Это звучало знакомо.
— Я могу посочувствовать, — сказала я с игривой улыбкой, направленной на Самира.
Самир тяжело вздохнул.
— Неужели ты всегда должна находить причину меня дразнить?
— Назови это даром.
— Хм? — Пожилой мужчина наконец поднял глаза и опустил очки на нос. Увидев меня — и Самира, — его глаза расширились, и он чуть не упал со своего табурета. — Госпожа! Мой король, простите меня! Я не знал.
Самир молчал, просто глядя на бедного старика. Неудивительно, что он нагонял на всех жуть. Мастер фонарей беспомощно заикался, снова извинялся и почти что опустился на колени, моля о пощаде.
— Всё в порядке. — Я успокаивающе улыбнулась ремесленнику. Я даже толкнула Самира локтем в рёбра, и он повернул голову, чтобы посмотреть на меня. Я бросила на него суровый взгляд, напоминая ему вести себя хорошо.
Самир преувеличенно качнул головой в том, что, как я предполагала, было раздражённым закатыванием глаз.
— Ты не совершил никакого преступления. Разговаривать с ней не противозаконно. — Самир понизил голос, чтобы пробормотать мне: — Хотя её разговоры скоро могут стать таковыми.
Я сдержала желание снова показать ему язык.
— Извините, что побеспокоили вас, — сказала я ремесленнику.
— Нет, нет! Вы не беспокоите меня. — Он встал, отряхнулся и низко поклонился. — Я никогда не был в присутствии короля. Я рад встретить вас обоих.
«Нет, это не так», — хотела я ответить, но промолчала.
— Меня зовут Нина. — Я протянула руку для рукопожатия. Он потянулся, чтобы взять её, но взглянул на Самира и запнулся. Торговец нервно опустил руку. Это было всё равно что иметь за спиной двухтонного бешеного тигра.
— Правда, они прекрасны. — Я попыталась перенаправить внезапно невероятно неловкий момент.
— О! Ну, если позволите... — Ремесленник повернулся к задней части своего киоска и начал перебирать детали и кусочки. Он открыл ящик в том, что выглядело как шкаф на колёсах, и что-то там искал. Он бормотал себе под нос, а затем издал: «А!» — и обернулся.
В руках у мужчины было то, что выглядело как кокон странной бабочки, отлитый из выдувного стекла с изящными серебряными деталями. Он висел на конце длинной тонкой цепочки. Внутри него находилась одна мигающая крошечная сфера — одна из тех странных чёрных. Она была крошечной, гораздо меньше, чем сферы в других футлярах, и, по крайней мере, казалось, что у неё было много места.
— Она не ладит с другими, — сказал мужчина с лёгкой улыбкой. — Она предпочитает быть одна и вполне счастлива здесь, обещаю вам. Она не светилась ни разу, пока не оказалась в одиночестве.
— Это чепуха. Они не живые, — пробормотал Самир себе под нос позади меня, не услышанный торговцем.
— Могу ли я подарить это госпоже в качестве подарка? — спросил пожилой мужчина у Самира.
— Если она согласится принять.
— Я.… я не могу. — Я моргнула, удивлённая. — Это слишком красиво.
— Настаиваю. — Ремесленник протянул подарок ещё дальше, улыбаясь.
Я осторожно взяла его из рук мужчины и держала на ладони. Маленькая чёрная точка света мигала равномерно, как крошечный светлячок. Это было прекрасно. Это почти довело меня до слёз, и когда я подняла глаза, изрытое морщинами лицо торговца было полно тепла. Он знал, как много это для меня значило, просто по моему выражению лица.
— Пусть она подарит вам немного света во тьме, — мягко сказал он. Он мог понять по отсутствию знаков на моём лице, кто я такая, я знала. Это был жест чистой доброты. Я накинула длинную серебряную цепочку себе на шею и позволила маленькой мигающей сфере повиснуть в её стеклянном коконе.
— Не могу выразить, насколько я благодарна. — Я снова подняла стеклянный кокон, чтобы полюбоваться маленьким существом. Кокон легко помещался на моей ладони.
— Это моя честь. Я рад, что она нашла подходящий дом.
Самир явно устал от слащавого обмена любезностями. Он потянул меня за локоть.
— Благодарим за ваш жест, торговец. Мы пойдём теперь.
Мужчина низко поклонился, когда мы уходили, а я запинаясь выдавила наполовину невнятное прощание. Я бросила полусердитый взгляд на Самира.
— Это было грубо.
— Мне стало скучно. По крайней мере теперь я смогу найти тебя в тёмной комнате. Подумать только, он верит, что они разумны, — фыркнул Самир.
— А ты нет?
— Они продукт магии, не более того. Он старый, одинокий человек, очеловечивающий неодушевлённый предмет. — Самир внезапно казался глубоко вовлечённым в разговор, словно что-то задело его за живое. — Магия не может создать душу.
— Похоже, ты говоришь по собственному опыту.
Самир проигнорировал мой комментарий.
— И правда, эта мерзость будет мигать беспрестанно?
— Мне нравится.
— Ты выглядишь как лодка в открытом море.
— Нет. — Я спрятала кокон за ворот рубашки. — Так лучше?
— Гораздо лучше.
Внезапно в центре рынка раздались крики и шум. Это не был звук паники или страха. Это звучало скорее, как толпа на боксёрском матче.
Когда мы подошли ближе, центр рынка был расчищен в большую круглую арену. В центре находилось чудовище, которое выглядело так, словно ящерица и паук произвели на свет странного кошмарного детёныша. Оно было огромным: примерно шесть метров в длину и три в высоту. Оно выло и визжало, а его огромные чёрные крылья насекомого трепетали с почти оглушительным жужжанием. Ладно, ящерица, паук и муха произвели на свет трёхстороннего кошмарного детёныша.
— Вау, — было всё, что я смогла выдавить.
Самир рассмеялся и притянул меня ближе к краю круга. Толпы расступились перед ним безо всякой мысли, хотя некоторые бросили на меня второй взгляд. Верно. Я здесь была уродом, а не насекомое-ящерица-паук-монстр в центре поляны.
Три человека в полных доспехах противостояли чудовищу. Они были вооружены до зубов мечами, щитами, или у одного из них было копьё. Судя по тому, как кричала толпа, это не просто внезапно началось.
— Что происходит? — спросила я у Самира.
— Состязание. Либо люди победят, либо оно их убьёт.
— Ради забавы?
— И ради еды. В конце концов, существо не должно голодать. — Самир встал позади меня и обнял меня обеими руками, прижимая к своей груди. Я откинулась назад к нему, не боясь. Было время, когда я напряглась бы и попыталась бы съёжиться от него. Теперь я находила утешение в его объятиях. Более того, я обнаружила, что мне это нравится.
Бой был жестоким. Трое мужчин подкрадывались ближе, пытаясь застать зверя врасплох или в слабый момент, пытаясь обнажить его фланг или загнать его в компрометирующую ситуацию. Но существо могло летать, и оно прыгнуло вверх и перелетело через одного из мужчин.
Когда оно отправило двух других кувырком взмахом своего длинного, похожего на кнут хвоста, оно раздавило третьего под своей зазубренной лапой. Челюсти опустились, и звук щёлкающих сухожилий и рвущейся плоти был почти заглушён криками восторга толпы.
Тошнотворный хруст костей, словно ломающихся веток под ногами, заставил меня отвернуть голову и попытаться отвернуться от боя.
— Я не хочу это смотреть.
Существо разрывало человека на части. Я могла сказать это по его крикам и звуку мяса, отрываемого от кости.
Самир смотрел вниз на меня, игнорируя бой.
— Это мой мир. Наш мир. Он страдает и умирает и воскреснет завтра, как будто ничего не произошло. Это насилие — такая же часть этого места, как и безделушка, которую ты носишь.
— Я понимаю, мне просто не обязательно это любить.
Трапеза монстра была прервана, когда двое других мужчин снова вступили в бой. Существо отвлеклось на свою добычу, позволив одному из других мужчин вонзить копьё глубоко в его заднюю часть. Оно визжало от боли и яростно металось на них. Некоторым из толпы пришлось отскочить назад, чтобы избежать его хвоста, когда он разнёс груду ящиков в своей агонии.
Но оно ещё не закончило. Второй человек пал жертвой существа, так же, как и первый. На этот раз зверь научился не беспокоиться о том, чтобы съесть его, только сжать его рёбра в своих челюстях и отбросить в сторону. Мужчина покатился как тряпичная кукла, вялый и безжизненный. Его кровь растекалась лужей по булыжникам.
