Плита встала вплотную к косяку. Плотно, без зазора.
Из-за двери донёсся тихий металлический треск. Артефакторный резак прошёлся по петлям. Потом тишина, дальше первые искры. Я почувствовал тепло через бетон, едва заметное. Они начали резать.
Я встал, отряхнул колени и пошёл к другому окну.
Третий этаж. Двор внизу — узкий, между двумя кирпичными торцами. Утреннее освещение серое, влажное, тени ещё глубокие. Один человек у мусорного бака у дальнего угла, спиной ко двору. Смотрит на улицу, не во двор.
Неплохо.
— Ирина. — Я кивнул на окно.
Она поняла без объяснений. Подошла, посмотрела вниз. Прикинула угол, расстояние. Потом подняла руку, и холод пошёл из её ладони раньше, чем она выдохнула. Лёд вырос от подоконника вниз. Сначала медленно, потом быстро, как будто река замерзала в ускоренной перемотке. Не стена, а желоб. Плавный, с чуть вогнутыми бортами, точно к тёмному углу двора, где тень лежала гуще всего.
— Первая ты, — сказал я Вике.
Она смотрела на желоб секунду. Потом перелезла через подоконник, легла спиной на лёд и поехала вниз без звука. Ольга следом, держа сумку поперёк груди обеими руками. Ирина с чемоданом. Чемодан она поставила на лёд отдельно, дала ему уехать первым, потом съехала сама.
Из-за входной двери всё отчётливее слышался скрежет. Они пробивались.
Я перешагнул через подоконник, взялся за рамы и скользнул вниз.
Лёд рассыпался в момент, когда мои подошвы коснулись земли. Ирина щёлкнула пальцами, и ледяная конструкция осыпалась в мелкую крошку, которую уже через несколько секунд нельзя было отличить от обычной промозглой влаги на брусчатке. Никакого следа.
Человек у мусорного бака не обернулся.
Я взял Вику за плечо и повёл её в сторону, в тень у стены. Наша группа двигалась тихо. Четыре человека, которые уже знали, что тишина сейчас важнее скорости. Ирина несла чемодан так, чтобы металлические замки не брякали. Ольга прижимала к себе сумку.
Мы вышли из двора через арку с другой стороны. Сирена над нашими головами взвыла через минуту. Значит, пробили бетон и обнаружили пустую квартиру.
Мы уже были за углом, и улица поглотила нас.
Вход через люк занял больше времени обычного. Девушки устали, движения стали осторожнее, замедленнее, и я не торопил. Подземный маршрут к гнезду пролегал через три смены направления и один перепад уровней, где коридор уходил вниз по узкой лестнице без перил. Ирина спускалась молча, держась одной рукой за стену и неся чемодан в другой.
Коллектор пах иначе.
Я почувствовал это ещё в тоннеле, за несколько поворотов до входа в основной зал. Магия Земли шла по полу, читала вибрации. И в них было что-то тяжёлое, что-то, что оседало, как оседает воздух над полем после битвы. Не движение, не тревога, а то, что остаётся после.
Я поднял руку.
Сёстры встали.
— Ждите здесь, — сказал я и пошёл вперёд один.
Коллектор открылся за последним поворотом.
Тела лежали в несколько рядов. Не аккуратно, а там, где упали. Военных было человек двадцать. По снаряжению видно: маги в полной броне. Несколько человек в штатском, по одному у правой стены и у боковых ответвлений. Пытались уйти. Оборудование Ирины в крови, но оборудование стояло. Кто-то из атакующих пытался его уничтожить. На одном столе был след от мощного магического выброса, но не успел.
Из темноты дальнего ответвления вышел Борис.
Он был в крови с головы до ног. Не в своей, свои раны у него затягивалась, пока он шёл. Он остановился в центре зала, посмотрел на меня жёлтыми глазами.
— Пришли час назад, — сказал он. — С двух сторон сразу. С ними маги были сильные. — Пауза. — Мы их убили.
Я смотрел на тела. Потом на Бориса. Потом на луркеров, которые стояли у стен. Несколько новых луркеров были мертвы. Я насчитал четыре тела в дальнем углу, уже неаккуратно убранных сородичами. Четыре потери против этого количества противника.
Хорошо.
Я вернулся к сёстрам. Ольга глядела мимо меня, в сторону, где начинался коридор к коллектору. Там из-за поворота тянуло тем особым тяжёлым запахом. Она всё поняла по нему, не видя. Вика смотрела прямо на меня.
— Что теперь? — спросила Ольга.
— Пока будите тут.
Это был единственный ответ, который имел смысл. Искать новое место, значит тратить время на обустройство и снова ждать, пока нас найдут. Столица кипит, патрули ходят, артефакторы реагируют на магический след. Прятаться больше нельзя. Когда нора не держит. Не ищут новую нору, а атакуют.
Я повернулся к залу и прошёл к центру.
Борис, Василиса, восемь чёрных Изменённых, девяносто улучшенных луркеров.
— Слушай, — сказал я, обращаясь к Борису.
Он приблизился.
— Делишь армию. — Я говорил негромко. — Ты, половина луркеров и четыре чёрных Изменённых остаются здесь. Задача одна: убивать всё, что спустится без моего сигнала. Оборудование и девушек — беречь.
Борис кивнул.
— Со мной Василиса, шесть элитных Изменённых и сорок улучшенных луркеров. — Я посмотрел на него. — Понял?
— Понял, — прорычал он.
Ирина стояла у своего стола, уже почти приведённого в порядок. Она начала убирать, как только вошла, автоматически. Руки двигались, голова была в другом месте. Когда я оглянулся на неё, она подняла взгляд.
— Борис будет слушаться твои указания по работе с образцами, — сказал я ей. — Всё, что выходит за работу… моя зона.
— Понятно, — сказала она коротко.
Ольга тронула мой рукав.
Я посмотрел на неё.
Она стояла вплотную, держа руку сестры, которая прижималась к ней плечом. В её лице было то, что она пыталась убрать и не могла до конца. Дрожь, не в губах и не в руках, а где-то глубже, в том, как она держала голову, как сжимала пальцы.
— Куда ты ведёшь этих тварей? — спросила она тихо. — Что ты задумал?
Я посмотрел на неё, потом на её сестру.
— Пойду повидаюсь с родственником, — сказал я и чуть улыбнулся. — Давно не виделись.
Ольга закрыла глаза на секунду. Потом открыла.
— Возвращайся, — сказала она негромко.
Я уже повернулся к тоннелю.
Вечер пришёл в центр быстро.
Столица умела это делать. Переходить из дня в ночь без сумерек, как будто кто-то просто убирал один фон и ставил другой. Фонарные столбы зажглись разом, магические кристаллы внутри разгорелись сразу на полную силу, и улицы из серых стали золотисто-жёлтыми. Прохожие появились, как только стемнело: те, кто весь день сидел по домам после утренних патрулей, теперь выходили осторожно, группами, не торопясь.
Патрули… Их я заметил, когда выбрался. Они были везде, с артефактами. Искали что-то или кого-то. Не хотелось себе льстить, что столько людей ради меня стараются. Думаю тут всё в кучу собралось. Разборки аристократов, магические толчки, войны военных и СКА. Ну и плюс я, Вика и Ирина.
Как их отвлечь? Правильно заставить аристократов действовать не так как от них ждут. Если у императора и получилось немного приструнить распри, то я разожгу их сильнее.
Я стоял в тени арки через улицу от «Золотой Лозы».
Через магию Земли я чувствовал армию под ногами. Под асфальтом, в сливных коллекторах, на расстоянии трёх-пяти метров от поверхности, сгустились мои подопечные. Луркеры лежали плотными группами, почти неподвижно, только когти изредка скребли бетон. Не от нетерпения, а от той базовой готовности, которую я в них вложил. Василиса была в боковом ответвлении ближе к углу здания. Шесть чёрных Изменённых распределились вдоль фасада под землёй, на равных интервалах.
Один импульс — и асфальт вскроется в шести точках одновременно.
«Золотая Лоза» снаружи выглядела сдержанно. Никаких кричащих вывесок, никакого обилия света. Тёмная вывеска с гравированными буквами, освещённая парой небольших фонарей. Дубовые двери с медными ручками, в форме лозы. Окна первого этажа за тяжёлыми шторами — свет сквозь ткань тёплый, янтарный, не яркий.
Два человека у входа, в гражданском, но с той осанкой, которая не бывает у обычной охраны дорогого заведения. Это были маги, и не из слабых. Магический фон у обоих был плотным.
