- Я упустил момент, поддался глупой гордыне, был слишком самоуверен и поплатился за это. Теперь мне придётся жить с этим, может, века и века, пока меня не уничтожат. К сожалению, - он слабо улыбнулся, - демоны не склонны к суициду. Но поговорим о тебе, я ведь на такой долгий срок выпустил тебя из поля зрения. Теперь ты тоже бессмертна?
- Относительно.
- Да, тебя можно убить, но это также нелегко, как убить меня. К тому же у тебя теперь другая кровь, ты больше не земной человек. И не ангел, - он усмехнулся, - ты – несущая благословение на челе и проклятие – на плечах. Так вас называют, у вас свои игры, и играете вы на звёздном ристалище. Кто б мог подумать, бедная сиротка-пастушка, и вдруг – Звёздный Воин.
- Прошло много жизней.
Он посмотрел мне в глаза и медленно кивнул.
- Вижу. Ты уже давно не Дженни, но для меня это не имеет значения. Как тебя зовут теперь?
- Лора.
- Красивое имя, такое же, как ты. Ещё что-нибудь о себе расскажешь?
- Может, позже.
Он кивнул.
- «Молчи и слушай». Разумная тактика. А твой друг? Он был твоим возлюбленным при жизни?
- Нет, но в этой жизни у меня было два мужа и несколько возлюбленных.
- Хочешь сказать, что МакЛарен давно забыт, и его затмили сотни и сотни героев, не знавших поражений и падений?
- Наверно, именно это я и хочу сказать, - согласилась я.
- Когда он умер? – Кратегус указал на потолок. – Этот твой божественный дружок.
- Лет семь назад.
- Убит?
- Покончил собой.
- Добровольная жертва?
- Ты очень проницателен.
- Для того чтоб понять это, не нужно быть проницательным, - пренебрежительно усмехнулся он. – Это вполне в духе вашего братства. Всегда легче жертвовать собой, чем другими.
На его лицо набежала тень, и он прищурился, глядя прямо перед собой, словно что-то вспомнив.
- Странные вещи приходят в голову, - задумчиво произнёс он, - воспоминания, даже привязанности. Как тебе мой подвал?
Я огляделась.
- Не очень похоже на жилище демона.
Он как-то странно взглянул на меня, в глубине его глаз мелькнуло что-то похожее на печаль.
- Лаборатория моего отца в нашем замке в Шотландии. Я много веков не вспоминал об этом, а сегодня вдруг вспомнил, и мне захотелось иметь такую же.
- Он был алхимиком?
- В какой-то мере. Он занимался магией, ворожбой на травах, камнях, дереве, реже на костях и крови животных. Никогда – на человеческих. Считал, что это грех. Он был очень набожным. Только от чумы это его не спасло. Если б у меня тогда был этот дар…
- Повелевать недугами?
Он кивнул, но в следующий момент его взгляд стал колючим и немного насмешливым.
- Но этот дар может быть только у демона, а демоны не лечат, они калечат и убивают. Это условие получения дара. Все дары нам даются под условием.
- Это точно, - согласилась я. – Мой дар мне дан под условием, что я не буду увиливать от схватки с исчадьями Тьмы.
- Ангел… - с сарказмом произнёс он. – Все вы не знаете страха и сомнений, все кидаетесь в бой, не жалея белых пышных крылышек, все с лёгкостью отвергаете искушения и купаетесь в небесной любви. Неужели Добро так привлекательно?
Я задумчиво кивнула и усмехнулась.
- Посуди сам. Злу приходится изворачиваться, обманывать, выдумывать искушения, чтоб заманить в свои сети, а Добро, оно такое, как есть. Тьма коварна, она создает сумасшедшие и могущественные дары, чтоб удержать своих слуг на привязи, а тот, кто хоть раз ощутил прикосновение Света и Любви, не забудет его никогда.
- Как изысканно звучат эти рассуждения о любви после тонкого замечания о схватке, надо полагать, беспощадной.
- Одно другому не мешает. Должен же кто-то стоять на границах Света, оберегая его от вторжения Тьмы.
- Если б вы только оберегали… Вы так же экспансивны, как и мы, и не упустите возможности захватить чужие территории.
Я улыбнулась. Разговор становился забавным. Не хватало пары банок пива. Извечный спор между вечными противниками. Всё это длится так давно, что уже потеряло остроту. Пока клинки не извлечены из ножен.
- Эта ситуация не кажется тебе комичной? – поинтересовалась я.
- Кажется, - кивнул он. – И комичной, и безумной. Не то что б я не беседовал раньше с вашим братом, но беседовать об этом с тобой и при таких обстоятельствах… Неужели это надолго?
- Ты знаешь выход?
- Если б знал, я бы избавился от этой болезни и разорвал тебя на куски, пожрал твоё сердце и развеял бы твой прах по ветру.
- Интересно, что мне мешает поступить так с тобой, разумеется, без пожирания твоего сердца?
Он рассмеялся.
- Щепетильность, мой светлый враг. Ты слишком честна и благородна, ты не можешь отрубить протянутую тебе руку. Не можешь отсечь голову безоружному противнику. Ты жаждешь только честного боя и чистой победы. И мне это на руку. Пока ты верна своим принципам, у меня будет время, чтоб найти способ освободиться от этой проклятой человеческой заразы, проникшей в меня.
- Ещё немного и тебе этого не захочется, - усмехнулась я, поднимаясь со стула в стиле рококо. – Не буду мешать твоим поискам лекарства от любви. Может, по пути изобретешь перпетум мобиле или составишь формулу простого числа. Желаю удачи.
Мой взгляд остановился на зеркале. Оно действительно было совершенно чёрным и ничего не отражало. Я шагнула к нему, чтоб рассмотреть поближе, но в следующий момент Кратегус молнией вскочил с кресла и оказался между мной и зеркалом. Схватив меня за плечи, он поспешно проговорил:
- Никогда не подходи к нему. Никогда не спускайся сюда в мое отсутствие.
- Почему? – наивно спросила я.
Он на мгновение закрыл глаза, вздохнул и снова взглянул на меня.
- Это опасно. А я не хочу, чтоб с тобой что-то случилось.
- А, может, я – причина твоей болезни. Ну, понимаешь, нет ананасов – нет аллергии.
Он какое-то время молча смотрел на меня, аккуратно держа ладонями мои плечи.
- Нет, - наконец произнёс он. – Это – другое. Когда тебя нет – это боль, но если ты рядом, пусть даже такая язвительная и чужая, - это уже похоже на счастье. Или хотя бы на покой. Я хочу посмотреть, что будет потом.
- Посмотри… - кивнула я, осторожно высвобождаясь и направляясь к лестнице. Уже на ступенях я обернулась: - Тебе не обязательно сидеть здесь безвылазно. Можешь подниматься наверх, если захочешь поболтать со мной или моим другом. Я думаю, вы найдёте общие темы.
40
Я вернулась в гостиную, где Фарги с увлечением продолжал свои игры с Иеремией. Присев на подлокотник второго кресла, я задумчиво смотрела на него.
- Он странно ведёт себя, - наконец произнесла я.
- Ты о зеркале? – не поднимая головы, уточнил он. - Это как раз не странно. Это не зеркало, это – портал. Ваше сближение опасно не только для тебя, но и для портала. Во всем этом есть другая странность… Лаборатория.
Он поднял голову и посмотрел на меня.
- Лаборатория? – уточнила я. – Что в этом странного? Это просто пространственная ниша.
- Ты не поняла, - нетерпеливо мотнул головой Фарги. – Дело не в этом фокусе. Дело в его словах. Он сказал, что это лаборатория его отца. Но у Кратегуса никогда не было отца.
- Погоди, - до меня начало доходить. – Ты хочешь сказать, что ещё недавно Кратегус с трудом вспомнил о том, кто такой Джулиан МакЛарен, а теперь говорит так, будто это он и есть. Более того, он, похоже, всё ещё сожалеет о смерти его отца.
- Или делает вид, что сожалеет.
- Вечно ты всё испортишь, - отмахнулась я.
- Демоны коварны. Почему я не могу напомнить тебе, если ты готова об этом забыть?
- Можешь, - кивнула я. – Ещё странности?
- Я долго буду думать за тебя? – осведомился он.
Я обиженно фыркнула, хотя он был прав. Иеремия неожиданно дёрнулся у него на руках и попытался вырваться. Фарги загадочно улыбнулся, глядя куда-то позади меня. Я обернулась. В дверях кухни стоял Кратегус и как-то нерешительно осматривался. Впрочем, заметив, что мы смотрим на него, он снова откинул голову, и взгляд его стал заносчивым.
