"Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Красовская Марианна

В день похорон на местном маленьком кладбище рябило в глазах от чёрного цвета. Территорию оцепили ребята Вика, что сильно нервировало меня, потому что желающих проститься пришло много, но они пускали лишь самых близких.

Дэйл был бледен, но собран, сжимая челюсти и кулаки, словно боялся сорваться и показать слабость дрожащими губами или случайно сорвавшимся всхлипом.

Марси плакала и держала меня за руку. Фурки выглядел потерянным, слегка приобняв рыдавшую Марго, и сдерживал слёзы. Арчи с Эдом нервно озирались, словно прикрывая Дэйла от возможной опасности. Я заметил Ленни, который что-то беззвучно шептал возле могилы, Гестию, скорбно сгорбившуюся возле Дэйла, и фигуру своего, то есть нашего отца, который пустым взглядом смотрел на каменное надгробие. Ронни придерживал забившуюся в истерике Ким, лучшую подругу покойной Крис, которая рыдала навзрыд, больно, протяжно и страшно.

Я сжал руку Марси, подходя с ней к гробу, чтобы проститься со своей детской мечтой, которую не смог уберечь в этом мире, но надеялся, что в том, реальном, она счастлива и здорова. Все по очереди подходили к могиле, произнося слова прощания и горечи утраты. Лишь Дэйл неподвижно стоял и просто смотрел.

Я сделал шаг к нему и прошептал:

– Дэйл… Ты должен попрощаться, это последний шанс.

Дэйл двинулся вперед и склонился над гробом, запечатлев последний поцелуй на ее идеальных губах, всматриваясь в еще неизменившиеся лицо. Стоял над ней, смотрел, словно впитывал, запоминал то, как она выглядела, пытался вырезать на подкорке сознания ее черты. Я крепче сжал руку Марси, снова переживая это чувство безысходности, потери. Я помнил, как так же стоял и пытался поверить. Я помнил тот последний поцелуй, холод губ и горечь после. Помнил, как коснулся мраморной кожи, не желая принимать реальность ее смерти. Дэйл сейчас переживал то же самое, и я никак не смог предотвратить это.

Эд отвел Дэйла в сторону, когда пришло время закрывать гроб. Самый страшный звук – это глухой стук комков земли о крышку. Марси судорожно прижалась ко мне, беззвучно плача, а Дэйл внезапно упал на колени перед могилой и надрывно завыл.

– Прости меня, прости, я не уберег тебя, родная, – громко шептал он, срывая траву перед могилой Крис. – Прости, что не лёг здесь вместо тебя…

Я остолбенел на месте, словно видя себя со стороны. Очень плохое дежавю и страшная картина. Марси подлетела к Дэйлу, обняла его и что-то быстро зашептала, поднимая его с земли и уводя за собой с этого места. Я сделал шаг к надгробию и выпустил скопившиеся слёзы на свободу.

Не уберёг. Ни Марси, ни тебя, Крис.

– Пойдем, нам нужно уходить отсюда, Дэйл не выдержит всего этого без вас, – чья-то теплая рука толкнула меня в спину.

Я поднял голову и столкнулся с пронзительным взглядом карих глаз. Отец смотрел на меня изучающе, словно пытаясь понять, где он уже меня видел.

– Ты Джеймс, верно? Новенький в стае Дэйла?

– Да, мастер, я…

– Я всё знаю, мне Марси рассказала, – тяжело вздохнув, он двинулся вперед. – Даже не вздумай винить себя в произошедшем. Я вижу это в твоих глазах. Ты сделал всё, что мог сделать на тот момент, а сейчас ты последний здесь, кто должен раскисать.

Он говорил коротко, хлёстко, заставляя комок в моём горле постепенно исчезать.

– Иди собери всю вашу компанию и просто делай то, что у тебя лучше всего получается: слушай и чувствуй. Это то, что сейчас нужно Дэйлу и тебе. Не обращайся с ним, как с хрустальной вазой, шути и зли его, как это делает Арчи, но когда поймешь, что он готов выговориться, – просто выслушай его.

Я лишь ошарашенно кивнул. Отец Дэйла еще раз осмотрел меня с головы до ног и, не сказав ни слова, быстро ушел, оставляя меня у выхода с кладбища. Я хотел догнать его и обнять, но понимал, что он меня оттолкнет и отправит к парням, уже ожидающим меня в большой парящей машине.

***

После похорон вся наша печальная компания во главе с каменным Дэйлом отправилась в «Мусорный бак», чтобы отдать дань почести рано ушедшей от нас Крис. Мадам Смоленску, вытирая глаза белоснежным полотенцем, проводила нас к большому столу в пустом зале, организованном специально для нас Эдом. Тишину лишь раз нарушило наше дружное: «Прощай, Крис», когда мы, подняв бокалы с «Исцеляющей десяткой», попрощались с этой неоднозначной девушкой.

– Она хоть и была немного стервой, но она была хорошей, – тихо произнес Эд после третьего бокала. – Помните, как она организовала нам неделю свиданий со своими подругами, а потом ругалась на нас, что мы непроходимые идиоты, которые не могут удержать девушку?..

– Ты про те пять дней с симпатичными близняшками? – оживился Арчи. – Так там была не моя вина, ты сам всё испортил своим фи по отношению к предоставленной тебе даме… Нет, не говори мне, что она была не в твоем вкусе, в жизни не поверю…

– Арчи, я не хочу тебя переубеждать, но девчонки сбежали от нас после твоего заявления о том количестве детей, которое ты ожидаешь от избранницы, – Эд хлопнул его по плечу. – Ни одна красивая и любящая себя девушка не согласится родить целую футбольную команду…

Я отстраненно слушал их бессмысленный разговор, играя с теплой ладошкой молчаливой Марси под столом. Ронни крепко обнимал Ким, всё еще тихо плачущую.

– Джейми, а ты чего не в больничной койке, да еще и спиртные напитки распиваешь? – Фурки озабоченно посмотрел на меня, отставляя пустой бокал в сторону.

– Не люблю больницы, я повреждения на ногах лучше переношу, а то эта стерильная атмосфера на психику давит…

Арчи странно фыркнул, но промолчал.

Тот момент в больнице, когда я словно каким-то образом подпитался от Арчи, напугал меня. У нас выдалась минутка обсудить произошедшее, и он заверил меня, что с ним такое бывает, когда видит страдания других людей, он словно делится жизненными силами с нуждающимся. Но такое бывает только с близкими людьми и редко, в самых критических ситуациях. Я всё еще чувствовал боль в груди, а мое левое ухо плохо слышало, но не настолько плохо, чтобы возвращаться на больничную койку. Не хотелось лежать и чувствовать себя еще более беспомощным, чем я есть на самом деле.

Но сведения о том, что я не могу «воровать» силы других, меня порадовали. Уж лучше быть неумелым обывателем, чем паразитом.

– Спасибо вам всем, – Дэйл обреченно притянул к себе стоящую рядом полупустую бутылку. – Крис не одобрила бы наш вариант поминок, но похороны были в ее вкусе… Она вас всех очень ценила, хоть и не показывала это публично, она больше делала… Удерживала меня, когда я хотел всех вас пристукнуть, давала советы, как вас направить, и всегда поддерживала меня, хоть вам и казалось, что я нахожусь под ее каблуком. Я был там, но я был счастлив с ней…

Я первый поднял бокал, пристально смотря на Дэйла, стараясь передать ему зрительным контактом всю мою поддержку и боль. Ребята начали говорить о том, какой замечательной была Крис, а я сидел и сверлил взглядом Дэйла, продолжая рисовать узоры на тёплой ладошке Марси. Переживания за Дэйла, страх за Марси, вина за Крис… Я перевел взгляд на потерянного Ронни, который целиком и полностью сосредоточился на своей жене, словно стараясь держать ее ближе, боясь потерять. В такие моменты начинаешь переживать, что такое произойдет и с тобой, хватаешься за близкого, впитывая тепло и уют его тела, запечатлевая в памяти каждый миг.

– Джейми, ты не проводишь меня до дома? – дрожащий голос Марси выдернул меня из размышлений. – Дэйл скоро вырубится, парни позаботятся о нём, а я… Я просто не выдерживаю. Мне нужно уйти.

– Да, конечно, – просто сказал я, ловя на себе разбитый взгляд Дэйла.

Он смотрел на меня с неприкрытой завистью, скорбью и пониманием. Я так жалел, что не могу сейчас связаться с ним по ментальной связи, только медленно прикрыть глаза. Я дал указание Арчи доставить Дэйла куда угодно, только не в его дом, который он делил с Крис.

Эд окинул нас понимающим взглядом и пообещал, что доставит всех домой ко мне, как к самому близкому по расположению месту. Я лишь кивнул и вежливо помог Марси подняться, не давая ей пошатнуться от груза «Десятки». Я ожидал, что высшая цифра в классификации алкоголя будет слишком ударной, отправляя всех ее потреблявших в нокаут, но эта выпивка была какой-то, не знаю… целительной, что ли? Боль словно притупилась, заменяя чувство горечи и потери легкой печалью с нотками того, что всё будет хорошо. На вкус пойло было отвратительным, пахло травами и горчило, но все мои переживания теперь казались легче, словно меня поместили в вакуум, поставили наркоз и пустили по теплым, ласкающим волнам неспешной реки.