых мест, топь там хитрая, коварная, и считай пришли. Но я к самой аномалии не пойду. Доведу вас до сухого, дальше сами. А я вас подожду, чтобы обратно дошли, – бывший медик присел на лавочку.
Мужчина кивнул, соглашаясь с Санычем. Через час троица была собрана и готова тронуться в путь.Они шли, продираясь сквозь заросли багульника и сфагновые мхи. Утро ещё не вступило в свои права, и сумерки окутывали топи. Первый из группы — Саныч, в своём плаще с длинными, обвисшими карманами, держал старый фонарь, который колебался в его руках, отбрасывая трепетные тени на серые, сырые деревья. Его внимание привлекло что-то на поверхности воды, за зыбким покровом тумана. «Скорее всего, артефакт», — подумал он, приседая, чтобы получше рассмотреть. Но видение уже пропало.
Следом за ним шёл Сургут. Он остановился, когда из тумана показался силуэт. Это был старый, заросший мусором катер, пережиток былых времён. Внутри что-то шевельнулось. Мужчина замер, холодок прошелся по спине.Третьей шла Беда, молчаливая и угрюмая. Она смотрела в землю, погружённая в свои мысли. Каждый шаг отзывался в её сознании. Казалось, что её ведут на эшафот. Рядом промелькнуло что-то вроде тени и, зная о возможной опасности, она резко повернула голову.
– Вы это видели? — прошептала девушка. Её голос прозвучал хрипло и скрипуче.
– Что там? – обернулся Сургут.
– Нет, показалось, – отмахнулась было она, но тут раздался протяжный тихий стон.
Все трое остановились, замерев, прислушиваясь к тишине, которую нарушалось лишь их дыханием. Перед ними простиралось трясовище. Болотная поверхность зашевелилась – следовало быть настороже. казалось, что-то поднимается из недр болота. Простояв так несколько минут, они двинулись дальше.
– Ещё метров пятьсот, и выйдем, – наконец произнес Саныч.Когда почва под ногами перестала колебаться словно надувной матрас, старик остановился.– Все, дальше вы уж сами, тут недалече, всего с километр по прямой. – Он достал из рюкзака складной табурет и присел. – Я вас тут подожду, но не дольше суток.
Метров через семьсот обоих сталкеров накрыло волной ужаса.
– Мы близко… – сбивающимся голосом проговорил Сургут и неверными шагами двинулся дальше.Аномалия появилась перед ними неожиданно. Вот они шли через кусты, а вот они уже на поляне перед огромным бочагом, который словно кипел. А в нем плавала огромная, почти прозрачная сфера, распространяя вокруг себя волны панического ужаса. Хотелось броситься в воду, чтобы скрыться от этой жути, но и Беда и сталкер понимали, что это верная смерть.Девушка словно завороженная смотрела на то, как сфера медленно крутится против часовой стрелки.
