— Закройся, — орчанка упёрла острие короткого кривого клинка ему в пах. — Или твой инструмент начнёт самостоятельное путешествие по этому миру.
— Всё-всё! — сглотнул Кудза, выставляя руки. — Вы чё такие резкие стали. Нормально ж общались. Чё началось-то?
Свенги переглянулись.
— Феминизм, — процедила Тогра. — Эмансипация.
— Самоуважение, — добавила Айша. — И ред-флаги.
Тот ошарашенно моргнул. Постоял ещё, переводя взгляд с одной на другую. Покосился на беззвучно ржущего Гошу, который сложился пополам от хохота, держась руками за живот. И обиженно махнул рукой.
— Да ну вас, — выдохнул свенг. — Вот так ждёшь их, переживаешь. А тебе хотят самое важное откромсать.
— Угу, — ответила Тогра. — Верим. Именно нас ждал. Не два набора дырок и сиськи впридачу.
На это орк отвечать не стал. Молча отодвинулся и тихонько слинял. Вот так и меняются люди. Вернее, орчанки. Интересно, что стало причиной? Подземный город и шоу? Или они просто с Ариной заобщались плотно и та разъяснила что к чему в этом мире?
За размышлениями, сам не заметил, как оказался перед дверью помещения, где должно было проходить совещание. Посмотрите-ка — они даже табличку присобачили. «Военный совет». Вроде и нужная штука, но всё равно ржать хочется.
Ладно. По словам Йорика все внутри. Ждут меня. И что самое интересное — кажется, у меня есть, что им сказать. Забавно даже.
Правда, сходу мне изложить ничего не дали. Не успел я пройтись взглядом по лицам командиров, отмечая немало новых фигур, как уже попёрли доклады штабистов.
Первым выступил худощавый человек лет сорока — начальник отдела снабжения. Фамилия вылетела из головы сразу, как только он её назвал. Зато цифры запомнились.
— … поставка стрелкового оружия выполнена на семьдесят процентов. Тяжёлое вооружение — задержка две недели, поставщик ссылается на логистические проблемы. Боеприпасы — в норме, запас на три месяца активных действий.
Я кивнул. Сделал вид, что делаю пометки. На самом деле — рисовал косулю на полях блокнота.
Следующим был эльф — хриплый, с перебитым носом и острым взглядом. Личный состав.
— Все рекруты первой категории готовы к бою, — цедил он, смотря на меня. — Если потребуется, можно бросить в дело хоть сейчас. До конца подготовки ещё далеко, но минимальный набор навыков у них есть.
— Потери при обучении? — спросил кто-то из офицеров.
— За последние три дня — ноль, — чуть повернул он голову. — Лёгкие травмы — семнадцать.
Потом был свенг. Разведка. Дальше цверг — техническое обеспечение. Потом ещё кто-то — финансы, юридические вопросы, медицина…
Знаете, что самое паршивое?
Всё это было важно. Реально и прям по-всамделишному. Без снабжения, подготовки и разведки — отряд превращается в толпу с оружием. Только без патронов. И с самыми минимальными шансами на выживание. Я это понимал. Головой.
Но задницей чувствовал совсем другое. Скуку. Тоскливую, тягучую и засасывающую. Ту самую, из-за которой хочется встать и выйти. Или хотя бы заорать что-нибудь. Просто чтобы разбавить монотонность. Можно ещё напиться и в потолок пальнуть. Тоже вариант.
В прошлой жизни я бы справился. Там это называлось «совещание у генерального» и длилось по три часа каждый понедельник. Привык. Научился отключать мозг, кивать в нужных местах и слушать доклады, которые главы подразделений считают нужными. Даже если уже всё это знал и прекрасно помнил все цифры. Потому как мне их присылали.
Нахрена, наверное сейчас подумали вы? А чтоб, сука, мотивация у них не падала. Как показал долгий опыт работы, даже тонны отгружаемого на счёт сотрудника бабла не способны обеспечить стопроцентную отдачу. Максимум — выдаст две трети «проектной мощности», не более того. Ему ещё надо показать, что его дело имеет ценность. Мол, не просто так трудишься, парень. От тебя зависит дохрена людей и проектов. Вся фирма на плечах твоего хрупкого отдела. А потом — в бой! Лейте кровь и штурмуйте стены. Ни шагу назад.
Не слишком логично, да. Вообще ни хрена не рационально. Но вот так оно работает — ничего не поделать. Пришлось привыкнуть и тратить время.
Однако тут — другое. Даргская биохимия. Которая требует действия. Движения. Адреналина. Я так, попросту не смогу. Да и косячить буду постоянно. Из даргов выходят хреновые бюрократы. А девяносто процентов задач командира соединения, это чистой воды бюрократия. Если же говорить о времени, когда отряд не выполняет никакой задачи, то вовсе девяносто девять процентов.
Я поймал себя на том, что сравниваю.
Вот — зал для совещаний. Длинный стол, стулья, карта на стене. Офицеры в форме, папки с документами и графики. Льющиеся слова.
А вот — бросок через Мглу к Потапу. Когда мы ломились, не зная, что нас ждёт. И решения принимались на бегу, а не после трёхчасового обсуждения. Потом — Вестник. И долбанный Грузовик.
Угадайте, что нравилось больше?
Вопрос риторический, согласен. Рейд под Мглу точно выигрывал. Бросок к резиденции губера тоже был неплох. Всё вот это вот.
Я не менеджер. Вернее — могу им быть. Снова. Если припрёт. Опыт есть, навыки тоже. Но это нецелевое использование ресурсов. Представьте гоночного пилота, которого посадили заполнять накладные. Справится? Да. Будет счастлив? Вряд ли.
К тому же — зачем? У меня есть способности астрального воителя. Я эффективен там, где большинство других бесполезны. Немногие способны находить общий язык с созданиями Мглы и подтягивать к этой реальности участки Астрального Плана. Вот с бюрократическими задачами могут разбираться многие.
— … таким образом, бюджет на следующий квартал требует корректировки, — закончил очередной докладчик.
Я моргнул. Понял, что выпал минут на пять.
— Принято, — сказал я. — Дальше.
Движение справа. Дверь приоткрылась — в щель просунулась зелёная морда Кудзы. Букмекер явно должен был явиться сильно раньше, но это его не остановило. Он протиснулся внутрь, стараясь не привлекать внимания, и пристроился у стены.
Гоша заметил. Хмыкнул, качнув головой. Несколько офицеров заулыбались. А вот Бугурский смерил свенга испепеляющим взглядом. После чего поднялся на ноги.
Начальник штаба. Бывший лейб-гвардеец с идеальной выправкой и взглядом человека, который видел достаточно дерьма, чтобы ничему не удивляться. Правда, сейчас его морда лица меня малость смущала. С таким выражением глаз, солдаты в последнюю атаку на вражеские танки поднимаются. А не речь собираются толкнуть в своём собственном штабе.
— Командир, — он кивнул мне. — Разрешите?
— Разрешаю, — ответил я в тон ему, чуть наклонив голову.
— Все доклады представлены. Текущее состояние отряда — удовлетворительное, — бывший гвардеец вздохнул. — Однако…
Замолчал. Сделал паузу. Обвёл взглядом присутствующих.
— Однако у меня есть вопрос, — продолжил Бугурский. — И полагаю, он волнует не только меня.
Я откинулся на спинку стула.
— Какой? — мне даже немного интересно стало. Больно уже всё это переворот в отдельно взятом отряде напоминало.
— Какова дальнейшая стратегия? — Бугурский смотрел прямо на меня. Без вызова, но и без подобострастия. — Мы остаёмся в Ереване? Сосредотачиваемся на местном контракте? Или разделяем силы между Царьградом и этой базой? Может быть вовсе, переносим основную базу в подземный город?
Он сделал секундную паузу, не отрывая взгляда от моего лица.
— Мне нужно понимать политическую линию, командир, — продолжил он. — От этого зависит планирование. Распределение ресурсов. Подготовка личного состава.
Опустив руку, он поднял со стола толстую пачку документов.
— И это не всё, — снова заговорил мужчина. — У меня накопился целый ряд вопросов, требующих вашего утверждения. Новые офицеры. Повышения. Документы. Контракты. Отряду нужно ваше присутствие, командир. Стабильное.
Тишина. Поняв, что больше он ничего не скажет, я скользнул взглядом по остальным.
Арина сидела со скрещенными руками. Выражение лица — как у кошки, которой наступили на хвост. Недовольна. То ли самим вопросом, то ли тем, что его задали публично.
