Гиперион изумлённо посмотрел на неё:
— Ты заключила договор с драконом?
— А что мне оставалось? — улыбнулась Ольфария. — Убежать я не могла, сражаться тоже. Оставались только переговоры.
Химера покачал головой:
— Ты невероятна. Знаешь об этом?
— Начинаю догадываться, — ответила она и пошла собирать рассыпанные травы.
Алхимические эксперименты можно было продолжить и дома. А через три дня её ждала встреча с драконьей семьёй — опасная, но невероятно интересная перспектива.
В этом мире у неё появлялось всё больше союзников. И каждый из них был могущественнее предыдущего.
Гиперион медитировал на плоской вершине холма, откуда открывался вид на всю долину. Это была привычка, выработанная веками — никогда не терять бдительности, даже во время отдыха. Красные глаза химеры были полуприкрыты, но всё равно следили за окрестностями, а острый слух улавливал каждый звук.
Он погрузился в транс, когда солнце стояло в зените. Восстанавливал потраченную на охоту энергию, приводил в порядок магические резервы. Дыхание стало редким и глубоким, сердца замедлили ритм — не все сразу, но по очереди, давая друг другу отдохнуть.
Первый рык пришёл издалека — низкий, утробный, полный звериной ярости. Гиперион мгновенно вышел из медитации, все органы чувств обострились до предела. Виверна. Крупная, судя по силе звука.
Второй рык был ближе. Намного ближе.
Химера поднялся на ноги плавным движением, не выдающим тревоги. Но внутри него уже зажигался холодный огонь боевой готовности. Красные глаза сканировали небо, вычисляя направление угрозы.
Там. На востоке, над той частью долины, где собирала травы Ольфария.
Третий рык прорезал воздух, и на этот раз в нём слышались нотки охотничьего азарта. Дракон нашёл добычу и готовился к атаке.
Гиперион не думал. Он просто двинулся.
Склон холма остался позади за несколько секунд. Химера летел вниз, перепрыгивая через валуны и расщелины, его ноги едва касались земли. Но даже на такой скорости он был готов к бою — руки свободны, магия крови течёт по венам, все мышцы напряжены как стальные пружины.
Долина проносилась мимо размытым пятном синей травы и серых камней. Расстояние таяло, но слишком медленно. Ольфария была слишком далеко, а дракон — слишком близко к ней.
Четвёртый рык был совсем рядом, и теперь Гиперион увидел источник звука. Виверна, почти такая же огромная, как та, с которой разговаривала Ольфария, но другая. Более тёмная, с чешуёй цвета засохшей крови. И более агрессивная — она не кружила в поисках, а пикировала прямо вниз, к маленькой фигурке среди трав.
— Нет, — прошипел Гиперион сквозь стиснутые зубы.
Он добавил скорости, и мир вокруг стал расплываться. Обычный человек на такой скорости разбился бы о первое же препятствие, но химера видел каждую кочку, каждый камень, просчитывал траекторию на несколько шагов вперёд.
Виверна была в пятидесяти метрах от Ольфарии. Сорок. Тридцать.
Гиперион достиг края холма, с которого открывался вид на место событий. Внизу, метрах в ста, Ольфария прижималась к большому валуну, а над ней зависла громадина дракона. Пасть уже открывалась, готовясь изрыгнуть смерть.
Времени на спуск не было.
Химера оттолкнулся от края обрыва изо всех сил. Прыжок был нечеловеческий — не вверх, а вперёд и вниз, по дуге длиной в сотню метров. Гиперион летел сквозь воздух как живой снаряд, и магия крови уже собиралась вокруг его рук.
Виверна заметила его в последний момент. Обернулась, увидела летящую к ней фигуру и попыталась увернуться. Но было поздно.
Гиперион врезался в дракона на полной скорости.
Удар пришёлся в основание шеи — самое уязвимое место любого змееподобного существа. Но химера не рассчитывал на один удар против такого противника. Он уцепился за чешуйчатую кожу и тут же оттолкнулся, совершив второй прыжок.
Виверна попыталась схватить его лапой, но Гиперион уже был в другом месте — на спине дракона. Ладони химеры вспыхнули кроваво-красным светом, и он ударил между лопаток, там, где крепились крылья.
Магия крови прожгла чешую как кислота. Виверна взревела от боли и попыталась сбросить наездника, но Гиперион совершил третий прыжок — теперь на голову дракона.
Красные глаза встретились с жёлтыми. В зрачках виверны читались ярость, боль и нарастающий страх. Она поняла, с кем связалась.
— Плохой выбор цели, — сказал Гиперион и нанёс четвёртый удар.
Кулак химеры прошёл сквозь черепную кость как сквозь яичную скорлупу. Мозг дракона превратился в кашу, но Гиперион не остановился. Пятый удар — и голова виверны просто взорвалась, разлетевшись кровавыми ошмётками.
Обезглавленная туша рухнула на землю, сотрясая долину. Гиперион спрыгнул с неё и моментально оказался рядом с Ольфарией, которая всё ещё прижималась к валуну.
— Ты цела? — его голос дрожал от едва сдерживаемой ярости.
— Да, — прошептала она, глядя на него широко раскрытыми глазами. — Но как ты…
— Услышал рык и побежал. Хорошо, что успел.
Гиперион оглянулся на тушу виверны. Всего пять ударов — и чудовище размером с самолёт было мертво. Возможно, это было даже слишком жестоко, но он не мог рисковать жизнью Ольфарии.
— Это другая виверна, — заметила она, поднимаясь. — Не та, с которой я договорилась.
— Другая?
— Та была ярко-красной и умела говорить. А эта…
Она указала на труп. Чешуя мёртвой виверны была темнее, почти бурой, а размеры чуть меньше. И главное — в её глазах Гиперион не видел разума, только звериную агрессию.
— Видимо, не все драконы в этом мире разумны, — заключил химера. — Некоторые остаются просто хищниками.
— А ты как различаешь?
— По глазам. У разумных существ в глазах всегда есть что-то особенное. Искорка сознания. У этой её не было.
Гиперион подошёл к туше и начал осматривать её. Шкура была прочной, кости крепкими, зубы и когти — отличным материалом для оружия. Даже кровь дракона имела алхимическую ценность.
— Не пропадать же добру, — сказал он, доставая нож.
— Ты собираешься разделать дракона?
— А что, не стоит? Мясо, возможно, жёсткое, но съедобное. Шкура пойдёт на доспехи. Кости — на оружие и инструменты.
Ольфария покачала головой:
— Ты невероятен. Только что голыми руками убил дракона, а теперь думаешь о практической пользе.
