— Привычка, — пожал плечами Гиперион. — В дикой природе нельзя быть расточительным.
Он начал работать с тушей, аккуратно снимая самые ценные части. Чешуя шла отдельно — из неё можно было делать защитное снаряжение. Мясо разделялось на порции — возможно, драконина окажется деликатесом.
— Гиперион, — позвала Ольфария.
— М-м?
— Спасибо. Если бы не ты…
— Не говори об этом, — перебил он. — Я всегда буду защищать тебя. Это моё предназначение.
— Предназначение?
Химера остановил работу и посмотрел на неё:
— В моей долгой жизни было много всего. Войны, сражения, победы и поражения. Но только рядом с тобой я чувствую, что живу по-настоящему.
Ольфария почувствовала, как сердце сжимается от нежности. Этот могущественный, древний воин, способный одними руками убить дракона, говорил с ней с такой искренностью, что перехватывало дыхание.
— Я тоже… — начала она, но не закончила.
— Что?
— Неважно. Лучше заканчивай с разделкой. Скоро стемнеет.
Гиперион кивнул и вернулся к работе. Но в его красных глазах мелькнула надежда. Она что-то хотела сказать. Что-то важное.
И возможно, когда-нибудь она всё-таки скажет это.
Глава 4
Ольфария стояла рядом с обезглавленной тушей виверны, и руки её мелко дрожали. Адреналин постепенно отступал, оставляя место запоздалому осознанию того, через что она прошла. Ещё минута — и её бы не стало.
— Эй, — мягко позвал Гиперион, замечая её состояние. — Всё кончено. Ты в безопасности.
— Я знаю, — ответила она, но голос звучал неуверенно. — Просто… это было так быстро. Я даже не успела испугаться по-настоящему, а теперь…
— Теперь страх догоняет тебя, — понимающе кивнул химера. — Это нормальная реакция.
Он отложил нож и подошёл к ней. Ольфария всё ещё смотрела на мёртвого дракона широко раскрытыми глазами, словно не могла поверить в произошедшее.
— Посмотри на меня, — попросил Гиперион, осторожно взяв её за плечи.
Она повернулась к нему, и он увидел в зелёных глазах смесь потрясения и восхищения.
— Ты только что убил дракона голыми руками, — прошептала она. — Это же невозможно.
— Для обычного человека — да. Но я не обычный человек.
Гиперион мягко притянул её к себе, и Ольфария не сопротивлялась. Она прижалась к его груди, чувствуя, как дрожь постепенно отступает. Сложный ритм сердец химеры действовал успокаивающе — размеренный, уверенный, надёжный.
— Ты потрясающая, — тихо сказал он ей на ухо. — Знаешь об этом? Любая другая женщина потеряла бы сознание от одного вида такого чудовища. А ты пыталась с ним торговаться.
— Не было выбора, — ответила она, не отстраняясь.
— Выбор всегда есть. Можно было просто кричать и убегать. Но ты сохранила спокойствие, проявила находчивость. Это восхищает меня.
Его голос был тихим, почти шёпотом, но каждое слово доходило до самого сердца. Ольфария чувствовала, как напряжение покидает её тело.
— Ты такая сильная, — продолжал Гиперион. — И даже не осознаёшь этого. В нашем мире ты спасла мне жизнь своей магией. Здесь заключила союз с одним драконом и чуть не перехитрила другого. Ты невероятна.
— Я просто делаю то, что нужно, — прошептала она.
— Именно в этом твоя сила. Ты не раздумываешь о том, страшно ли, опасно ли, возможно ли. Ты просто действуешь. Это редкий дар.
Ольфария закрыла глаза, позволяя его словам обволакивать её как тёплое одеяло. После всех потрясений ей нужно было это — чувство защищённости, уверенности в том, что кто-то рядом.
— А ещё ты удивительно красивая, — добавил Гиперион с лёгкой улыбкой в голосе. — Особенно когда сердишься на драконов.
Несмотря на стресс, Ольфария не смогла сдержать улыбку:
— Идиот.
— Твой идиот, — мягко поправил он. — И я буду защищать тебя от всех драконов мира, если понадобится.
Она отстранилась и посмотрела ему в глаза. В красных зрачках читались искренность, нежность и что-то ещё — то, чего она пока не была готова назвать.
— Спасибо, — сказала она просто.
— За что?
— За то, что ты есть. За то, что прибежал. За то, что сейчас успокаиваешь меня.
Гиперион улыбнулся — редкая, тёплая улыбка, которую он дарил только ей:
— Это моя привилегия и радость.
Дрожь в руках Ольфарии окончательно прошла. Мир снова стал устойчивым и понятным. Рядом был Гиперион, который не позволит её обидеть. Впереди ждали новые приключения в этом странном мире, но теперь они не казались такими пугающими.
— Ну что, — сказала она, глядя на тушу виверны, — будем разделывать дракона?
— Конечно, — ответил Гиперион, снова беря нож. — Но ты отдыхай. Наблюдай и учись.
И Ольфария действительно наблюдала, как её защитник превращает поверженного противника в полезные материалы. В его движениях была такая уверенность, такое мастерство, что на это можно было смотреть часами.
Её защитник. Её Гиперион.
Возможно, когда-нибудь она найдёт в себе смелость сказать ему об этом.
Ольфария присела на валун неподалёку, наблюдая за работой Гиперион. Сначала она просто отдыхала, приходя в себя после встречи с драконом, но постепенно её внимание полностью захватил процесс разделки.
Химера работал с тушей виверны так же филигранно, как утром с медведем, но сейчас задача была сложнее. Драконья чешуя была прочнее стали, кости толще человеческой руки, а размеры туши требовали совершенно иного подхода.
Гиперион начал с самого сложного — снятия чешуи. Каждая пластина была размером с ладонь, переливалась на солнце тёмно-красными оттенками и могла служить отличной защитой. Но чтобы снять её, не повредив, требовалось найти правильный угол, правильную точку приложения силы.
Нож из кровавой магии скользил между чешуйками с хирургической точностью. Ни одного лишнего движения, ни одного неверного надреза. Пластины отделялись одна за другой и аккуратно складывались в кучки по размеру и качеству.
Ольфария невольно подалась вперёд, следя за движениями его рук. Длинные пальцы двигались уверенно и плавно, находя нужные точки как будто интуитивно. Это было похоже на танец — смертельно красивый, завораживающий танец мастера со своим ремеслом.
