Что за уязвимое положение, Инь Аосянь поняла почти сразу.
— Надо будет ее поздравить, — заметила она, — Сразу же после праздника в честь Года Мира.
— Более того, — добавил Демон-Лис, — Есть сведения, что ее ребенок может родиться под Королевской Звездой. Но мы немного отвлеклись.
— Сам виноват, — уличила его Бог Войны, — Отвлек меня, и я теперь вместо следующего хода думаю о том, чтобы после того, как разберемся с Голодной Бездной, заняться следующим. Девочкой на этот раз.
Мао Ичэнь довольно улыбнулся и обратился к Шэнхэ:
— Что скажете, Ваше Высочество? Будете заботиться о младшей сестренке?
— Фыр! — ответил наследный принц.
— Я думаю, это значит «да», — «перевел» девятихвостый лис.
А между тем, Инь Аосянь смогла-таки вновь сосредоточиться на деле:
— А что по твоей части? Ты ведь не поменял ничего без моего ведома? А то я вроде видела Кровавого Паука среди зрителей поединка…
— Кровавый Паук не подходит для нашего плана, — ответствовал Мао Ичэнь, — Он публичная персона, его исчезновение привлекло бы внимание. И Цзи Чжаньлао мог бы что-то заподозрить. Кровавый Паук посоветовал мне свою младшую ученицу. Я испытал её; она должна справиться со своей ролью.
— Испытал? Как именно?
Инь Аосянь прищурилась в шутливом подозрении:
— Быть может, уже мне пора начинать ревновать?
— Ты можешь попробовать…
Говоря это, Мао Ичэнь склонился ближе к ней, и от его горячего дыхания по коже феи пробежали мурашки.
— Хотя я никогда бы не подумал, что женился на такой ревнивой и сварливой женщине.
— Жалеешь об этом? — лукаво улыбнулась Инь Аосянь.
— Никогда.
— Фыр, — прокомментировал Мао Шэнхэ поцелуй родителей.
Глава 22. Небесный Император ищет компромиссы
Несмотря на то, что в последние месяцы здоровье патриарха Цветов заметно улучшилось и окрепло, и даже без практик Гуаньинь он мог ежедневно посещать собрания Небесного Двора, но покои его все так же были погружены в полумрак, разгоняемый лишь голубоватым светом духовного камня. Иногда, в отдельные моменты, Хен Чанмину казалось, что хозяин этих покоев давно уж не часть Небесного Царства.
По крайней мере, не в полной мере.
— Этот недостойный цветок приветствует наследника Клана Светил.
Цзи Чжаньлао сидел в кресле из древесной лозы и слегка раскачивался. Его осенне-оранжевые глаза мерцали в полумраке, и в какой-то момент Хен Чанмин поймал себя на странной мысли, что в таком освещении они поразительно похожи на алые глаза демона.
— Я не буду врать, что мне приятна эта встреча, глава Цзи, — сказал он холодно.
Патриарх Цветов не обиделся.
— Я сам учил вас честности в речах, молодой господин Хен, — согласился он, — И я рад, что вы принимаете мои уроки, даже если не питаете ко мне симпатии. Это свидетельство истинной мудрости.
— Я бы не пришел к вам, если бы у меня был выбор, — продолжал Хен Чанмин, силясь не дать ему заморочить голову.
— И все-таки, вы пришли. Я полагаю, это должно значить, что вы находитесь в полном отчаянии, молодой господин Хен. Я прав?..
Несколько секунд наследник Светил молчал. Он старался дышать ровно и сохранить невозмутимость.
И вот, наконец, он сказал:
— Вы правы. И именно поэтому раздражаете еще сильнее.
Десятитысячелетний дух хризантемы слегка улыбнулся:
— В таком случае, расскажите мне, что же занимает мысли наследника Светил.
— Вы прекрасно знаете ответ, — холодно заметил Хен Чанмин, — Вы сами хвалились в нашу первую встречу своим пониманием того, как распространяются слухи.
— Наследник Светил льстит недостойному цветку, — откликнулся Цзи Чжаньлао, — Мне известно, что вы лишь сегодня вернулись из Царства Яростных Духов. И что ваша дипломатическая миссия окончилась неудачей.
Хен Чанмин согласно кивнул, но пока что не спешил что-либо говорить.
И Цзи Чжаньлао хмыкнул:
— Вы не показались мне тем, кто впадет в отчаяние из-за утраты благосклонности Его Величества. Или я ошибаюсь?
— Не ошибаетесь, господин Цзи, — процедил наследник Светил, — Вы просто очень хотите, чтобы я сказал это вслух. Что ж, будь по-вашему. Я хочу, чтобы вы помогли мне спасти Инь Аосянь.
Десятитысячелетний дух хризантемы не изменился в лице. Но то, как он слегка подался вперед, с головой выдало его интерес к разговору.
— Я видел изнанку её брака, господин Цзи, — продолжал Хен Чанмин, — Я видел, как она живет во Дворце Тысячи Бедствий. Мы все, все Небесное Царство, совершаем ту же ошибку, что допустил я тогда, в мире смертных. Мы видим, что она одевается в шелка и драгоценности, мы видим, как кланяются ей слуги и как воспевают её поэты. Но мы не видим, что за всей этой ширмой она — точно такая же рабыня, какой была в доме удовольствий. Мы не видим, что Король Демонов использует её как игрушку. Мы не видим, что за любые попытки пойти против его воли она подвергается наказанию. Мы не видим, что она живет в страдании и унижении.
Наследник Светил перевел дух.
— Я уже оставил её в беде, господин Цзи: тогда, в доме удовольствий. Я не хочу… Не хочу, чтобы это становилось моей истинной природой. Если не ради меня, то ради собственного клана, я умоляю вас: спасите Инь Аосянь.
Звездный огонь его глаз, казалось, разгонял сумрак покоев. Какое-то время Цзи Чжаньлао молчал, и Хен Чанмин успел задуматься даже, не следует ли ему опуститься на колени.
А затем дух хризантемы отметил:
— Инь Аосянь сама приняла решение. Она сговорилась с Королем Демонов, — хотя любой предупредил бы её, что ему нельзя доверять.
— Она приняла решение, — тихо ответил Хен Чанмин, — Так же, как вы приняли решение связаться с силой Голодной Бездны.
На мгновение маска невозмутимости дала трещину. Невнимательный свидетель даже не заметил бы этого: все-таки дух хризантемы прекрасно владел собой.
Но Хен Чанмин уже знал, что своими жестокими словами попал в точку.
— Мы — мы все — должны помочь друг другу, — продолжал он, — Дочь вашего клана расплачивается за свою ошибку рабством у Короля Демонов. Вы расплачиваетесь за свою жертву потерей Лянь Хуэйфэн. И я — я хочу помочь вам обоим. Я хочу, чтобы каждый мог получить то, что хочет.
— Даже если это потребует от вас обратиться к силе Голодной Бездны? — невесело усмехнулся Цзи Чжаньлао, — Скажите мне, молодой господин Хен: если ради спасения Инь Аосянь вам придется самому принять метку Пустоты, вы сделаете это?
— Без сомнений.
Эту фразу наследник Светил выпалил без раздумий. Сердце его бешено колотилось, но на патриарха Цветов он смотрел прямо.
— Я клянусь и этой жизнью, и тысячей будущих, господин Цзи. Я сделаю то, что необходимо ради будущего Инь Аосянь. И я не отступлюсь.
В Небесном Царстве клятвы не были пустым звуком. Патриарх Цветов прекрасно понимал, что Хен Чанмин и вправду поставил свое посмертие на кон.
Что он не врал.
— Ваша верность любимой прекрасна, молодой господин Хен, — сказал наконец дух хризантемы, — Я склоняю голову перед ней. И раз вы столь со мной откровенны, не могу сделать ничего, кроме как ответить вам тем же. Я знаю, как уничтожить Короля Демонов. Не просто убить его: я знаю способ стереть из реальности само его существование. К сожалению, он также понимает, чего ему следует опасаться. Я связан по рукам и ногам: хотя моя метка Пустоты тянется к вратам Голодной Бездны, пути туда тщательно охраняются. Необходимо преодолеть три мира — Царство Яростных Духов, Земное Царство и Подземное. И первое из них — самое опасное. Прежде я избегал демонических банд, сплавляясь по Алой Реке. Но Король Демонов оказался хитер. Он перекрыл проход по реке через свое Царство, использовав для этого силы смертных, и я не могу пробиться, не привлекая внимания.
— Я спускался в Земное Царство, используя Формацию Легкой Дороги, — отметил Хен Чанмин, — Я могу использовать её, чтобы провести вас мимо демонов.
Патриарх Цветов печально улыбнулся.
