Мной внезапно овладел голод. Голод по ней. И голод по чему-то ещё. Она жаловалась, что я давно не пил. Я знал, как она ненавидела просыпаться рядом со мной, холодным как камень. Часто она ворчала, что спит рядом с трупом. Не в моих правилах вновь совершать тот же проступок.
Почувствовав, как удлиняются клыки, я позволил языку провести по нежной коже её груди, а затем вонзил зубы глубоко. Кровь хлынула в рот — густая, обжигающе тёплая, живая… божественная.
Она полностью отдалась мне, доверчиво обмякнув в моих объятиях, запрокинув голову от наслаждения и срывающимся голосом выкрикивая моё имя.
Но это было не всё, что я намеревался взять у неё в эту ночь.
Глава 10
Нина
Римас оставил меня одну посреди бесконечного каменного коридора, отправившись решать какие-то свои королевские дела. Он сказал, что я могу исследовать его обитель, а если честно, мне больше и заняться было абсолютно нечем. С тяжёлым вздохом я решила, что стоит последовать его совету.
Этот массивный, подавляющий своим величием храм в самом сердце города казался старше самого времени. Любопытство к нему разгоралось во мне всё сильнее. Он не был столь призрачным и искажённым, как поместье Самира, но уж точно превосходил его размерами. Своды вздымались на десятки метров ввысь, монолитные и древние. Я чувствовала себя песчинкой, затерявшейся среди этих циклопических камней.
Чёрные каменные колонны были сплошь покрыты резьбой и росписями. Знакомые мне по Самиру таинственные письмена украшали каждую поверхность. Я, наверное, часами бродила среди этих огромных залов и колонн.
Но одно оставалось неизменным.
На меня пялились. Раньше это были люди, отмеченные лишь чёрными знаками, а теперь — смесь чёрного и белого. Вампиры и колдуны. Два Дома, принёсших клятву верности Королю Всего. Никто не носил масок, хотя у многих душевных отметок было предостаточно. Но Римас, в конце концов, не позволял таких вольностей. Я вздохнула и постаралась игнорировать странные взгляды и ту широкую дистанцию, которую все вокруг старательно со мной сохраняли.
Я вечно остаюсь белой вороной.Может, когда-нибудь это изменится. Но судя по всему, уж точно не сегодня.
Я присела на каменную скамью у небольшого водоёма. Это было забавное углубление в плитах пола, наполненное кристально чистой водой, которая лилась из отверстия в стене, словно из фонтана. Поверхность покрывали листья кувшинок с распустившимися чёрными цветами. Глубина была не больше метра, а дно водоёма украшали те же древние и эзотерические узоры, что и всё вокруг.
— Что ж, теперь я знаю, кто вдохновлял египтян, — мелькнуло у меня в голове.
Воде чего-то не хватало. Я наклонилась и коснулась поверхности, и из теней растений выплыли существа, вызванные моей волей. Они выглядели так, будто кто-то скрестил удильщика с карпом. Их зубы были слишком велики и остроносы, чтобы сойти за безобидных золотых рыбок, а перед мордами у них болтались светящиеся приманки для добычи.
— Как очаровательно, — прозвучал за моей спиной голос.
Я вскрикнула.
Римас. Я не услышала и не почувствовала, как он подошёл. Резко обернувшись, я едва не шлёпнулась в воду. Он подхватил меня и поставил на ноги, а его лицо озарила широкая, развлечённая улыбка.
— Давай не будем повторять этот эпизод нашей общей истории, ладно?
— Ты специально подкрался! — я шлёпнула его по обнажённой груди, и громкий хлопок эхом разнёсся по залу. Я знала, что не причинила ему боли. Чтобы заставить его страдать, нужно куда большее.
Он рассмеялся и покачал головой.
— Разумеется, специально. Мне никогда не наскучит подстерегать тебя в тенях. Ни сегодня, ни через сто тысяч лет.
— Это нечестно.
— Да и я никогда не буду хоть сколько-нибудь похож на что-либо честное, — ответил он, присаживаясь на скамью и жестом приглашая меня сесть рядом.
— Ты закончил свои дела? — я села. Не было смысла упрямиться. Он обвил меня рукой и притянул к себе. Видимо, я села слишком далеко сидела для его вкуса.
— Да, на данный момент. Но боюсь, в будущем подобные инциденты будут повторяться. Я также подумал, что тебе, возможно, понравится побыть наедине с собой.
— А чем ты занимался?
— Снова проявляешь любопытство? — он взглянул на меня, слегка прищурившись, но в его взгляде читалась игривость. Я лишь догадывалась об этом — его лицо сейчас было столь каменным, что трудно было сказать наверняка.
— Если мне суждено стать твоей королевой, нравится мне это или нет, то да, наверное, проявляю, — я кривовато улыбнулась, бросая вызов его надменности.
— Хм. Справедливое замечание, пожалуй, — он отвёл взгляд, и на его губах на мгновение мелькнула лёгкая улыбка. Ему явно нравилось, что я признаю неизбежность своей судьбы. Я старалась не позволить этому испортить настроение. — Этот мир недавно был возвращён в правильное русло. С принятием такого положения вещей связано множество распрей и мук. Помимо тебя, есть и те, кто восстаёт против этого нового, лучшего порядка. Я должен защищать этот мир. И что ещё важнее — я должен защищать тебя.
— И ты думаешь, что я не одобрю то, что ты делаешь для моей защиты?
— Вполне.
— Например, что?
— Если я скажу тебе сейчас, это сведёт на нет саму цель моегоумолчания, — он рассмеялся.
Я бросила на него сердитый взгляд, но не могла поспорить с его логикой. Прислонившись головой к его плечу, я попыталась выудить хоть какую-то информацию.
— С Элисарой всё в порядке? — я знала, что ту женщину удерживает Сайлас.
— Мой Жрец борется со своей собственной дилеммой. Наше состояние отражается в нём. Хотя я не держу тебя в цепях, — в его глазах мелькнула редкая играющая искорка. — Не всё время.
Я почувствовала, как моё лицо заливает краска от намёка на события прошлой ночи. Ни за что на свете я не стану касаться этой темы. В моём молчании он продолжил.
— Ей не причиняют вреда, если ты об этом спрашиваешь. Уже одно то, что существо вроде неё вынуждено существовать в таких цепях — наносит ей глубочайшую душевную рану. — Римас посмотрел на меня с любопытством. — Возможно, тебе стоит поговорить с Сайласом. Ему нужен друг, а я — плохая замена. Теперь ещё хуже, чем был, и это, надо признать, достижение.
— Ты надеешься, что он уговорит меня сдаться.
— Счастливым побочным эффектом, да. Но по правде, он бродит по моему храму, словно призрак. Это, в лучшем случае, раздражает. Мне нужно, чтобы моя правая рука сохраняла присутствие духа, а не была убитой и рассеянной.
— Ладно, я поговорю с ним.
Мы погрузились в молчание, которое он нарушил.
— Что думаешь о своём новом доме?
Самир задавал мне подобный вопрос, пусть и не совсем такими же словами. Время, которое казалось годами назад, он спрашивал, что я думаю оегодоме. Даже когда я была его «подопечной», он никогда не называл это место моим домом. Странно оглядываться назад и осознавать, с каким уважением он относился ко мне даже тогда.
Этот мужчина был куда более собственническим. Я даже не думала, что такое возможно.
