Та, кто родила двух сыновей от простого смертного, — после чего один стал править Небесным Царством, другой Царством Яростных Духов.
— Я боюсь, — признался наконец Цю Синчэнь, — Я боюсь, что я не справлюсь. Я… не понимаю, что мне делать. Что я могу. Шесть Царств на пороге перемен. И это недаром звали проклятьем.
Он перевел дух.
— За этот год я дважды обращался к матушке Доу-Му… Не ревнуй, мне положено звать её матушкой как Небесному Императору. В первый раз Богиня Судеб сказала мне, что будущее решается не на Небесах, а в Земном Царстве. И она была права. Пока я выдерживал удары молний у границы Царства Истинных Богов, мой брат там, внизу, вел девушку на свидание.
Небесный Император усмехнулся.
— Большая ирония, что это изменило будущее. Если бы не глупый праздник в мире смертных, уверен, сейчас Небесное Царство и Царство Яростных Духов уже вновь вели бы кровопролитную войну.
Помолчав, он добавил:
— А Голодная Бездна была бы открыта. Это самое страшное. Знаешь, во время своего «сватовства» старший брат связался со мной — ну, ты помнишь его любимый трюк с иллюзией шепота. Он сказал мне спросить матушку Доу-Му, не хочет ли она помочь уничтожить Голодную Бездну. На что он рассчитывал?..
Вопрос был риторический. Даже если и знала ответ душа Благословенной Лисицы там, куда ушла на следующее воплощение, каменный лик на поминальной табличке не мог передать это знание её сыну.
— Истинные Боги не спускались в нижние миры со времен первого Небесного Императора. На что он рассчитывал? Неужели мой брат настолько ослеплен гордыней, что поверил, что они спустятся по его зову? Или храня врата Бездны, он так отчаялся, что только на чудо ему надеяться и остается?
Цю Синчэнь выдохнул:
— Я думал, она просто откажется. Но она лишь добавила загадок. Истинные Боги — это не существа. Это вера. Что это значит? Верь в себя, и все пройдет успешно? Хотелось бы, чтобы это было так. Но верится слабо. Скажи, матушка. Что мне делать?
Разумеется, каменный лик не ответил.
Окончив свою молитву, Цю Синчэнь вновь отправился в свою приемную. Нужно было побеседовать с Хен Чанмином, который, будучи другом новой Королевы Демонов, отныне станет постоянным послом между двумя Царствами. Выйдет ли что-то из этой инициативы? Небесный Император не мог сказать.
Ему оставалось только ждать.
Это было так странно.
Странно знать, что всего один шаг — и ты будешь одновременно жива, мертва и снова жива. Объяснения Владыки Подземного Мира не укладывались в голове, ровным гулом отдаваясь в голове барышни Нань.
Барышня Нань. Сейчас, в краткий промежуток между смертью и рождением, она предпочитала называть себя именно так.
А не псевдонимом Фенфанг, что принадлежал сперва самой популярной из столичных куртизанок, а затем — безжалостной хозяйке «Аромата Лилии».
Той, кто там, наверху, месяц назад умерла от чахотки.
Барышня Нань ожидала, что ей придется провести в Подземном Царстве не одну сотню лет. Но прошел всего месяц, и Владыка Подземного Мира лично потребовал её к себе.
Мелькнула даже на мгновение хулиганская мысль, что и в Подземном Царстве она сможет подняться привычными путями.
И вот, теперь она стояла на краю Омута Перерождений, держа в обеих руках чашу с Напитком Восьми Слез. Это было обязательно. Это было неизбежно.
Память прошлых жизней будет возвращаться во снах, но она не перекроет собой жизни новой.
— Кем я стану? — спросила Фенфанг, глядя на безликое имя в Книге Перерождений.
Вань Чжи.
— Ты догадываешься. В своей прошлой жизни ты слышала это не раз.
Владыка Подземного Мира говорил это без злорадства. Без обвинения.
Просто констатировал факт.
— Демон, — уверенно ответила барышня Нань.
Обернувшись к Владыке, она испытующе взглянула на него:
— Я возрожусь, чтобы она убила меня? Небесная фея. Она все-таки отомстит мне-новой за всю ту боль и унижение, что причинила ей я-прежняя?
Владыка Подземного Мира покачал головой:
— Нет. Все будет совсем иначе. Она станет твоей госпожой. И служа ей, ты сможешь отпустить свою боль, подняться над ней. В том ведь и смысл рождаться демоном.
— Я не понимаю.
Фенфанг вновь опустила взгляд в чашу.
— Но спрашивать не имеет смысла. Даже если вы ответите мне, я забуду ответ, едва выпью Напиток Восьми Слез.
Однако Владыка Подземного Мира возразил:
— Кое-что ты будешь помнить. Неосознанно. Оно будет возвращаться во снах, в смутных ассоциациях и неясных позывах. Запомни самое главное: это единственное, чем я могу помочь тебе и другим. Когда Клан Паука заберет тебя на обучение из сокрытой деревни, ты должна первым делом освоить технику Растворения в Крови. Это важно. Но ты не вспомнишь, почему это важно.
Фенфанг задумчиво кивнула. Что-то подсказывало ей, что техники, которые будет осваивать Демон-Паук, не имеют ничего общего с тем, чему обучалась куртизанка.
— Сколько времени уйдет на это? — зачем-то спросила она.
— Полвека, — отвечал ей Владыка Подземного Мира, — Поэтому тебе придется родиться за сто лет до своей смерти. Это несложно. Душа вне времени. Затем оракул Юй Янь выберет тебя для службы при королевском дворе. Остальное… Это уже зависит не от меня.
Он пожал плечами и впервые на её памяти улыбнулся:
— Мне остается только ждать.
Глава 21. Лис показывает клыки
С непривычки свежепредставленные ко двору демоны всегда замирали от удивления, впервые переступив порог приемной Короля. Мягкие пастельные тона создавали разительный контраст как с большей частью интерьеров Дворца Тысячи Бедствий, так и с ожиданиями от места обитания того, кто был средоточием зла и демонской силы.
В отличие от семерки губернаторов сокрытых деревень, что только что покинули приемную, получив от Короля Демонов патент на выращивание и продажу красных духовных камней из Цветов Греха и крови заключенных, Байху Сяо видел эту странную обстановку не раз и не два. Не уставал ворчать Демон-Тигр о том, что общение с Феей-Бабочкой делает Его Величество мягким и слабым, — но оба прекрасно понимали.
Если бы он действительно считал его слабым, то не ворчал бы, а бросил вызов.
— Этот слабак прилетел опять, — заявил генерал.
Несложно было догадаться, о чем идет речь.
— Ты о Хен Чанмине? Ничего удивительного. Подозреваю, что Небесный Император опять не принял мое предложение провести празднование в честь Года Мира в Царстве Яростных Духов.
Строго говоря, мир между двумя Царствами длился уже больше года: с момента возвращения Мао Ичэня из мира людей крупные сражения между Небесным Царством и Царством Яростных Духов ограничивались самовольными действиями мятежников — Ху Цзиньпьена и Тунши Квайюна. Однако официально Небесный Император и Король Демонов договорились отсчитывать мирное время от первого официального появления Инь Аосянь в качестве Королевы.
Так лучше запоминается.
И вот теперь, оба правителя были согласны в том, что столь знаменательную дату просто необходимо отметить пышным торжеством, на котором соберется цвет знати обоих Царств. Расходились они, однако, в том, где именно должно свершиться это торжество.
А бедному наследнику Светил приходилось мотаться между двумя мирами, передавая послания Небесного Императора Королю Демонов и наоборот.
— Если он вновь оскорбит нас предложением подняться куда-то на облака… — начал было Байху Сяо, но Мао Ичэнь перебил его:
— То ты промолчишь и дашь мне вести свою линию.
Демон-Тигр выпустил из ноздрей струйку дыма, но возражать Королю не посмел.
— Небесный Император упрям, — продолжил Мао Ичэнь, — Был таким с самого рождения. Можно сказать, это природная и наследственная черта. Но со мной в упрямстве ему не сравниться. Поверь мне, Сяо: я смогу заманить их в Долину Восьмидесяти Восьми Проклятий.
Он шевельнул ухом, прислушиваясь к чему-то. Прошелся из одного угла приемной в другой. И чуть помолчав, добавил:
