Пришлось взвешивать все риски и последствия, чтобы убедится, что мой план верный. Крайне не хочется попасться кому-то в руки. Сдаваться я не собираюсь. Для меня по-прежнему это возня муравьёв. Мной движет лишь желание вернуть свою силу.
Всего несколько месяцев назад я попал в этот мир почти без всего. В умирающее тело без ядра. И какой результат сейчас? Кивнул своим мыслям и остановил человеческую особенность — подумать о том, чтобы было если бы.
Она лишь выматывает и направляет в прошлое, которое уже не изменить. Глупость, но людишкам нравится капаться и мечтать.
Направился обратно к своей армии. Придётся немного ускориться. Думал сначала подождать, но после информации об отце…
Ирина тяжело дышала.
Она стояла спиной ко мне посреди коллектора, опираясь одной ладонью о бортик операционного стола, и дышала так, как люди, которые держались несколько часов подряд и только сейчас позволили себе не выдохнуть. Плечи поднимались и опускались неравномерно. Но когда она повернулась на звук моих шагов, глаза у неё горели.
Не усталостью. Не облегчением. Триумфом.
— Смотри, — сказала она и кивнула в сторону.
Я перевёл взгляд.
Василиса стояла в центре зала под прямым светом магических ламп. Она была другой. Выше на несколько сантиметров, хотя это было заметно скорее в пропорциях, чем на глаз. Броня на плечах и предплечьях уплотнилась и приобрела тот металлический отблеск, которого раньше не было. Аура у неё тоже изменилась. Я ощутил это сразу, как только вошёл в зал. Плотнее, тяжелее, шестой, может уже седьмой ранг.
Василиса медленно повернула голову и посмотрела на меня.
— Лучше, — прорычала она. — Я стала сильнее. Теперь я могу даже с тобой посоревноваться.
— Правда? — улыбнулся.
И тут же выпустил силу Титана. Всю разом и ударил в неё. Мгновение и гигантша тут же упала на колени. Зажала голову руками и замычала.
Сделал шаг к ней, ещё один. У неё пошла чёрная кровь из носа, глаз и ушей. Она опустилась ещё ниже, почти легла. Борис тоже схватился за голову и отшатнулся. Мой выводок зашевелился.
Я приближался к Василисе, пока не встал рядом с ней. Наклонился и посмотрел в её глаза. Там был только страх и подчинение. Всепоглощающее, Мамонтова пыталась бороться, но проигрывала эту битву.
— Ну как? — поинтересовался я. — Можешь со мной посоревноваться?
— А-а-а… М-м-м… — выходило из Василисы.
— Что-то как-то не разборчиво, — покачал головой.
— Н… е… т… — наконец-то выдавила она из себя.
Отпустил силу Титана. Мамонтова упала на пол и распласталась. Лежала и не шевелилась. Я сидел рядом и смотрел на чёрных гигантов, они тоже прижались к стене.
Данная демонстрация силы была не ради самой силы. Такое любят муравьи, чтобы напоминать себе, что они чего-то стоят. Моя цель в другом. Проверить свои новые возможности и заявить о том кто хозяин.
Василиса лишь озвучила мысли, что могли посетить Бориса или даже моих послушных гигантов. А такой роскоши я им позволить не могу. Есть только моя воля, особенно сейчас, когда я задумал напасть на Виктора и всё почти готово.
— Прости… — прорычала мой бывший куратор. — Я просто… хотела…
— Плевать! — оборвал ей. — Мне неинтересно. Вы живы, только потому что я вас нашёл в лаборатории Змеевых и забрал с собой. Останься вы там, сдохли бы. Как все остальные от их попытки прибраться за собой.
— Кх-км… — кашлянул мой научный сотрудник. — Вообще-то я очень старалась.
— Молодец, — показал большой палец.
Ирина ждала большего. Я это видел по тому, как она чуть выпрямилась, как подняла блокнот. Но большего не последовало, и она убрала блокнот обратно.
— Борис — первый сеанс закреплён, — доложила она деловым тоном. — Два осталось. Результаты устойчивые. — Пауза. — Я хотела бы несколько часов…
— Луркеры, — перебил я.
Она замолчала.
— Ирина. — Я прошёл мимо неё к стенке, где стояли контейнеры с ядрами. — Теперь луркеры. Сделай из них армию, куда более опасную, чем они есть сейчас.
Она смотрела мне в глаза и громко проглотила слюну.
— Но… Их сотни, — произнесла она наконец.
— Именно.
— Это не разовая процедура. Это конвейер. Будут потери — при такой массе и такой скорости это неизбежно. Организмы разные, дозировку под каждого не откалибруешь точно.
Я взял один контейнер, проверил содержимое на вес. Ядро небольшое, четвёртого ранга, но плотное. Поставил его обратно рядом с другими.
— Расходный материал, — сказал я, не оборачиваясь. — Начинай.
— Владимир я бы хотела… — посмотрел ей в глаза.
Тишина длилась несколько секунд. Потом я услышал, как она открывает чемодан с инструментами.
Умная. Правильный выбор. Чему я научился на этой планете, так это тому, что всё нужно делать сразу, не откладывать на потом. Ещё и человеческое ощущение скребло — предчувствие. Информация об отце и Чешуе заставляла торопиться.
Луркеры не любили тесноты и прикосновений. Когда они скапливались в ответвлениях тоннеля, между ними всегда оставалось расстояние, строго выверенное каким-то инстинктом. Близость была только у стай на охоте, и там она работала иначе. Как давление, как коллективный толчок в одну сторону. Сейчас им предстояло переносить прикосновения, боль и запах катализатора один за другим, и я заранее выпустил широкий постоянный импульс силы Титана. Не команду, а фон, давление присутствия, которое они знали, и которому подчинялись на уровне ниже мышления.
Ирина работала без суеты.
Первый луркер лёг на стол без сопротивления, только зубы были оскалены и дрожали мелкой дрожью. Она ввела катализатор, подождала, потом взяла ядро зажимом. Движение быстрое, точное, уже отработанное за те несколько часов с Изменёнными. Луркер выгнулся. Я добавил давление силы Титана, придержал его импульсом через. Ядро приняло чужую энергию и затихло.
Первый встал со стола и отошёл к стене. Второй. Третий.
К пятому Ирина уже нашла ритм. Она двигалась вдоль стола, как кузнец вдоль наковальни. Когда тело запомнило последовательность и перестало думать о каждом шаге отдельно. Катализатор, пауза, ядро, фиксация, ожидание. Движение, движение, движение.
Шестой не выдержал.
Он завыл раньше, чем ядро встало полностью. Высокий звук, который отразился от бетонных стен коллектора и ударил сразу отовсюду. Я уже чувствовал, что что-то не так, ещё до воя. Через силу Титана ощутил, как его ядро не приняло, а начало отторгать. Слишком маленькое тело для этого ранга ядра, или дозировка не та, или просто организм не подошёл.
Ирина отступила назад.
Луркер взорвался изнутри. Не так, как взрывается что-то под давлением, а так, как распускается цветок в ускоренной съёмке. Стремительно и почти красиво, если не обращать внимания на содержимое. Тёмная влага ударила в стены, потолок, по краю операционного стола. Ирина успела закрыть анализатор руками.
Сородичи среагировали моментально.
Из ответвления вышли трое луркеров. Без команды, без разрешения. Просто пришли и занялись тем, что осталось.
— Продолжай, — сказал я Ирине.
Она вытерла ладонь о рабочий халат, осмотрела анализатор и взяла следующий контейнер с ядром.
Конвейер не останавливался.
Девятый лопнул у неё прямо в руках, и она отшатнулась с коротким резким выдохом. Тринадцатый умер медленно, тихо, без воя. Просто завалился набок и затих, пока ядро не приняло, а начало жечь изнутри. Остальные принимали. Принимали и оставались.
Мне было интересно наблюдать за Ириной в эти часы. Не потому что процедура была новой. Интересна была она сама. Каждая потеря давала ей не остановку, а коррекцию.
— Девятый лопнул — значит дозировка слишком высокая для этой комплекции.
Она не фиксировала с расстроенным видом.
— Тринадцатый угас — значит реакция слишком медленная, катализатор введён на несколько секунд позже нужного. Снова запись, снова пересчёт.
Людишки иногда бывают похожи на настоящих мастеров.
Ирина прошла два десятка без потерь, потом ещё один с одним сбоем, который она сама предсказала за несколько секунд.Остановила процедуру на полпути и убрала руку раньше, чем ядро начало конфликтовать. Луркер встал, отошёл к стене. Недоулучшенный, но живой и послушный. Сберегла ресурс. Она отметила его в блокноте, кивнула, взяла следующего.
