В ней боролись противоречивые чувства. С одной стороны — ужас от увиденной жестокости. Виверна была разумным существом, и Гиперион избил её как животное. С другой стороны — тёмное восхищение его силой, его абсолютной уверенностью в себе.
Он защищал её. Возможно, слишком жестоко, но защищал.
— Прощения прошу, госпожа, — обратилась виверна к Ольфарии, не решаясь смотреть в сторону Гипериона. — Я не знала, что ваш спутник столь… могущественен.
— Ничего страшного, — ответила Ольфария, стараясь говорить ровным голосом. — Теперь мы можем лететь?
— Конечно. Забирайтесь на спину.
Гиперион помог Ольфарии взобраться на шею виверны, затем устроился позади неё. Его руки обняли её за талию — крепко, надёжно, защищающе.
— Всё будет хорошо, — прошептал он ей на ухо. — Она больше не посмеет тебя обидеть.
Виверна взлетела осторожно, избегая резких движений. Теперь она боялась потревожить своих пассажиров больше, чем собственных детёнышей.
Пока они поднимались в воздух, Ольфария думала о том, что видела. Гиперион был не просто сильным — он был абсолютно безжалостным к тем, кто угрожал ей. И эта беспощадность одновременно пугала и притягивала.
Что это говорило о ней самой? О её чувствах к химере?
Она не знала ответа. Знала только, что рядом с Гиперионом чувствует себя в полной безопасности. Даже на спине дракона, летящего над чужим миром.
Её тёмный защитник не позволит никому причинить ей вред. Любой ценой.
Красное гнездо оказалось не тем, что Ольфария ожидала увидеть. Вместо мрачной пещеры, полной костей и сокровищ, перед ней открылся удивительный природный амфитеатр, высеченный в красном камне горы. Террасы спускались уступами вниз, на каждой из которых были обустроены гнёзда — не грубые кучи веток, а искусно сплетённые конструкции из ветвей и мягких материалов.
Но главное, что поразило Ольфарию, — это жители гнезда. Здесь не было ни одного взрослого самца-дракона. Только самки и детёныши. Много детёнышей.
— Где все мужчины? — спросила она у красной виверны, которая привезла их сюда.
— Улетели на охоту за пределы гор, — ответила драконица мрачно. — Уже две недели как. Не возвращаются.
— А вы не волнуетесь?
— Волнуемся. Но пока есть детёныши, покинуть гнездо не можем. Они слишком малы для долгого полёта.
Ольфария окинула взглядом террасы гнезда. На каждом уровне лежали самки различного возраста — от совсем молодых до древних матриархов. Некоторые выглядели больными или ранеными. А рядом с ними копошились детёныши размером с крупную собаку, покрытые мягким пухом вместо чешуи.
— Сколько здесь всего драконов? — спросила она.
— Семнадцать взрослых самок, тридцать два детёныша, — ответила их проводница. — И все нуждаются в помощи.
Ольфария мысленно поморщилась. Почти пятьдесят пациентов, каждый размером от большой собаки до грузовика. Если осматривать каждого по отдельности, это займёт недели.
— Нужно действовать быстро и эффективно, — пробормотала она, вспоминая уроки Крида. — Массовая диагностика, групповое лечение, оптимизация процессов.
— Что ты бормочешь? — спросил Гиперион.
— Планирую работу. Крид учил меня работать с большим потоком пациентов. Сначала полная диагностика всех, потом сортировка по степени тяжести, затем лечение в порядке приоритета.
Она спустилась на первую террасу, где лежали самые крупные самки. Закрыла глаза и развернула магическое зрение на полную мощность. Око Познания на её лбу вспыхнуло ярким светом, сканируя всё живое в радиусе ста метров.
Информация хлынула в её сознание потоком. Каждое живое существо в гнезде стало видимо как на рентгене — кости, органы, кровоток, нервная система. И главное — болезни, травмы, нарушения.
Первая самка — бронзово-золотистая драконица с благородной мордой — страдала от артрита суставов крыльев. Болезнь была не смертельной, но мешала летать. Приоритет — низкий.
Вторая — тёмно-красная, почти бурая — имела частично сросшийся перелом рёбер и воспаление лёгких. Дышала тяжело, явно испытывала боль. Приоритет — средний.
Третья — самая крупная, с множеством шрамов — была ранена недавно. Глубокие порезы на боку плохо заживали, начинала развиваться инфекция. Приоритет — высокий.
Ольфария переместилась на следующую террасу, продолжая сканирование. Её магическое зрение охватывало всё большую область, составляя полную картину состояния драконьего племени.
Четвёртая самка — молодая зеленоватая виверна — была беременна. Но что-то шло не так. Ольфария углубила сканирование и поняла проблему — один из эмбрионов развивался неправильно, угрожая жизни матери и остальным детёнышам. Приоритет — критический.
— Гиперион, — позвала она, не прерывая диагностику. — Мне понадобятся инструменты и материалы. Составляй список.
— Слушаю.
— Ножи, иглы, нитки для швов. Горячая вода, чистая ткань для перевязок. Самые сильные обезболивающие травы, которые сможешь найти. И ещё — свежую кровь здорового дракона для переливания.
— Переливания?
— Объясню потом. Сначала закончу диагностику.
Она перешла к детёнышам. Маленькие драконы были более уязвимы, и болезни развивались у них быстрее. Магическое сканирование показало целый спектр проблем — от банальных простуд до серьёзных врождённых патологий.
Один детёныш — крошечная серебристая самочка — родилась с дефектом сердца. Без операции она не выживет. Другой — бронзовый самец — страдал от рахита, кости были мягкими и деформировались. Третий — зелёный малыш — подхватил кишечную инфекцию и быстро обезвоживался.
За полчаса интенсивного сканирования Ольфария составила полную картину. В её голове сложилась чёткая схема: кого лечить в первую очередь, кому какое лечение требуется, сколько времени займёт каждый случай.
— Всё, — сказала она, открывая глаза. — Диагностика завершена.
Око Познания погасло, и она почувствовала лёгкое головокружение. Такой масштабное сканирование отняло много сил, но результат того стоил.
— И что у нас? — спросил Гиперион.
— Четыре критических случая, требующих немедленного вмешательства. Восемь тяжёлых, которые можно стабилизировать магией. Остальные — средней тяжести и лёгкие, их можно лечить зельями и мазями.
Ольфария начала действовать немедленно. Сначала — самый критический случай, беременная зелёная драконица. Она подошла к ней и положила руки на вздутый живот.
— Что с ней? — обеспокоенно спросила красная виверна.
