– Спасите ее, она не должна умереть, она очень важна!
– Мы знаем, мы постараемся сделать всё, что в наших силах, – голос немного смягчился. – Ты Джейми, верно?
– Да, позовите Дэйла и других, они должны знать. Взрыв на улице, пусть проверят там, возле лавки Аида. Брошенная мной машина, взрыв был там, – я старался дать больше информации до того момента, как потеряю сознание, которое постепенно уплывало от меня. – Скажите Дэйлу, что тут Крис, что она будет в порядке, я всё сделаю… Он не должен перенести ту же боль, что и я…
– Садись, мне надо осмотреть тебя.
Мои колени подогнулись, и я упал на твёрдую поверхность.
Кто-то что-то кричал, меня куда-то то ли несли, то ли везли. Я лишь что-то невнятно рассказывал фигурам, мелькавшим перед глазами. Мое сознание мягкими волнами плыло, унося меня в темноту.
20. Привет, мои любимые грабли
Я словно парил где-то в воздухе, не решаясь открыть глаза и вернуться в реальность. Ну или мою выдуманную реальность, если быть более точным. Тихий шепот нарушал тишину и умиротворяющее жужжание какой-то техники.
– Сильное сотрясение и множество ушибов, также сломано ребро, и, возможно, лопнула барабанная перепонка, – кто-то быстро перечислил мои повреждения и тяжело вздохнул.
– Не быть ему музыкантом, доктор, – и Арчи здесь.
– Как Дэйл?
– Его никто не видел после того, как…
Я резко открыл глаза и попытался сесть. Удачно, попрошу заметить. Картинка слегка пошатнулась, но крепкая рука друга поддержала меня за локоть.
– Как Крис? – прохрипел я, беспомощно глядя на Арчи.
– Джейми, она умерла, – осторожно, но коротко ответил он. – Ты сделал всё, что мог, просто врачи не успели. Ты сделал больше, чем кто-либо мог сделать в такой ситуации.
– Дэйл, где он?
– Он ушел. Как услышал, покинул больницу и просто исчез, – Арчи озабоченно посмотрел на меня. – Ты как?
– Неприятно, но жить буду, – я чувствовал неприятные ощущения в груди и тошноту, но это было ничто, по сравнению с тем, что сейчас творилось в моём сознании.
Под возмущённые крики медсестры, ринувшейся ко мне, я сделал попытку встать, опершись на руку друга.
Непонятное тепло охватило меня, а Арчи странно крякнул, ошарашенно глядя на меня:
– Ты не только нервы из нас вытянуть решил, но и здоровье прихватить?
– Не знаю.
Я покачал головой, отметив, что тошнота прошла, а картинка стала чётче. Боль никуда не ушла, но дышать стало легче.
– Мне нужно найти Дэйла, ему сейчас нельзя оставаться одному.
Арчи серьезно кивнул и, отпустив мою руку, что-то сказал влетевшему в палату врачу. Тот замахал руками, быстро говоря о том, что мне нельзя двигаться как минимум три дня, а после стараться избегать стресса и нагрузок еще как минимум месяц. Но я лишь сделал шаг, отодрав датчики со своей руки, и двинулся к походной сумке на диване. Быстро надев, что попалось под руку, не без помощи Арчи, мы вышли из здания, подписав какие-то бумаги о рисках и последствиях.
О каких последствиях может быть речь, если самое страшное уже случилось?..
Сев в машину, я беспомощно посмотрел на Арчи. Где искать Дэйла в этом мире, если я даже еще не до конца с ним познакомился? Я лишь сказал, чтобы мы двинулись прямо, перебирая в голове возможные варианты, куда он мог отправиться в таком состоянии.
– Сколько я был в отключке?
– Недолго, около часа на самом деле, наши врачи тебя быстро подлатали, – поморщился Арчи, косясь на меня.
– Где вы уже искали его?
– Офис, дом, квартира Крис, «Мусорный бак» и кафе бабушки. Пусто… Фурки и Ронни сейчас проверяют парки, Эд бегает по Старому городу, а Марси на месте преступления вместе с ребятами Вика и близнецами.
– Есть информация о нападавшем на нас?
– Каком нападавшем? Был просто взрыв газа в доме родителей Крис, правда, непонятно как, там никто не жил долгие годы…
– То есть, еще одного тела там нет?
– Нет, только щепки остались от дома…
– А как прошло с Марго? – осенило меня.
– Никак, Аид продал ей, что она попросила, и выпроводил за дверь, хотя девочка молодец, пыталась ему на жалость надавить.
– Поезжай к вашему порту, посмотрим там.
Я вспомнил, как после того, как мне сказали, что моя жена погибла, я уехал туда, где мы когда-то банально первый раз поняли, что это оно, ради чего стоит принять всех наших тараканов и просто быть вместе. Это был маленький пустынный пляж, который я посещал еще в детстве, и, ткнув пальцем в небо, надеялся, что он присутствовал и в этой реальности.
Я оглядывал пустые улицы и думал, как смогу посмотреть в глаза Дэйлу, что мне сказать, как поступить… Он притащил меня в этот мир, чтобы сделать его лучше, а на деле я оказался бесполезен, так еще и его, нашу, школьную любовь не уберег.
– Смотри, там кто-то есть! – Арчи слегка притормозил, указывая на тёмную фигуру на песке, едва различимую в надвигающихся сумерках.
– Останавливайся, я пойду первым.
Я сжал челюсть так, что ощутил скрежет внутри головы.
– Наблюдай за нами, но если он начнет меня бить, не вмешивайся.
– Да что ты такое говоришь?..
– Просто сделай, как я сказал.
Усилием воли я вышел из машины и, борясь со щемящей болью в груди, двинулся к скорбно ссутулившейся фигурке. Я не знал, что говорить. Я умел шутить, язвить, иронизировать, ругаться, но что делать в ситуации, когда твой друг, так сказать, разбит на кусочки, и ты виноват в смерти любви всей его жизни. Шаг за шагом… Я твёрдо был уверен, что Дэйл просто ударит меня, накричит, возможно, убьет. И я был готов к этому, потому что, если был бы хоть какой-то шанс тогда, в день смерти Марси, прибить виновника, даже косвенного, я бы это сделал и не жалел.
Я сел рядом с ним и коснулся подрагивающего плеча.
– Дэйл, посмотри на меня.
Он поднял голову и резко отшатнулся от меня. Мертвенно-бледное лицо, разбитые костяшки пальцев, красные глаза и градом катящиеся слёзы. Рубашка промокла и испачкалась кровью, прилипая к телу, делая его всегда мужественный облик каким-то детским и беззащитным.
– Я… Я не смог, я не смог спасти ее, – выдавил я, смотря в пустые глаза своего двойника. – Я не смогу ослабить твою боль, но ты должен знать, что я сожалею и понимаю тебя, как никто другой.
– Что ты чувствовал, когда умерла Марси?..
Я замер от глухо прозвучавшего голоса. Что я чувствовал… Вопрос не в этом. Вопрос был в том, как я чувствовал?
– Боль, – просто кивнул я. – Нереальная боль, смешанная с жалостью к себе, горе, страх, злость, да все эмоции, которые есть в мире, только приправленные ужасной болью.
– Почему ты не смог спасти ее?
– Я… я не знаю. Я пытался закрыть ее, пытался подставить себя под удар, но не смог.
– Что мне теперь делать?
Меня передернуло. На этот вопрос у меня ответа не было. Я сам не смог найти его, решить, куда и как я должен двигаться после трагедии, пока не попал сюда. Только здесь, увидев Марси живой, хоть и сломленной, я почувствовал себя живым.
– Пережить похороны, а потом собирать себя по кускам, – честно ответил я. – Потом придет осознание, что ты теперь один, будет еще больнее. А потом эта боль станет тише. Она не уйдет, а просто останется с тобой надолго.
Дэйл всхлипнул и закрыл лицо руками, размазывая слёзы и кровь по коже. Я крепко сжал плечо и посмотрел на линию горизонта, мечтая просто войти в воду и никогда не выходить обратно.
***
Дни до похорон тянулись беспросветным серым пятном. Мы приезжали в управление, листали отчеты в поисках зацепок, но было пусто. Ни погибшей фигуры, которую я чётко видел перед Крис за секунды до взрыва, ни внятной причины взрыва.
Ни-че-го.
Было тихо и больно. Дэйл с помощью Марси готовился к похоронам, регулярно напиваясь в «Мусорном баке», и под конец просто приходил ко мне и проваливался в пьяный сон на кушетках, просыпаясь по ночам от собственных криков. Я чутко чувствовал его состояние и не вмешивался. Потому что знал, что сейчас творится в его душе. Ему так сейчас будет лучше.
