— Не влазь в мой разум, Балтор. Ты прекрасно знаешь, что тебе там совершенно не рады, — мрачно предупредил Самир, когда женщина в струящемся голубом платье закружилась за его спиной и обвила его своими руками, свесившись на его напряжённых плечах. Самир угрожающе зарычал на Балтор, но не ударил её и насколько мог сохранял железное самообладание. По крайней мере, на данный момент.
Балтор была экстрасенсом? Ну и дела, вот это новость.
— Твой разум? Зачем мне это? Я и так многое увидела в её, — загадочно прошептала она ему, приближая свою раскрашенную маску к его металлической личине.
Да, точно. Дерьмо. Она читала мои мысли.
— Балтор, — опасно предупредил Самир, и его голос превратился в гневный шипящий шёпот. — Не смей.
— Хм? Не сметь что именно? Что я могу такого сказать, что тебя так сильно обеспокоит? Боже мой, — дразнила она его.
Самир резко взмахнул в её сторону своей чёрной когтистой перчаткой, но женщина в голубом отступила слишком быстро, и он промахнулся. Балтор мгновенно исчезла.
Тайна того, куда она делась, длилась недолго, поскольку я почувствовала, как пара рук обвивает меня, и Балтор теперь свесилась на меня сзади.
— Я завидую, дорогая сестрица. Я и понятия не имела, что Самир был таким фантастическим любовником. Самир, как тебе не стыдно! Такой выдающийся талант, и так эгоистично хранимый только для себя все эти долгие годы. — Балтор склонила голову к моему уху, и я почувствовала, как губы её маски нежно прижались к коже моей щеки. — И любовь, именно настоящую любовь я нахожу здесь. Я вне себя от радости. Эта нищая душа заслужила немного счастья после всех этих мучительных тысяч лет.
Балтор снова исчезла, появившись рядом с Горынычем, который теперь издал вопль праведного негодования, резко уменьшился до гораздо меньших размеров и поспешно спрятался за мной.
— Нет! Хватит этих волшебных рук!
— Идём, сестра, думаю, мы досадили им достаточно на сегодня, — позвал Келдрик женщину в голубом, прежде чем повернуться ко мне. — Было огромным удовольствием познакомиться с тобой. Надеюсь, ты в скором времени навестишь меня в моей обширной библиотеке. Я бы хотел показать тебе чудеса, которые мы бережно собрали.
Я слабо кивнула, не совсем понимая, что, чёрт возьми, вообще происходило. Эти люди были похожи на неуправляемые поезда — несущиеся через станцию с бешеной скоростью без малейшей заботы о людях, оставшихся растерянно стоять на платформе.
Балтор взмыла выше в воздух и восторженно хлопнула в ладоши от восторга.
— Мы все снова пробудились. Впервые за полторы тысячи лет наш древний народ снова в сборе. Мы обязательно должны отпраздновать! Давайте устроим грандиозное торжество в честь этого чудесного момента!
Самир мрачно и тяжело вздохнул.
— Восхитительно. Ещё одна «вечеринка».
— О, бу-бу-бу, — отчитала Балтор чернокнижника сверху. — Ты всегда был таким ужасным брюзгой.
— Слушай мои слова внимательно, пустомельная выдумка, я не позволю тебе… — начал Самир, но был прерван тем, что Балтор буквально затараторила «бла-бла-бла». — Прекратишь ли ты… — Самир замолчал, раздражённый. — Незрелый ребёнок! — наконец гневно рявкнул Самир, что заставило Балтор закончить её дразнилки приступом весёлого смеха.
— Балтор. Давай уйдём, прежде чем ты вгонишь его в апоплексический припадок, не прошло и дня с нашего пробуждения, — более твёрдо отчитал Келдрик женщину в голубом. — Прощай, Самир. Прощай, Нина.
— Приятно было познакомиться… — сказала я, запинаясь, всё ещё глубоко поражённая тем, что стала свидетельницей. Балтор обращалась с Самиром как с ворчливым старшим братом, безжалостно дразня его ради собственной забавы. И, чёрт возьми, она была в этом настоящим мастером.
— Пока-пока! — Балтор мгновенно исчезла в вихре яркого голубого света. Келдрик вежливо поклонился и исчезл в сплетающейся сети паутины, поднявшейся из-под земли, и когда он отступила, её тоже не стало.
Самир громко рыкнул от разочарования и схватился за голову руками. Его плечи были напряжены и подняты до ушей. Он был в ярости от того, что с ним так жестоко обошлись двумя совершенно разными способами.
Как ни странно, они были намного добрее к нему, чем Малахар или Каел. Намного добрее. Было ясно, что они уважали его как равного. И Балтор, каким-то извращённым образом, казалось, была искренне счастлива за нас обоих.
Я медленно подошла к Самиру и нежно взяла его за запястья. На мгновение он не позволил мне отвести его руки от замаскированного лица.
— Зачем я вообще пытался спасти этот проклятый мир? — тихо пожаловался он гневным шёпотом. — Напомни мне немедленно.
Я не смогла сдержать улыбку от его мелодраматичности и наконец убедила его медленно опустить руки. Я обвила их вокруг своей талии и шагнула к нему, сцепив собственные руки у него на шее.
— Потому что ты умрёшь вместе с ним, — спокойно напомнила я.
— Возможно, оно того стоило бы. По крайней мере, в пустоте тихо.
Поднявшись на цыпочки, я нежно поцеловала то место на его маске, где должны были быть губы.
— Тогда ты не смог бы слышать и звука собственного голоса, — ласково поддразнила я его.
Мгновенно я почувствовала, как напряжение в его плечах заметно ослабло. Когда я снова опустилась на пятки, он медленно наклонился, чтобы положить свой лоб на мой.
— Это было бы величайшим преступлением против космоса, — серьёзно произнёс он.
Я нежно провела большим пальцем по задней части его шеи, и он в ответ притянул меня крепче к себе. Этот мужчина и впрямь был неисправим. И, честно говоря? Я не могла на это жаловаться.
— Думаю, мне сейчас нужно выпить. Пошли домой.
— Ещё одно твёрдое преимущество того, чтобы снимать маску в твоём присутствии, — заметил Самир, позволяя мне вести нас с поляны обратно к его дому. — Я начинаю понимать твою логику насчёт того, чтобы не носить её постоянно.
— Тебе стоит окончательно отказаться от неё, — предложила я.
— Ха! Никогда в жизни. — Это было, по-видимому, самой нелепой вещью, которую Самир когда-либо слышал.
— Почему категорически нет?
— И рисковать серьёзно повредить моё прекрасное лицо? — Это была шутка, преувеличение его собственного эго ради юмора. — Вряд ли.
— М-хм. И ты не имеешь ни малейшего понятия, почему остальные тебя не любят. — Я рассмеялась.
— Ни малейшего. Я вполне симпатичен. Это их недостатки, а не мои, виноваты в этом.
— Ты просто невозможен.
Внезапно земля ушла у меня из-под ног, и я оказалась опрокинутой на спину на мягкую поверхность. Я испуганно дёрнулась, пораженная. Он уже был надо мной, прижимая меня к тому месту, куда нас забросило. Его руки крепко схватили мои запястья и прижали их над моей головой.
— Да, я такой. И ты обожаешь это, — сказал Самир, явно очень довольный собой. Он пропустил прогулку и выпивку и напрямую перенёс нас обратно в свою постель. — Скажи это вслух.
— Ты прекрасно знаешь, что да, — ответила я ему с лёгкой усмешкой.
Я даже не старалась больше злиться на его выходки. Это был просто Самир и его привычные игры.
— Скажи, что ты всегда будешь моей. Скажи, что ты никогда не оставишь меня ради другого.
Плечи Самира внезапно снова напряглись, и его настроение резко изменилось без предупреждения. Его слова не были угрожающими. Они не были требовательными или властными. Он не объявлял меня своей территорией. Он звучал… испуганно. Поддразнивания Келдрика и Балтор действительно глубоко задели его.
— Самир? Что случилось? — с беспокойством спросила я его.
— Скажи мне, что в тот момент, когда кто-то станет претендовать на твоё сердце — кто-то добрый, любимый другими. Кто-то безопаснее, чем я, а не отброс самого дна…
— Самир, остановись немедленно. Мы уже через это проходили… — Я высвободила свои руки из его хватки. Я потянулась и осторожно сняла маску Самира с его лица, бросив её на мягкие подушки рядом с собой. Выражение его лица было именно таким, каким я и опасалась его увидеть — широко раскрытые глаза на грани безумия.
