Она назвала это место про себя «Агрокомплексом», хотя Торек, гном-инженер, упрямо именовал его «Биополем № 1». Как бы там ни было, здесь решалась одна из главных проблем крепости — еда.
В центре зала, в выдолбленной каменной чаше размером с колодец, находилось нечто живое и полупрозрачное — Королевский Слайм. Фенрис остановилась, глядя на него с невольным благоговением. Существо еще не родилось окончательно — его желеобразное тело словно дышало, сжимаясь и расширяясь в медленном, гипнотическом ритме. Изнутри него исходило мягкое золотистое свечение, и магическая аура была настолько мощной, что воздух вокруг искрился, словно перед грозой.
Вокруг чаши копошилась жизнь. Десятки мелких слаймов размером с кулак, ползали по камням, словно любопытные щенки, тянущиеся к родителю. Они рождались прямо из ауры Короля, материализуясь из воздуха и света, и тут же принимались за работу.
— Эй, ты! Тачку не туда катишь! Влево, влево, тупица! — рявкнул знакомый скрипучий голос.
Фенрис обернулась. У дальней стены, где был оборудован импровизированный склад, суетились гоблины. Они свозили сюда тачки с отходами — объедками, испорченными тряпками, экскрементами, всем тем мусором, который неизбежно накапливался в крепости, забитой тысячами беженцев. Над ними нависала коренастая фигура в кожаном фартуке и с огромной трубкой в зубах — старый гном-инженер по имени Горн.
— Быстрее, лентяи! У нас тут не курорт! — Горн стукнул одного из гоблинов по затылку своим массивным черпаком. — Высыпай прямо в зону кормления! Да не мимо, идиот!
Гоблин заверещал что-то обиженное на своем языке, но послушно опрокинул содержимое тачки в специально вырытую яму. Едва мусор коснулся земли, как из-под камней выползли слаймы. Они набросились на отходы с жадностью голодных зверей, обволакивая их своими телами. Органика исчезала на глазах — растворялась, перерабатывалась, не оставляя ни запаха, ни следа.
И слаймы росли. Буквально на глазах крошечные комки желе раздувались, увеличиваясь до размеров арбуза, потом тыквы. Их полупрозрачные тела наливались густотой и цветом.
— Красота! — Горн выпустил клуб дыма из трубки и довольно хмыкнул. — Дерьмо исчезает, еда появляется. Магия природы, чтоб её! Вот это я понимаю — эффективность!
Когда слайм достигал нужного размера, гоблины ловко подкатывали к нему большую бочку и специальным скребком загоняли существо внутрь. Слайм не сопротивлялся — у него не было ни разума, ни инстинкта самосохранения. Он просто… существовал, пока его не переработали в питательное желе, которое потом раздавали в лазаретах и столовых.
Фенрис поморщилась. Она пробовала это желе. Оно было безвкусным, склизким и отдаленно напоминало застывший бульон. Но оно насыщало, не вызывало болезней и главное его было много. Для города, стоящего на грани голода, это была манна небесная.
— Курра-кара-ра! Стой! Стой, говорю! Ты куда⁈ — Пронзительный визг заставил Фенрис обернуться.
Из-за угла выскочила знакомая зеленая фигурка Гобби. Он выглядел… комично. Поверх своей обычной грязной робы он нацепил бархатную жилетку (очередной подарок Лиандри, который он носил как святыню) и какие-то элементы настоящей брони — наплечник, слишком большой для его тощего плеча, и шлем, съезжающий на глаза. В руках он сжимал самодельный посох с привязанной на конце тряпкой, которую явно считал знаменем.
— Рабочие! Рабочие! Кура-ра-кара! Слушай приказ! — Гобби размахивал посохом, пытаясь выстроить гоблинов в шеренгу. — Тачки ставить ровно! Ровно, поняли⁈ Да не так!
Гоблины переглянулись, явно не понимая, чего от них хотят, и продолжили работать как работали. Гобби заметался между ними, суетливо тыкая посохом то в одного, то в другого.
— Ты! Ты не так копаешь! И ты! Курра! Почему медленно⁈ Генерал сказал — быстро!
— ГОББИ! — рявкнул Горн, и его голос прокатился по пещере громом.
Гобби подпрыгнул на месте, уронив посох.
Гном подошел к нему широким, тяжелым шагом, нависая как скала. Его борода топорщилась, глаза сузились.
— Ты мне тут поток сбиваешь, мелочь! — Горн замахнулся черпаком.
Шлеп!
Легкий, но звучный подзатыльник заставил шлем Гобби звякнуть и съехать еще ниже на глаза.
— Не мельтеши! Видишь, работа идет? Идет! Так зачем ты тут скачешь, как блоха на горячей сковороде⁈ Сиди в сторонке, не путайся под ногами!
Гобби застыл. Его уши, торчащие из-под шлема, медленно поникли. Он молча поднял посох, поправил жилетку и отошел в сторону, опустив голову.
Фенрис видела, как его тощие плечи поникли.
— Гобби? — позвала она тихо.
Он вздрогнул, обернулся и, увидев её, тут же бросился к ней, едва не спотыкаясь о собственные ноги. Он остановился рядом, уткнувшись лицом ей в колени, и… всхлипнул.
— Курра… Они не слушают, — пошмыгал он носом. — Гобби говорит — не слушают. Гобби старается — бьют.
Фенрис присела на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. Её хвост обмотался вокруг ног — жест утешения.
— Что случилось? — спросила она мягко.
Гобби поднял на неё глаза, полные обиды.
— Гобби… Гобби был Первым Слугой, — выдавил он. — Гобби был с Генералом, когда у Генерала была только кирка! Только кирка и Гобби! А теперь?
Он махнул рукой в сторону верхних уровней крепости.
— Теперь у Генерала Скрежет. Большой, умный Скрежет. И Клык — сильный, храбрый. И Ведьма-сестра, которая всё знает. И Нок, который строит, строит, строит… — его голос стал совсем тонким. — А Гобби? Гобби больше не нужен?
Сердце Фенрис сжалось. Она видела это — видела, как маленький гоблин старался изо всех сил, пытаясь быть полезным, пытаясь доказать, что он важен. Но рядом с Клыком, с его боевой мощью, рядом со Скрежетом и его стратегическим умом, рядом с Ноком и его организаторским талантом… Гобби казался просто… маленьким и незначительным.
Она протянула руку и осторожно погладила его по шлему.
— Ну что ты, Гобби, — сказала она тихо, вкладывая в голос всё тепло, на которое была способна. — Генерал сейчас занят войной. Он мало с кем говорит, но он помнит тебя. Конечно, помнит.
— Правда? — Гобби всхлипнул, вытирая нос рукавом жилетки.
— Правда, — кивнула Фенрис. — Разве он доверил бы разведку вентиляционной системы крепости кому-то ненадёжному?
Гобби моргнул.
— Вентиляция?
— Да. Генерал сказал, что нужно составить полную карту всех технических ходов. Найти все лазы, все щели, все выходы. Это очень важная работа, Гобби. И ты единственный, кто может это сделать. У тебя уже есть опыт лаза в опасных местах…
Она видела, как его глаза расширились.
— Единственный? Да, курари! У меня есть очень большой опыт! Я в этом профессионал, что мне нужно взорвать теперь⁈
— Ну конечно! — Фенрис улыбнулась. — Скелеты — слишком большие, застрянут. Клык — слишком широкий, не пролезет. А Гобби — юркий, быстрый, умный. Ты найдешь все проходы и составишь карту. Только ты годишься, Гобби.
Эффект мгновенный, Гобби распрямился, словно в него вдохнули жизнь уши встали торчком, глаза заблестели!
— Да! — пискнул он. — Да! Гобби единственный! Скелеты — большие кости! Клык — вообще толстый! А Гобби — юркий!
Он схватил свой посох, поднял его высоко над головой, словно знамя.
— Гобби найдёт все дыры! Гобби составит карту для Хозяина! Гобби самый полезный!
Он развернулся и побежал прочь, едва не сбив с ног зазевавшегося гоблина с тачкой. Фенрис проводила его взглядом, чувствуя смесь нежности и лёгкой вины.
— Эй, пушистая! — окликнул её Горн, подходя ближе и стряхивая пепел из трубки. — Ты чего ему наплела? Он теперь полезет куда-нибудь, где башку себе свернёт.
— Ничего я не наплела, — спокойно ответила Фенрис, поднимаясь. — Генерал действительно хотел карту вентиляционных шахт. Просто не успел сказать Гобби лично.
— Ага, конечно, — хмыкнул гном. — Ладно, моему брату правда нужна такая карта и побыстрее.
Фенрис только улыбнулась и пошла дальше, к выходу из зала.
* * *
