Он обладал силой бога, но… он был здесь. Сейчас. Со мной.
Пока мои руки блуждали, прослеживая линии, впитывая его ощущения, он продолжал двигаться и вздрагивать под моими прикосновениями.
— Ты не позволяешь людям прикасаться к себе? — спросила я.
— Редко, если вообще позволяю. Мало кто предлагает — ещё меньше тех, кому разрешено.
Я наклонила голову ближе, позволив языку скользнуть по линии его уха, затем прикусила его кожу и вновь прошептала:
— Эгоист, пытаешься лишить меня этого.
Я начала покусывать его челюсть, прямо под краем маски, а мои руки скользили вдоль его боков.
— Оба раза до этого было нечестно. Ты не позволял мне по-настоящему прикасаться к тебе. По-настоящему наслаждаться тобой.
Низкое рычание снова вырвалось из Самира — звук, полный потребности и разочарования. Его руки сорвались с подлокотников и потянулись ко мне. Я отстранилась и озорно улыбнулась ему. Я погрозила пальцем перед его лицом.
— А-а-а, — укоризненно произнесла я.
Он вернул руки на подлокотники, но, казалось, это потребовало от него всей его силы воли. Это была игра — игра, в которую он добровольно согласился играть, — но он уже напрягался на пределе своего терпения.
— Я собираюсь не спешить с тобой. Теперь моя очередь, — объявила я.
Я позволила пальцу, которым я его дразнила, скользнуть по его груди, прослеживая линии чёрных чернил. Наклонившись, я заменила палец своим языком.
— Однажды, думаю, мне бы хотелось облизать каждую линию твоих татуировок, — произнесла я.
На мгновение Самир сорвался. С рычанием он попытался схватить меня за бёдра, чтобы притянуть сильнее к доказательству моих усилий. Я хихикнула и встала, соскользнув с его колен, прежде чем он успел это сделать. Я отошла и встала перед ним.
— Правила такие простые, — передразнила я его комментарии о нашей игре в покер.
Самир сжал подлокотники кресла так сильно, что дерево заскрипело. Но он не сломался. Он не потерял контроль и не разрушил нашу игру. С долгим, разочарованным вздохом он снова откинул голову назад.
— Очень хорошо, — прорычал он, звуча почти яростно, но его грудь вздымалась и опускалась слишком тяжело, чтобы по-настоящему скрыть его желание.
Это придало мне смелости продолжать.
На этот раз я раздевалась, потому что сама этого хотела, и не спешила. Я хотела, чтобы Самир смотрел, словно мне было всё равно. Было непросто удержать руки от дрожи. Когда я наконец полностью обнажилась, я вновь взобралась к нему на колени, оседлав его, как прежде.
Какое прекрасное создание находилось подо мной. Я отвела волосы с его лица, проводя пальцами сквозь чёрные пряди, откидывая его голову назад к спинке кресла.
— О да, судя по твоему чувственному выражению лица, ты только сейчас осознал своё влечение ко мне, — пожаловался он сквозь тяжёлое дыхание. — Очевидно, я какой-то похотливый зверь, соблазнивший тебя столь нагло и грубо.
Я рассмеялась и ненадолго прижалась головой к его плечу. Это было саркастичное и горькое заявление, но он говорил только правду.
— Помолчи и дай мне делать своё дело, — произнесла я.
— И что это за «дело» у тебя такое? — спросил он.
Я приложила палец к месту на его маске, под которым должны были быть его губы.
— Ты слишком много говоришь.
Когда он послушно замолчал, я позволила своим губам вновь найти его ухо, чтобы прошептать:
— Так что помолчи и узнай.
Глава 28
Сайлас
— Отпустите меня!
— В последний раз говорю: нет. И если ты ещё раз попросишь, я сверну тебе шею.
Низкий рык, а затем звук чьего-то тела, оседающего на землю.
— Чёрт возьми. Всё это отстой.
— Вот ты опять за своё, используешь это слово.
Я прислонился к дереву в лесной чаще, слушая, как Элисара и Григорий снова препираются. Парня не освобождали от цепей уже несколько дней. Теперь, по крайней мере, цепь обвивалась вокруг его шеи несколько раз, позволяя ему некоторую свободу передвижения — словно пёс на поводке. Элисара оставалась рядом с юношей, частично для того, чтобы он не сбежал, но также чтобы составить ему компанию. В конце концов, он был частью её собственной стаи, и я чувствовал, как её гложет вина за то, что щенка держат на привязи.
Элисара знала — Григорий немедленно побежит к Самиру и Нине, чтобы предупредить их о грядущей опасности. Я и сам хотел бы сделать это. Мне хотелось самому разорвать эти проклятые цепи и отпустить юного оборотня, чтобы он мог спасти своих друзей. Обречь Нину на могилу — это оставляло во рту мерзкий привкус, но Лириена была категорична. Чтобы спасти Нижнемирье, Нина должна умереть.
И это оставляло немалую боль в моём сердце.
Чьи-то руки обвились вокруг моей талии. Я посмотрел вниз на жену, которая шагнула ко мне и прижалась всем телом.
— Мне это не по душе не меньше, чем тебе, — произнесла Элисара. — Девушка не заслужила такой участи. Но жизнь в Нижнемирье никогда не была справедливой.
Я собрался ответить, но меня прервал столп пламени, взметнувшийся из-под земли в центре поляны. Огненный вихрь отбрасывал резкие тени, и мне пришлось прищуриться и отвернуться от неожиданного яркого света.
Ни Элисара, ни я не встревожились. Мы знали, что возвещало это пламя. Григорий, однако, не знал. Он быстро вскочил на ноги и отшатнулся — и от пожара, и от той, кто появилась, стоя в центре вихря, когда огонь погас.
Владыка Каел, а рядом с ним — Илена.
— Чем обязаны удовольствию? — язвительно спросила Элисара огромного мужчину, отстраняясь от меня.
— Владыка Каел пришёл забрать юношу Григория. Он послужит приманкой, чтобы заманить Нину и оторвать её от Самира, — ответила Илена.
Молодой человек прижался спиной к дереву, широко раскрыв глаза, объятый ужасом, пока наблюдал, как разворачивается сцена, не способный решать собственную судьбу. Элисара зарычала и встала между Владыкой Каелом и Григорией, защищая члена своей стаи.
— Нет. Он один из моих. У тебя здесь нет никаких полномочий. Ты не правящий король, если ты вдруг забыл.
Владыка Каел вздохнул.
— Владыка Каел находит твоё внезапное использование статуса Самира весьма удобным. Сегодня днём ты не возражала, — произнесла Илена.
— Сегодня днём ты не собирался убивать кого-то из моих!
— Владыка Каел не желает убивать юношу, — парировала Илена.
— Но ты знаешь, что это случится. Использовать его как приманку? Как ты думаешь, что сделает Самир? — прошипела Элисара, обнажая клыки в первобытном проявлении гнева. — Нет. Достаточно того, что девушка умрёт. Ты не заберёшь и его.
Владыка Каел задумчиво наклонил голову и долгое мгновение молча смотрел на Элисару.
— Тогда у Владыки Каела есть другой способ, которым ты можешь помочь, — произнесла наконец Илена.
Глава 29
Нина
Назвать этот рынок впечатляющим — значит ничего не сказать. Я никогда в жизни не видела ничего подобного.
Здесь было так много всего, что голова шла кругом. Столько деталей, столько текстур! Ткани всех цветов радуги, безделушки, оружие, инструменты и многое другое громоздились в кучах и были расставлены так, чтобы привлечь внимание проходящих мимо покупателей.
Шатры стояли один на другом под такими углами, что это могло иметь смысл разве что для кого-то где-то в параллельной вселенной. А толпы — боже правый, толпы были совсем из другой оперы!
Чудовища и люди, слуги и те, кто носил маски, — все они вносили свою лепту в безумный калейдоскоп рыночной площади. Может быть, пустой рынок выглядел бы менее устрашающим. Но движение делало это зрелище ещё более запутанным и хаотичным.
Торговцы громко расхваливали свой товар, даже перекрикивая друг друга, когда кто-то из них наступал на пятки другому своими заявлениями о «лучшем этом» или «лучшем том». В воздухе витали ароматы специй и запахи готовящейся пищи. Что-то на палочке жарилось во фритюре — судя по всему, это когда-то могло быть каким-то грызуном.
