— Ладно, — Эдди вздохнул, — хоть что-то ты из этого выжал… Или?.. — он заметил, как Берри закусил губу, глядя на него. — Что-то не так?
— Есть ещё кое-что, что мы, к сожалению, не выяснили. Понимаешь, этот урод продавал детей не только поставщикам притонов. Когда мы за ним следили, он купил девочку-ферга на окраине Порта и тут же повез её покупателю. Мы поехали следом, но потеряли его в Эйке.
Эдди нахмурился, но промолчал, Радеску отхлебнул кофе.
— Через три дня девочку нашли неподалеку от руин Храма, она забилась за мусорные баки. Всё её тело было покрыто какими-то знаками. Она что-то бормотала, а от яркого света начинала визжать, будто её режут. В руке у неё что-то было зажато, но мы не смогли разжать ей пальцы, чтобы взглянуть, что это.
— Значит, он продавал детей какой-то секте для проведения магических ритуалов?
— Точно. Но от этого он отпирался. Мне кажется, он просто боялся назвать покупателя. Тюрьма его страшила меньше, чем гнев заказчика. Мы надеялись со временем раскрутить его и на этот счёт, но… Теперь шанс потерян.
— Где девочка?
— Я отвез её в приют Святой Терезы.
— Я поеду туда сегодня и узнаю, что к чему, — Эдди взглянул на часы. — Мне пора. Если что выяснишь, свяжись с Эриком. Он мне передаст.
— Как его жена?
— Пока всё нормально, без рецидивов. Врачи говорят, что скоро пойдёт на поправку.
— И у тебя хорошие перемены? — усмехнулся Берри.
— Сплюнь, — ухмыльнулся Эдди, — не то сглазишь. Пока!
Эдди вышел на улицу. Вечерело. За спиной загорались яркие огни центра города, а за Старой дорогой, как их бледное отражение, теплились тусклые окна и фонари Эйка.
— Куда теперь? — негромко поинтересовался подошедший Джо.
— В Голубую Птицу, — ответил Эдди. Он был мрачен. Ему не нравилось бывать в тех краях, где он начинал своё восхождение на вершины жизни. Он шёл не по трупам, но и чистой его дорогу назвать было нельзя. — Сядь за руль. Едем к «Лесному эльфу».
Квартал Голубой Птицы был оплотом гомосексуалистов Луарвига, и Эдди знал его как свои пять пальцев. Он знал заведения, цены, мальчиков, хозяев, сутенеров и вышибал. И очень многих клиентов и их пристрастия. Хоть он давно завязал с этой работой, никогда не доставлявшей ему удовольствия, он продолжал интересоваться делами квартала, потому что по опыту знал, что такая информация даёт огромную власть. Именно благодаря былым связям он до сих пор держал на крючке многих своих клиентов, кого страхом огласки, а кого, как старого судью Риппера, — привязанностью. В любом случае, это было разновидностью оружия, а оружием Эдди никогда не пренебрегал. Поэтому в квартале у него были осведомители. Одним из них был Марго.
К этому парню Эдди питал некоторую слабость, может, потому, что он напоминал самого Эдди в двадцать лет. Он был таким же хорошеньким, хитрым и запуганным. Его пинали все, кому ни лень, а он уворачивался, и скулил, если не удавалось увернуться. Он был жертвой по натуре. Эдди казалось, что именно таким был и он сам, когда однажды на него упал заинтересованный взгляд Фарги. Это уже потом он окреп, находясь под защитой старшего друга, научился огрызаться, когда его озлобленность переросла в протест, и распрямился во весь рост, когда потерял Фарги, потому что отчаяние и страх вернуться в состояние потенциальной жертвы пробудили в нём дремавшие до поры силы. Но с Марго такого чуда произойти не могло. Он был слабоват, даже злости ему явно не хватало. К тому же он был чертовски влюбчив и не слишком умён, чем пользовались все подряд. Но Эдди не мог его бросить, потому что чувствовал: богатство и власть даны ему, чтоб помогать тем, кому никто другой помочь не пожелает.
Марго сидел в углу и мусолил рюмку с ликёром. Заметив Эдди, он вскочил, жалобно глядя на него.
— Сядь, — приказал Эдди и опустился на соседний табурет. — Что скажешь?
Марго как всегда задёргался и заскулил. Из всего, что он выдал, Эдди понял, что Марго последнее время был на крючке у Тино Рохоса и работал у него в заведении. Кто-то обчистил там клиента, а виноватым оказался Марго. Клиент, как назло, был большой шишкой и притиснул Рохоса к стенке, так что тот выплатил ему всё до гроша. А потом припёр Марго и потребовал вернуть деньги, причём с процентами за каждый день просрочки.
— И куда ж ты дел эти деньги? — осведомился Эдди. Марго снова засуетился, божась, что денег не брал, но Эдди протянул руку и вцепился в чёрные ухоженные локоны приятеля. — Если воруешь, то воруй так, чтоб не застукали. Я тебя знаю, поэтому не мельтеши. Сколько там было?
— Тысяча, — пискнул Марго. — Около того.
— Куда дел?
Парень умоляюще смотрел в холодные, полуприкрытые ресницами глаза Эдди, но тот лишь вывернул руку с зажатыми в неё локонами.
— Тачку купил, — снова пропищал Марго.
— За тысячу? — кисло улыбнулся Эдди.
— Навороченную! С баром и телеком.
— Где тачка?
— Разбил.
Эдди покачал головой и разжал пальцы.
— Ты даже врать, как следует, не научился.
— Меня грабанули, — всхлипнул Марго. — В тот же вечер.
— Кто?
— Призраки.
— Эти пацаны с Чика-роуд?
— Их было с дюжину. Хорошо, живым ушёл.
— Какого… тебя туда понесло?
— У меня друг там.
— А может, ты бабки дружку и отдал? — поинтересовался Эдди, прищурившись. Марго начал навязчиво краснеть. — Я ведь благотворительные пожертвования гопстопникам не делаю, сам знаешь. Дав денег тебе, я их захочу с «призраков» получить. Они отпираться не будут?
Марго стал пунцовым и, насупившись, молчал.
— Ясно, — кивнул Эдди. — Кто твой друг?
Марго не проронил ни слова. Эдди поднялся и молча вышел на улицу. Бобби поспешил вслед за ним, а Джо уже стоял возле машины и лениво осматривался по сторонам.
— Тут ошиваются парни Тино, — вполголоса сообщил он. — Явно следят за твоим приятелем.
— Он им задолжал, — пробормотал Эдди. — И ведь если не даст, они его прирежут.
— Как пить дать, — сплюнул Джо.
Эдди облокотился на машину и задумался. Марго высунул нос из бара и пугливо осмотрел улицу, заметил Эдди и, испуганно поглядывая на телохранителей, подбежал к нему.
— У моего друга уже нет этих денег, — забормотал он. — Правда… Его зовут Пикан.
— Киотит? — скривился Эдди.
— Это не то… — замотал головой Марго. — Он мой друг. Просто друг, понимаешь!
— Понимаю, — вздохнул Эдди. — Сколько с процентами?
— Полторы, — промямлил Марго.
— Или около того, — передразнил Эдди. Он распахнул дверцу и сел за руль. Джо и Бобби сошлись плечами, чтоб закрыть его от Марго. Минуту спустя они разошлись и Эдди, выбравшись из салона, показал ему пачку банкнот. — Идём к твоим кредиторам.
И он решительно двинулся вдоль по улице. В ближайшей подворотне в тусклом свете угасающего дня двигались тени. Эдди свернул туда.
— Мой приятель кое-что должен вашему боссу, — произнёс он. — Верно?
— Тысячу четыреста пятьдесят, — ответил ему грубый голос. Эдди со вздохом покосился на топтавшегося рядом Марго и вытянул из пачки лишнюю банкноту. Потом остальные передал одному из парней.
— Я скажу Тино, что передал их вам. Как зовут этого буйвола, Марго?
— Хаск, — проблеял тот.
— Я передал их Хаску.
— Ты мне ничего не передавал, — осклабился тот.
— Моё слово весит больше чем твоя жизнь, чукса, — усмехнулся Эдди.
— Ты ничего ему не скажешь, — Хаск спрятал деньги и достал нож. — И Марго тоже.
Эдди улыбнулся и опустил руку в карман. Двое других обступили их с Марго с флангов. Марго заскулил. Эдди шагнул вперёд и впечатал кулак с кастетом в физиономию Хаска, потом развернулся и заехал окованным носком сапога в горло второму. Третий выбросил вперёд руку с ножом, но Эдди увернулся и, перехватив, резко вывернул её. Тот взвыл от боли.
— Стоять! Руки вверх! — прорычал сзади Джо. Бобби уже стоял рядом. У обоих в медвежьих лапах поблескивали армейские бластеры. Начавший было подниматься Хаск замер и выронил нож.
