Гобби мчался по коридорам крепости, едва касаясь ногами пола. Его сердце колотилось от радости и важности момента. Секретная миссия! Только для него! Генерал доверяет Гобби!
Он ворвался в свою крошечную каморку — бывшую кладовку, которую он обустроил себе как «штаб-квартиру». Здесь был тюфяк из соломы, ящик с припасами (в основном объедки) и куча всякого хлама, который Гобби считал сокровищами: обломок зеркала, ржавый гвоздь, кусок верёвки.
— Так, так, так, — бормотал он, роясь в ящике. — Гобби должен подготовиться. Это важно. Очень важно.
Он вытащил старую котомку, которую когда-то нашёл в мусорной куче, и начал паковать припасы. Сушёное мясо (жёсткое, как подошва), кусок хлеба (уже покрывшийся плесенью, но Гобби не обращал внимания), фляга с водой (наполовину пустая) и… его главное сокровище. Маленький светящийся кристалл, который он украл… то есть нашёл… то есть получил от Генерала (ну, Генерал его уронил, а Гобби подобрал, это считается!).
Он повесил котомку на плечо, поправил шлем и жилетку, проверил, на месте ли его «оружие» — маленький заострённый камень, который он носил за поясом.
— Готово! — объявил он сам себе. — Гобби готов!
Он вышел из каморки и направился к ближайшему техническому лазу. Вентиляционные шахты крепости были повсюду. Это были узкие, тёмные, пыльные туннели, по которым циркулировал воздух. Для гнома или человека они были недоступны, но для гоблина в самый раз.
Гобби нашёл ближайшую решётку, вцепился в неё обеими руками и дёрнул. Металл заскрежетал, но поддался. Решётка откинулась, обнажив чёрный зев туннеля.
Он заглянул внутрь. Темно, пахнет пылью и чем-то затхлым, слышен далёкий шум ветра… Гобби сглотнул.
Страшно? Немного. Но Генерал доверяет. Генерал верит в Гобби.
Он вскарабкался на край лаза, зажал светящийся кристалл в зубах и полез внутрь, волоча за собой котомку.
— Гобби покажет, — бормотал он сквозь зубы, скребя когтями по металлу. — Гобби найдёт все дыры. Гобби самый полезный. Генерал увидит — все увидят.
Темнота поглотила маленькую зелёную фигурку, и только слабое голубоватое свечение кристалла ещё какое-то время мелькало в глубине шахты, прежде чем исчезнуть совсем.
* * *
Фенрис замерла, прислушиваясь к гулу голосов, катившемуся по коридорам Крепости волнами. Она стояла в проходе между жилыми секциями, где только что помогала распределять скудные пайки, когда почувствовала это — резкий всплеск эмоций, словно кто-то ударил в невидимый колокол.
Восторг, облегчение.
Её уши дёрнулись, улавливая обрывки криков:
— Вернулись!
— Живые!
— Скрежет идёт!
Хвост взметнулся сам собой. Фенрис сорвалась с места, пробираясь сквозь толпу беженцев, что уже потянулась к массивным внутренним воротам. Люди, гномы, зверолюды — все текли в одном направлении, словно река, нашедшая русло.
Она протиснулась между двумя орками-грузчиками, обогнула лежащего на полу ребёнка (тот играл камушками, не обращая внимания на суматоху), и наконец выскочила на широкую площадку перед воротами.
Здесь уже собралась сотня, если не больше. Толпа гудела, переминалась с ноги на ногу. Кто-то вставал на цыпочки, пытаясь заглянуть за створки. Гномы пробирались вперёд, пользуясь своим ростом. Фенрис инстинктивно втянула воздух носом — пот, тревога, усталость… но сквозь всё это пробивалось нечто живое. Предвкушение.
Ворота ещё были закрыты. За ними лежали тёмные уровни — коридоры, заполненные призраками, големами и тварями из расселин. Территория, которую отряд зачистки пытался отвоевать неделю за неделей, комнату за комнатой.
— Открывают! — крикнул кто-то слева. — Разведчики вернулись с задания по зачистке нижних этажей Крепости Лорда!
Тяжёлый гул прокатился по залу — механизм гномьей работы, установленный совсем недавно, ожил. Цепи задребезжали, противовесы заскрежетали, створки массивных ворот медленно, с достоинством, начали расходиться в стороны.
Сначала показалось тусклое мерцание походных фонарей, а потом силуэты. Первым вышел Скрежет. Гигантская сороконожка двигалась плавно, но хитиновый панцирь был покрыт царапинами и вмятинами. На одном сегменте виднелась глубокая трещина, из которой сочился тёмный ихор. Но Скрежет держался прямо, его множество глаз поблёскивало в свете факелов.
За ним шагали остальные.
Скелеты — два десятка, их кости были испачканы пылью и копотью, но строй оставался чётким. Бойцы Подполья — орки, зверолюды, даже пара гоблинов — все в разномастной броне, но живые. Кто-то хромал, кто-то прижимал руку к перевязанному боку, но они шагали с уверенностью победителей.
Они тащили странную добычу. Огромные шестерни, покрытые ржавчиной, обломки механизмов с рунными пластинами, тяжёлые металлические головы древних големов, чьи пустые глазницы всё ещё светились слабым магическим светом. Один из орков волок за собой цельную руку конструкта — массивную, с шарнирами и энергетическими трубками, торчащими из разрыва.
Фенрис почувствовала, как по толпе прокатилась волна изумления. Люди замолчали на секунду, глядя на этот странный трофей. А потом…
— Ещё один этаж наш! — зычный голос разорвал тишину.
Командир отряда, массивный зверолюд с мордой медведя, сорвал с головы помятый шлем и поднял его над головой, словно знамя.
— Мы выбили тварей! Теперь там можно жить!
Толпа взорвалась.
Крик радости ударил Фенрис в грудь, как физическая волна. Она пошатнулась, прикрыв глаза ладонью — эмоции били слишком сильно, слишком ярко. Восторг, надежда, облегчение — всё смешалось в один ослепительный поток.
Люди кинулись вперёд. Кто-то схватил ближайшего бойца за плечи, тряся его и смеясь. Женщина-гном протянула скелету флягу с водой и тот, разумеется, не мог пить, но кивнул в благодарность. Дети забегали между ногами взрослых, показывая пальцами на голову голема, что волокли двое орков.
— Это значит, мы переедем? — услышала Фенрис. Молодая мать, прижимающая к груди спелёнатого младенца, смотрела на мужа с надеждой. — Нам дадут комнату?
— Дадут, — мужчина обнял её за плечи, его голос дрожал. — Не всем сразу, но… дадут. Теперь места больше.
Фенрис медленно опустила руку. Она смотрела на эту сцену, на толпу, что окружила бойцов, на улыбки, на слёзы облегчения. Она видела, как старик-гном похлопал Скрежета по хитину, не боясь острых краёв панциря. Видела, как группа подростков помогла раненому орку дойти до лазарета.
Это был истиный символ их победы. Они выжили и получили крепость в своё распоряжение. Теперь они справятся со всем, чтобы не случилось.
Даже если третья волна это только прелюдия…
Глава 12
Отвесная стена горы уходила вверх, теряясь в тумане и вихре тварей, что кружили вокруг Каменного Лица. Я вцепился костяными пальцами в очередной выступ, ощущая, как порода крошится под весом. Справа от меня Лиандри коснулась ладонью камня — воздух вспыхнул голубым, и из скалы вырос острый ледяной клин.
— Держись за него, — бросила она через плечо, уже карабкаясь выше.
Элара парила чуть в стороне, окутанная тёмной дымкой левитации. Её взгляд был прикован к стене, словно она читала невидимую книгу.
Я подтянулся, используя новую опору. Внизу, в нескольких сотнях метров, простирался разрушенный город. Отсюда он казался игрушечным, как раздавленная великаном игрушка. Из пасти Лица всё ещё вырывались стаи Разрушителей — крылатых тварей с хитиновыми панцирями. Они кружили, словно мухи над падалью.
Трое из них заметили нас.
— Сверху!
Разрушители пикировали, раскрыв челюсти с игольчатыми зубами. Воздух засвистел. Элара взмахнула рукой и тень сорвалась с её пальцев, превратившись в хлыст.
Удар.
Первая тварь распалась пополам, забрызгав скалу зелёной жижей. Вторая увернулась, но налетела на ледяное копьё Лиандри, пронзившее её грудь.
Третья прорвалась.
Я оттолкнулся от стены, выдернув своё меч из ножен. Тварь налетела на меня, а я перехватил её за шею и вонзил клинок в основание черепа. Хрустнуло, она дёрнулась и обмякла.
