Шаблон простой. Юра атакует серией мелких снарядов, заставляя противника замедлиться или остановиться. Потом более крупные шары — для ошеломления. И финальный разрез, когда цель дезориентирована.
Количество порезов и синяков на моём теле увеличилось, урод мне даже по лицу полоснул, и теперь кровь застилала один глаз. Тёплая влага текла по щеке, забиваясь в уголок рта. Появился металлический привкус на языке.
Внутри всё клокотало, сама сущность требовала, чтобы я сокрушил его.
— Нравится, Большов? — смеялась Василиса. — А это всего лишь маг второго уровня, гиганты посильнее будут.
Она стояла, скрестив руки на груди, и наблюдала с видом экспериментатора, изучающего подопытного. Никак не реагировал на её попытку меня разозлить. Какой смысл? Я и так полон ярости, которую контролирую.
Каждый удар, каждый порез — просто цена за приближение. Я торговался своей кровью за сантиметры расстояния до цели.
Начал новое сближение. Юра действовал по шаблону: сначала маленькие воздушные шарики, потом чуть побольше, разрез и снова большие.
Ещё пять метров. Серия мелких снарядов — раз, два, три… десять попаданий. Левая рука онемела от удара в локоть. Правое колено взорвалось болью. Плевать.
Четыре метра. Крупные шары. Один в солнечное сплетение — воздух вышибло. Упал на колено. Поднялся. Юра усмехнулся — думает, что сломал меня.
Три метра. Разрез. Юра сделал широкий жест, вкладывая в атаку больше силы.
Вот только в этот раз я игнорировал его атаки, просто пёр напролом. Мамонтова же сказала, что ловцы не бегают. Ну что ж, посмотрим, как они следуют своим же правилам.
— Он спятил! — крикнул кто-то.
— Остановись, дурак! — другой голос, уже с нотками паники.
Воздушное лезвие прошло по боку. Хруст внутри. Острая, пронзительная боль с каждым вдохом. Что-то горячее и влажное растекалось под формой. Внутреннее кровотечение?
Следующее лезвие летело мне в голову. Выставил руку и схватил его. Разрез прошёл по ладони, между средним и безымянным пальцами. Кровь брызнула, заливая пальцы, капая на землю.
Рука всё ещё работала — костяшки сжимались в кулак, хоть пальцы дрожали. Сместился, упёрся ногой и развернулся всем корпусом.
Два метра. Достаточно. Удар. Хорошо кулак пошёл, мы действовали одновременно.
Вложил в него всю ярость, весь путь через град снарядов и режущих лезвий. Кулак прошёл сквозь последний воздушный барьер Юры. Маг попытался создать защиту в последний момент, но не успел.
Я попал ему по самодовольной роже. Костяшки встретились с носом. Мягкие ткани сжались, потом что-то подалось внутрь с мокрым чавканьем. Хруст хряща в носу, а меня снесло на несколько метров, выбив воздух.
Его последняя атака — большой воздушный шар, выпущенный в упор. Он-то меня и поднял в воздух, отшвырнув назад. Приземлился на спину, голова стукнулась о землю. В глазах вспыхнули искры.
Тут же вскочил и глянул на противника. Юра пошатнулся, взгляд поплыл. Кровь хлынула из его носа, заливая рот и подбородок, капая на форму. Он моргал, пытаясь сфокусироваться. Руки дёрнулись, начиная формировать новое заклинание, но движения были медленными, несогласованными.
Вот он, мой момент.
Рывок. Ноги почти не слушались, но я заставил их двигаться. Оказался рядом с ним. Костяшки угодили ему в ухо. Юра даже не успел среагировать. Его голову тряхнуло.
Он качнулся вправо, ноги подкосились. Глаза закатились, потом с трудом сфокусировались. Дезориентация, вестибулярный аппарат повреждён.
Ещё один удар в живот. Короткий, снизу вверх, под рёбра. Туда, где диафрагма. Воздух вышел из Юры со свистом. Он сложился пополам. Его руки инстинктивно прижались к животу. Магия угасла — сложно концентрироваться, когда не можешь дышать.
Я схватил его за плечи и дёрнул вниз, одновременно поднимая колено. Удар получился жёстким. Теперь уже хрустнула кость — скула или челюсть.
А голубоглазка держался, хоть и плыл. Пытался выставить руки, чтобы поймать равновесие. Его пальцы дрожали, цепляясь за воздух. Ноги подкашивались, но он стоял.
Рожу я ему разбил, осталось только завершить начатое. Моя нога отправилась ему в живот. Замах. Удар должен был пройти в солнечное сплетение, и если он выживет, то ему повезёт.
— Стоп! — прозвучал крик Мамонтовой. — Бой окончен!
Замер. Нога зависла в сантиметре от цели. Всё тело вибрировало от нереализованного движения. Внутри всё кипело. Титан требовал закончить начатое, добить добычу. Пришлось приложить усилие, чтобы загнать его обратно.
Чего? Повернулся к ней. Мамонтова стояла с поднятой рукой, её лицо было нечитаемым. Вокруг царила тишина. Ловцы смотрели на меня с открытыми ртами.
— Ничья, — объявила она.
Ничья? Я же его уделал, он не мог продолжать. Это моя победа.
— Да какая ничья! — возмутился кто-то из круга. — Юра в отрубе!
— Он выиграл честно!
— Заткнитесь! — рявкнула Василиса. — Я сказала — ничья.
Её голос не терпел возражений. Дёрнул уголком губ. Что-то упало, повернулся — Юра решил взять перекур. Он рухнул лицом вперёд. Даже не попытался подставить руки.
Ребята тут же подскочили и отнесли его в сторону.
— Охренеть… — пробормотал кто-то.
— Живец… маг второго уровня… один на один…
— Ты видел его лицо? Он даже не морщился!
— Следующий! — объявила Василиса.
Развернулся к ней. Мамонтова улыбалась. Она получала удовольствие от этого. От крови, боли, демонстрации силы.
— По три, — сплюнул я кровь, оставляя красное пятно на земле. — А то провожусь тут с вами.
Круг ахнул. Даже Мамонтова на секунду растерялась. Потом её улыбка стала ещё шире.
— Смелый, — протянула она. — Или тупой. Посмотрим.
Первая троица вышла против меня. Все достаточно крепкие, с холодными глазами. Слева — широкоплечий с шрамом через бровь, по центру — жилистый, справа — самый молодой.
Они не бросились сразу. Расходились, формируя треугольник. Окружают. Правильно — так я не смогу держать всех в поле зрения одновременно.
Всё тело горело, адреналин заполнил кровь. Боль ушла куда-то на второй план. Состояние организма удовлетворительное.
Начался бой. Первый удар пришёл справа — молодой. Он отвлекал. Настоящая атака была слева — широкоплечий целился мне в рёбра, туда, где уже трещина от разреза Юры.
Блок. Удар в корпус широкоплечего — печень. Он согнулся, выдохнув со стоном. Разворот — локоть в челюсть молодому. Хруст. Жилистый сзади — пинок назад, не глядя. Попал в бедро, сбил с ног.
Ребята лучше моей первой группы. Работают слаженно, бьют точно и сильно, по человеческим меркам.
Широкоплечий, несмотря на удар в печень, не отступил. Схватил меня за форму и попытался бросить. Имеет кое-какой опыт, использует вес и технику, а не только силу.
Молодой восстановился быстрее, чем я ожидал. Его кулак прошёлся по моей щеке, там, где уже был порез от Юры. Рана разошлась шире, кровь хлынула сильнее, заливая подбородок.
Жилистый поднялся и пнул меня в колено — то самое, что онемело от воздушного шара. Нога подкосилась. Падение? Нет — перекат. Ноги жилистого оказались на уровне моих рук. Схватил, дёрнул. Он полетел.
Получил несколько раз по голове. Вскочил, сплюнул кровь и, видя одним глазом, начал действовать. В каждый удар вкладывал максимум, на что способно это тело.
Широкоплечий получил в основание черепа, там, где позвоночник встречается с головой. Молодому досталось прямо в переносицу. Жилистому ударил коленом в солнечное сплетение.
Три тела на земле.
— Унесите их, — спокойно сказала Мамонтова.
Ловцы молча подхватили своих товарищей под руки и оттащили к краю круга. Кто-то начал приводить их в чувство. Брызгали водой в лица, похлопывали по щекам.
Встали следующие. Три новых лица. Теперь на меня смотрели иначе — не с презрением, а с осторожностью.
Кровь всё больше мешала мне видеть. Она заливала правый глаз полностью. Левым видел нормально, но картинка была плоской — нарушилось восприятие глубины. Вытер лицо рукой. Бесполезно, кровь продолжала течь.
