— То, что вы в столь юном возрасте сумели её освоить, делает вам честь. Это действительно сложная и редкая техника. Но вы должны понимать: вам удавалось перемещаться с её помощью незамеченным лишь потому что вы… уж простите мне, если это прозвучит грубо, наследник Хен, но вы никого не интересовали. Король Демонов сам проходил испытания в Земном Царстве, а Великие Кланы были слишком заняты переделом власти. Им было не до вас. Но если сейчас вы попытаетесь провести меня тайными тропами, Оракулы Кланов непременно обнаружат вас, — и тогда все, чего мы добьемся, это раскроем им наш союз.
— Так что же, у нас нет никакой надежды?!
Плечи наследника Светил опустились, а звездное сияние глаз потускнело. Цзи Чжаньлао же снисходительно улыбнулся:
— Я этого не говорил. Король Демонов хитер и коварен, но мы можем переиграть его… если будем действовать продуманно. И если вы сделаете все, что я вам скажу, не колеблясь и не задавая вопросов.
Хен Чанмин сделал шаг назад.
И низко поклонился.
— В таком случае, наставьте меня, Учитель Цзи.
Тем же днем посол, вернувшийся из Царства Яростных Духов, предстал перед Небесным Двором. Перешептывались между собой высокие сановники, до которых уже дошел слух о его неудаче, — в больших подробностях или в меньших, в правдивых деталях или в додуманных.
Однако Император оставался невозмутим:
— Юный наследник Хен. Поведай мне о том, чем обернулось твое путешествие ко двору моего царственного собрата.
Одетый в покаянные белые одежды, Хен Чанмин низко поклонился, — а потом опустился на колени.
— Ваше Величество, я заслуживаю смерти! Все то, что случилось во Дворце Тысячи Бедствий — целиком и полностью моя вина, и я готов понести за это всю ответственность!
Придворные загомонили громче, однако Небесный Император поднял руку, жестом приказывая им замолчать.
— Поведай мне, наследник Хен, — повторил он, — В чем твоя вина?
Наследник Светил выдохнул:
— Ваше Величество, я виноват. Я… Услышав о страданиях Инь Аосянь, пожертвовавшей своей свободой и своим сердцем ради мира между нашими Царствами, я почувствовал, как ревность и гнев обуяли меня. Я нанес оскорбление Королю Демонов и по местному обычаю получил вызов на поединок. На поединок, в котором я потерпел сокрушительное поражение.
Новой порцией ропота откликнулся на эти слова Небесный Двор.
— Это не твоя вина, сын, — ободрил его Хен Ваньян, глава Клана Светил, — Тебе не по силам было сражаться на равных со столь могущественным врагом.
— Его вина в том, что он поддался на провокацию, — возразил Голубь Мира, — Позволил личным мотивам встать выше долга перед Небесным Царством.
— Однако Король Демонов не убил вас, — указал Золотой Цилинь Возвещающий Благоденствие, — Хотя по законам и обычаям Царства Яростных Духов он имел на то несравненное право.
Хен Чанмин скрипнул зубами от унижения, но все же проглотил обиду.
— За меня просила Инь Аосянь, — признался он, — Даже сейчас, став Королевой Демонов, Бог Войны продолжает защищать Небесное Царство. Теми способами, что ей еще доступны.
— Вернемся к делу, — потребовал Небесный Император.
И тут же прекратились споры, а Хен Чанмин почувствовал себя так, будто только что избежал кровопролитного сражения.
Сражения, что он сам затеял бы, стоило лишь кому-то задержаться на теме «способов».
— Значит, Король Демонов вновь не принял нашего приглашения в Долину Рек и Озер. В очередной раз.
Наследник Светил покачал головой:
— Он настаивает на Долине Восьмидесяти Восьми Проклятий. И говорит, что если я еще раз приду с подобным предложением, он прикажет казнить меня.
— Этого не потребуется, — покачал головой Небесный Император, — Король Демонов упрям, и мне его упрямство не преодолеть. Полагаю, теперь, после произошедшего скандала, самое время свернуть переговоры и признать их неудачу.
Однако интонация его прозвучала скорее вопросительно. Это не был окончательный указ.
Это было ожидание реакции.
И Хен Чанмин поднялся с колен:
— Ваше Величество, этот недостойный подданный просит дать ему еще один шанс исправить положение.
— Еще один шанс?
Небесный Император приподнял брови.
— Ты отправлялся во Дворец Тысячи Бедствий не один десяток раз. И каждый раз возвращался с неудачей. Что заставляет тебя думать, что в следующий раз ты вернешься с триумфом?..
Чуть помедлив, он добавил:
— И что заставляет тебя думать, что ты вернешься вообще?
Наследник Светил выдохнул.
Наступало самое сложное.
— Ваше Величество, этот недостойный подданный полагает, что мы с самого начала не видели нужного пути. Мы видели опасность и мы видели мечту. Но мы не виднли того, что между ними.
— Объяснись.
Голос Небесного Императора звучал безэмоционально, и Хен Чанмин, не мог понять, перешел он черту или еще нет. Собравшиеся придворные слушали его — и безмолвствовали.
— Царство Яростных Духов настаивает, чтобы празднество в честь Года Мира было проведено в Долине Восьмидесяти Восьми Проклятий. Мы не можем на это пойти: если они замыслили недоброе, эта долина станет для нас идеальной ловушкой, где преимущество демонов будет наибольшим. Мы все это время настаивали на Долине Рек и Озер. Но для них это — точно такая же ловушка: это место некогда принадлежало Четырехцветному Цилиню Охраняющему Дворцы, и в ту пору ни один демон не мог проникнуть туда.
— Большинство защитных заклятий второго троюродного дяди были завязаны на него самого, — подал голос Золотой Цилинь Возвещающий Благоденствие, — Они утратили силу с его гибелью от рук Короля Демонов.
— Да, но демоны не знают об этом, — возразил Хен Чанмин, — Они боятся нас; они боятся нас так же, как мы боимся их. И если мы хотим, чтобы эти страхи не заглушали голос рассудка, мы должны искать компромисс.
Среди собравшихся сановников поднялся ропот. Одни высказывались о мудрости Клана Светил, другие — о его дерзости и даже безумии. Наследник скосил глаза на отца, но Хен Ваньян единственный казался совершенно безразличным к творящемуся вокруг хаосу.
А тем временем Цзи Чжаньлао вышел вперед и встав рядом с Чанмином, низко поклонился:
— Ваше Величество, это недопустимо! Компромисс с демонами, уступки им, — после всего, что они совершили?! После смерти Лянь Хуэйфэн, после резни в Деревне Тысячи Листов и унижения на Площадке Небесных Наказаний? После всего этого — пусть они считают милостью с нашей стороны уже то, что мы говорим с ними, а не идем на них войной!
Хен Чанмин отреагировал немедленно:
— Милостью? Милостью, господин императорский советник? Не вам говорить о подобном! Не после того, как по вашей вине Небесное Царство лишилось главного своего защитника! Инь Аосянь стала Королевой Демонов — из-за ваших обвинений! Из-за вашей подозрительности и жестокости! Теперь, когда Бога Войны больше нет с нами, — кто может противостоять Королю Демонов?!
Отвернувшись от патриарха Цветов, наследник Светил снова поклонился:
— Ваше Величество, казните меня за дерзость, если потребуется, но я не могу молчать. Мы говорим о величии, но наше положение гораздо хуже, чем мы делаем вид. Если демоны развяжут новую войну, мы или проиграем, или по крайней мере понесем непоправимые потери. Укрепление мира нужно нам больше, чем им, и продолжая настаивать на доминировании, мы приближаем момент, когда они поймут это. Лучшим выходом сейчас будет показать свою добрую волю и дать им равноценный компромисс, — тогда мы превратим слабость в силу, а страх станет великодушием.
Не разгибая спину, наследник Светил опустил взгляд в пол.
— Я готов принять наказание за дерзость.
Тронный зал погрузился в тишину. Некоторые из придворных сановников перешептывались, но никто не торопился высказываться открыто, — пока не выскажется Император.
— Поднимись, Хен Чанмин.
Наследник Светил разогнулся и перевел взгляд на Небесного Императора.
