Русский язык. Советская дикторская школа — узнаваемая каждому, кто сам слышал подобное, пусть даже ребёнком. «Охотники Босфорского края». «Первый секретарь горкома». «Слава советским чародеям». Не нужно быть гением, чтобы сложить два плюс два.
Теории складывались в голове практически сами по себе. Одна за другой. Здание показывает другую реальность? Или втягивает её в себя? Может мы внутри точки, где оба мира существуют одновременно. Либо академия вовсе исчезла к хренам собачьим, переместившись непонятно куда.
Самое хреновое — каждая версия звучала относительно стройно. Окружающее нас безумие можно было засунуть в самые разные флаконы. А вот фактуры, которая подтверждала бы одну из версий, попросту не имелось.
Через три десятка шагов мы обнаружили источник звука. Чёрная тарелка репродуктора, как будто вросшая в стену. Из неё и лился этот бред.
Гоша постоял. Послушал. Почесал целое ухо.
— Гоблин-коммунист… — задумчиво протянул он. — Может эт типа король? Или убийца. Вот чё им, сказать сложно? Как я об этом нашим рассказывать буду⁈ Ваще никакого сервиса!
— Попроси книгу отзывов, — глянула на него Арина. — Спали рейт этого заведения.
Пока они и дальше перебрасывались фразами, я осмотрелся. Здесь и правда был перекрёсток. С тремя выходами. Один отпадал автоматически — мы оттуда пришли. Между оставшимися двумя надо было выбрать.
Определился я просто — мы снова двинулись направо. Почти сразу попав в пространство, которое напоминало жилой блок. С множеством дверей, за которыми скрывались комнаты.
В первой — ничего интересного. Стол, кровать и шкаф. Как и в следующей. Да и третья оказалась такой.
— Оп-па, — послышался сбоку голос гоблина. — Тут побывала чья-то жопа. Глянь, шеф.
Я подошёл ближе. Пустые бутылки. Лежали, закатившись под стол. Прозрачное стекло. Все пустые. И без крышек. Но кроме этого был ещё один момент — капли воды. Прямо внутри. Кто-то пил из них. Совсем недавно.
Гоблин тут же скользнул внутрь. Крутнулся на месте, осматривая комнату. Заглянул в шкаф. Потом поднял одну бутылку. Отступил к двери. Осмотрел. И протянул мне.
— Вроде по нашему написано, — тихо озвучил ушастик. — Но чёт я ни хрена не вдупляю.
Ну да. Тут и правда сложно вот так сходу разобраться. Особенно, если ты не попаданец.
«Вода минеральная. Ставропольский завод безалкогольных напитков. Министерство пищевой промышленности СССР». Неподготовленному подданому Российской империи, эта надпись мало о чём скажет.
Покрутил бутылку в руках. На этикетке даты не было — скорее всего стояла на крышке, которой нигде не было видно.
— Так и чё? — задрал на меня голову зеленокожий коротышка. — Откуда оно? Чё ваще за херня с академией творится?
— Это больше не академия, Гош, — озвучил я вывод, который казался полностью очевидным. — Не знаю с чем именно она слилась, но старой академии больше нет.
— А бетонированные? — уставился на меня ушастик. — Я ж той, которая… Эх! Даж имени не спросил! Я ж присунуть ей хотел! Где я ещё тёлку из бетона найду? И как теперь? Где их искать-то?
Мы с Ариной переглянулись. И не сговариваясь, расхохотались. С нотками определённой нервозности, естественно и сбрасывая стресс. Однако это всё равно было смешно. Гоблинские приоритеты. В их первозданном виде.
— Тони… — медленно отступив назад, Гоша поднял пистолет-пулемёт и шмыгнув носом, покосился на меня. — Эт самое. У нас гости.
Разом оборвав смех, я развернулся. Едва не запустив метательный диск.
Мужчина. Лет шестьдесят на вид. Седая борода — отросшая и обрезанная, как придётся. В одном месте вообще подпаленная. Одет в пиджак, который как ни странно, выглядит целым. Под ним — рубашка. Белая и опять же целая. Брюки.
В руках он держал бутылку. Такую же, как те, что мы нашли.
Что меня больше всего удивило — смотрел он на нас вполне себе спокойно. Без паники. Даже удивление не просвечивало. Только усталость.
— Опять, — проскрипел он. — Исчезните уже. Растворитесь.
Он нас сейчас за свои галлюцинации принял? Серьёзно?
— Грёбанные капиталистические свиньи! — заорал мужчина. — Сколько можно⁈ Выпустите меня!
Гоша с присвистом выдохнул, готовясь ответить. А неизвестный неожиданно ловко перехватил за горлышко бутылку и метнул её. Прямо в меня.
Глава VII
Если вы думали, что одна стеклянная бутылка, даже с советским знаком качества на донышке, способна грохнуть дарга — зря.
Я не стал уклоняться. Просто махнул рукой, отбивая снаряд, как надоедливую муху.
Стекло встретилось с моей ладонью. Отлетев, впаялось в стену. Осколки брызнули во все стороны, осыпаясь на грязный линолеум.
Старик замер. Его глаза, до этого мутные и уставшие, округлились. Он изумлённо уставился на осколки. Потом — на меня.
— Не может быть… — прошептал он. — Ты глюк!
Дрожащими пальцами, полез в сумку и выудил оттуда вторую бутылку. Полную. Вполне себе свежую на вид, кстати говоря.
— А ну стоять! — рявкнул Гоша.
Гоблин вскинул пистолет-пулемёт, целясь деду в коленную чашечку.
— Ещё движение, и я тебе колени покрошу, шмаглина ты япнутая! — заорал коротышка. — Рихтану так, что детство своё вспомнишь! Положи стеклотару!
Дед колебался. Переводил взгляд с чёрного зрачка ствола на бутылку в своей руке и обратно.
Арина осторожно сдвинулась. Шагнула в комнату, где Гоша нашёл пустые бутылки. И вернулась с одной из них в руках. Подкинула в воздух. Стекло сверкнуло в свете тусклых ламп. Поймала за горлышко.
Хм. А с каких пор тут появились лампы? Сейчас они смотрелись настолько органично, что я даже внимания не обращал. Но ведь раньше тут никакого освещение не было. Забавно.
— Настоящая, — сказала блонда ровным, спокойным голосом, смотря неизвестному в глаза. — Видишь? Попробуй сам. Мы не глюки.
Она двинулась к старику. Тем самым темпом, каким подходят к незнакомой собаке, которая ещё не решила — кусать или нет.
— Проверь, — снова сказала девушка, протягивая ему бутылку.
Молчание. Гул репродуктора за стенами. Гоша с наведённым стволом. Я — с метательным диском в левой руке и мечом в правой.
Старик протянул трясущуюся руку. Коснулся стекла. Пальцы вцепились в горлышко.
— Твёрдая… — выдохнул он. — Настоящая. Охренеть.
Поднял глаза. Человек, который похоже очень долго жил среди призраков и галлюцинаций, вдруг обнаружил, что стены ответили.
— Вы… вы спасатели? — забормотал он, отступая на шаг и прижимая к груди обе бутылки — полную и пустую. — Вас прислали? Вы спасёте меня? Товарищ первый Секретарь наконец отдал приказ? Он вспомнил!
И вот что ему сейчас сказать? Он же япнутый на всю голову. А нам бы немного информации. О том, что это за место и почему тут происходит какая-то непонятная херня. Потому как моё первая и самая очевидная версия только что получила мощный удар под дых — человек из параллельной вселенной, который провёл тут энное количество лет, в эту теорию никак не вписывался.
— Разведка — сказал я, согласно кивнув. — Нам бы немного информации.
Дед закивал, облизывая пересохшие губы. Его взгляд метнулся по нашим лицам. Скользнул по экипировке и оружию. И вдруг остановился, наткнувшись на Арину.
Мужчина замер. Прищурился. Подался вперёд, чуть не выронив свои сокровища.
А потом его лицо исказилось.
— ЭТО ТЫ! — заорал он так, что зазвенело в ушах.
Ткнул в Арину узловатым пальцем с чёрным ногтем.
— Ты! Заговорщица! Шпионка! Ты всё это устроила! — надрывался он. Я видел твоё дело! Читал доносы! Грязная капиталистическая сука!
Арина даже отодвинулась назад, машинально вцепившись руками в автомат.
— Чего? — она изогнула бровь. — Дед, ты таблетки когда последний раз пил? Какой шпионаж? Я медиа-аналитик.
Что самое интересное — в его глазах плескалась абсолютная, стопроцентная уверенность в своей правоте. Он не бредил. Старик действительно узнал её. Или думал, что узнал.
