- А те шестеро с чёрной оспой?
Он вздохнул.
- Слишком поздно. Я понадеялся, что если возбудитель чёрной оспы уничтожен века назад, то и навыки её лечения утрачены. Я ошибся. Они идут на поправку и не нуждаются в моём вмешательстве. Кажется, на их лицах даже не останется шрамов.
- Какая досада, - с сарказмом посочувствовала я.
- Я сделал что-то не так?
- Он сказал правду? – Лия напряжённо смотрела на меня. – Папа поправится?
- Не знаю, - не отрывая взгляда от непроницаемого лица демона, проговорила я. – Поезжайте в лазарет госпитальеров и держите меня в курсе.
Лия бросилась к двери. Альмер устремился за ней. Растерянный Эльвер нерешительно взглянул на меня, потом на Кратегуса и снова на меня.
- Вы уверены, что у вас всё в порядке?
- Нет, но вы можете ехать. Позвоните мне.
Он кивнул и ушёл. Я посмотрела на закрывшуюся за ним дверь, потом нехотя обернулась. К сожалению, Кратегус не исчез. Он стоял возле двери в небрежной позе и честно смотрел мне в глаза.
- Я не солгал.
- Хорошо, - кивнула я и, вернувшись в гостиную, снова села в кресло и взялась за книгу.
Строчки плыли у меня перед глазами, и я чувствовала на себе пристальный взгляд Кратегуса. Через час позвонила Лия и радостным голосом сообщила, что в состоянии Ларса наступил резкий и положительный сдвиг. Я всё ещё не верила. Кратегус присел в стороне на диван и задумчиво рассматривал свои руки. Ещё через час Лия со слезами радости в голосе сообщила, что её отец начал дышать самостоятельно и пришёл в себя.
- Он поправится, - проговорил Кратегус, когда я положила трубку телефона. – Что бы ни случилось, завтра он будет здоров. Что ещё я должен сделать?
Его голос странно дрогнул, глаза стали усталыми и печальными.
- Если б я сама знала, - пробормотала я и увидела, как он медленно растаял в воздухе, не отрывая от меня взгляда.
42
На следующее утро я проснулась в отличном настроении. Может быть, причиной тому был пьянящий, густой как мёд, аромат роз, заполнивший мою спальню. Открыв глаза, я сразу увидела на прикроватной тумбочке огромный букет винно-красных роз с большими, бархатными цветами в великолепной золотой вазе. Обернувшись, я увидела такой же на другой тумбочке. Большая корзина из золотистой соломки, наполненная такими же цветами, стояла на комоде.
С трудом переведя дыхание и слегка отойдя от немого восторга, я начала лихорадочно вспоминать, не день рождения ли у меня сегодня. Иначе с чего бы это моему старому другу делать мне такой роскошный подарок?
И только вслед за этим я поняла, что у него не было причин дарить мне в этот день цветы. Я не успела понять, какие чувства у меня это вызывает, потому что в дверь негромко постучали.
- Войдите! – крикнула я и только потом сообразила, что Фарги не стучится, а Лия больше не приходит по утрам.
В ответ на два незаданных вопроса воздух перед дверью заколебался, словно от нестерпимого жара, и в центре этого марева возник Кратегус. Я открыла, было, рот, чтоб попросить его удалиться, да так и застыла, с изумлением глядя на него. Он был не в чёрном. На нём были синие джинсы и белая рубашка.
- Доброе утро! – проговорил он как ни в чём не бывало и, подойдя к постели, небрежно присел на её край. – Как спалось?
- Нормально, - кивнула я и невольно бросила взгляд на розы.
Он пристально смотрел на меня.
- Мне кажется, ты любишь такие.
- Да? – это было правдой, но кто здесь, кроме Фарги, устраивающего увеселительные туры по моим воспоминаниям, мог об этом знать?
Кратегус посмотрел на розы и пожал плечами.
- Мне просто показалось.
- Почему? Их любила Дженни? – осторожно спросила я.
- Смеёшься? Она таких цветов в жизни не видала. Но ей бы понравилось, особенно, если б их преподнёс ей МакЛарен, - он снова посмотрел на меня. – Дело не в ней. Мне показалось, что такие любишь именно ты. Я начинаю чувствовать тебя.
- Что это значит?
- Внимание, помноженное на интуицию, плюс некоторое знание женской натуры.
- Ты пытаешься произвести на меня впечатление, - уверенно произнесла я.
Он покачал головой.
- Нет. Видишь ли, я демон, а демоны никогда не спят. Я заперт в подвале. У меня много времени для воспоминаний и анализа своих чувств и того, что со мной происходит. Я не стану тебя завоёвывать. Это не то, что тебе нужно.
Я открыла рот, чтоб уточнить, что, по его мнению, мне нужно, но в следующий момент поняла, что он сказал. Он говорил о том, что не нужно мне, а не о том, что нужно ему. Он задумчиво посмотрел на розы.
- Я вспомнил ту ночь перед твоей… вернее, её казнью. Я понял всё, что пережил тогда, о чём думал, что заставило МакЛарена сделать этот шаг. Это была последняя жертва на алтарь любви. Она была принесена только во имя её жизни. Может быть, в этом была и попытка загладить вину, исправить собственную ошибку. Но всё это было только во имя неё, - он взглянул на меня. – Это был новый уровень чувства, падение в мученическом венце. МакЛарена сгубило то, что так самоотверженно он любил не Бога, а женщину.
- И?..
Он снова вздохнул и пожал плечами.
- Планка повышена, уровень достигнут. Он не может опуститься ниже. Это выстрадано. Я не требую твоей любви. Моя любовь требует от меня служения тебе. Мне не нужно много. Я понял, что ты осчастливила меня уже тем, что просто позволила быть рядом. Мне достаточно видеть тебя, любить тебя, защищать тебя.
- Здорово, - кивнула я. – Я должна верить?
- Это не так уж важно.
- Да? Так вот, наверно, я не очень тебя огорчу, если скажу, что я тебе не верю. Та часть души, которая к тебе попала, ничего о той ночи не знает. Её уже там не было.
Он улыбнулся, а потом покачал головой.
- Я-то хотел уличить тебя в том, что ты не знаешь догматов собственного Бога, и лишь потом вспомнил, что ты не обычный ангел, а звёздный. И ты можешь не помнить о триединстве Духа в вашей религии. А души людские созданы по его образу и подобию. Душа, даже разделённая, едина.
- Стало быть, душа МакЛарена снова воцарилась на своём месте? – уточнила я. – Я могу звать тебя Джулианом?
- Я Кратегус, я всё тот же граф Преисподней, - возразил он. – Я не стал хорошим и не испытываю отвращения к Тьме. МакЛарен… Его давно уже нет. С той ночи. Хотя, нет. Он исчез позже, теперь я вспоминаю, что какое-то время меня ещё мучили его отчаяние, его любовь, его тоска. Но потом они умерли. Я не сожалел и не сожалею об этом. Но сейчас мне приходится мириться с неизбежным. Я получил его любовь, и она свила в моей груди своё гнездо. Мне не вырвать её из…
- Сердца? – с ехидной улыбкой подсказала я.
Он усмехнулся.
- Правильно, у меня нет сердца. Но я люблю тебя так, как будто оно есть. Как любил бы тебя он, если бы воскрес из небытия, вернулся из Ада, где ему самое место. А если я люблю так, то именно этим правилам мне и придётся подчиняться. Я всё делаю с терпением и последовательностью, достойным моей сущности.
Я улыбнулась. В голове у меня был кавардак. Мне нужно было побыть одной и всё обдумать.
- Мне нужно привести себя в порядок и одеться, - заявила я. – Можно?
- Конечно, - он поднялся и направился к двери, потом вдруг обернулся. – Розы оставить?
- Да, - кивнула я. – Один вопрос!
- Слушаю.
- Тебе больше не хочется разорвать меня на куски?
Он на мгновение задумался, потом небрежно покачал головой.
- Нет. К тому же у меня нет времени на сомнения, потому что скоро здесь появятся другие желающие это сделать.
- О чём ты?
- Ты что, думаешь, нам простят то, что со мной произошло? Мне простят то, что я отказался от исполнения своего задания, а тебе, что ты испортила такую безотказную машину для убийства? И не надейся, - он помрачнел. – Похоже, я снова навлёк на тебя неприятности. Но я, как и тогда, готов пожертвовать всем, чтоб спасти тебя.
Он исчез, оставив после себя охапки роз и тысячу вопросов.
