— Король признает, — перебил его химера. — У вас есть все необходимые документы о благородном происхождении леди Элизабет. А ваш брак заключён по всем канонам церкви и закона.
Действительно, Гиперион предусмотрел всё. Среди бумаг покойного Фелиция Крысолова нашлись поддельные, но искусно выполненные документы о происхождении Ольфарии от древнего альтенийского рода. Брачный контракт был составлен по всем правилам, с соблюдением всех формальностей.
— Следующий абзац, — продолжал химера. — «В связи с тяжёлой болезнью, поразившей моё тело, передаю все права управления графством моей возлюбленной супруге, дабы она могла править мудро и справедливо».
Граф писал, и каждая буква давалась ему с огромным трудом. Ледяные иглы напоминали о себе постоянной болью, а магические руны на них не позволяли лгать или искажать текст.
— А теперь, — сказал Гиперион, доставая новый документ, — письмо герцогу Равенскрофту. Он вчера интересовался торговыми отношениями.
— Что писать? — покорно спросил граф.
— «Его Светлости герцогу Максимилиану фон Равенскрофту. Уведомляю о кардинальных изменениях в торговой политике графства. Отныне все сделки, связанные с работорговлей, прекращаются навсегда».
Рука графа замерла над бумагой:
— Но это… это разрушит все контракты!
— Именно в этом смысл, — спокойно ответил Гиперион. — Продолжайте. «Моя супруга, графиня Элизабет Ольфария Вальд, проводит гуманистические реформы, направленные на полную отмену рабства в наших землях».
— Герцог не поймёт… он потребует объяснений…
— Объяснения будут, — заверил химера. — Пишите дальше. «Прошу передать при дворе, что графство Вальденк переходит на новые принципы управления, основанные на свободе и справедливости для всех жителей».
Граф дописал письмо, оставив на бумаге ещё несколько капель крови. Боль была настолько сильной, что сознание периодически затуманивалось.
— Следующее письмо, — неумолимо продолжал Гиперион. — Архиепископу Фердинанду. Нужно официально зарегистрировать ваш брак в церковных книгах.
— Архиепископ знает меня лично, — слабо протестовал граф. — Он поймёт, что что-то не так…
— Он поймёт то, что вы ему напишете, — возразил химера. — А написать вы должны следующее: «Ваше Преосвященство, прошу внести в церковные записи факт моего венчания с леди Элизабет Альтенийской».
Граф покорно взялся за перо. Каждое слово причиняло муки, но альтернативы не было.
— «Обряд был совершён в частной капелле замка согласно всем канонам святой церкви, — диктовал Гиперион. — Моя супруга отныне носит имя графиня Элизабет Ольфария Вальд и обладает всеми правами христианской жены».
— А если архиепископ потребует свидетелей? — спросил граф.
— Свидетели найдутся, — уверенно ответил химера. — Среди ваших слуг достаточно тех, кто подтвердит что угодно за возможность остаться на службе у новой хозяйки.
Это была правда. Слуги в замке уже знали о перемене власти, и большинство встретило новости с облегчением. Новая графиня обещала справедливое обращение и достойную оплату труда — что кардинально отличалось от методов прежнего хозяина.
— Теперь письмо командующему королевской гвардией, — продолжал Гиперион. — Генералу фон Штауфенбергу.
— Зачем? — удивился граф.
— Чтобы он знал о новом порядке в графстве. Пишите: «Уважаемый генерал, довожу до вашего сведения о передаче управления графством моей супруге в связи с состоянием здоровья».
Граф писал, периодически останавливаясь от боли. Ледяные иглы казались живыми — они пульсировали, напоминая о каждом преступлении, совершённом их носителем.
— «Графиня Элизабет Ольфария Вальд проводит необходимые реформы для укрепления порядка и справедливости в наших землях, — продолжал диктовать химера. — Прошу оказывать ей всяческое содействие как законной правительнице».
— А что, если король пришлёт ревизоров? — спросил граф, заканчивая письмо.
— Ревизоры увидят процветающее графство с довольными жителями, — ответил Гиперион. — Что может быть лучше с точки зрения короля?
Следующими были письма соседним феодалам — графам, баронам, герцогам. Каждое письмо официально уведомляло о смене управления и представляло новую графиню как законную правительницу.
— Письмо барону фон Мюнхгаузену, — объявил Гиперион. — «Дорогой сосед, имею честь представить вам мою супругу, графиню Элизабет Ольфария Вальд, которая отныне управляет нашими землями».
Рука графа уже почти не слушалась, но он продолжал писать. Магия ледяных игл не позволяла ему остановиться.
— «Моя супруга проводит мудрые реформы, направленные на благо всех жителей графства. Надеюсь на продолжение добрососедских отношений под её мудрым правлением».
К полудню стол был завален письмами и документами. Каждый листок официально закреплял власть Ольфарии, делая её смену управления не переворотом, а законным наследованием.
— Последний документ, — сказал Гиперион, кладя перед графом особый пергамент с золотой печатью. — Завещание.
— Я… я ещё не умер, — прохрипел граф.
— Но умрёте, — спокойно ответил химера. — Рано или поздно. А завещание должно быть готово заранее.
Граф понял, что спорить бесполезно, и взялся за перо:
— Что писать?
— «Я, граф Вальденк, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, завещаю все свои земли, замки, богатства и титулы моей возлюбленной супруге, графине Элизабет Ольфария Вальд».
Последние строки давались особенно тяжело. Каждая буква была пропитана болью и отчаянием.
— «Пусть она правит мудро и справедливо, заботясь о благе всех подданных. Пусть её имя останется в веках как символ справедливости и милосердия».
Когда последняя подпись была поставлена, Гиперион собрал все документы в аккуратную стопку.
— Превосходно, — сказал он. — Теперь власть графини Элизабет Ольфария Вальд имеет все необходимые юридические основания.
— А я? — слабо спросил граф. — Что будет со мной?
— Вы будете жить, — ответил химера. — Долго и мучительно. Каждый день напоминая себе о том, что творили с невинными людьми.
Он направился к выходу, но на пороге обернулся:
— А иглы останутся навсегда. Как памятник вашим жертвам.
Дверь закрылась, оставив графа одного с его болью и сознанием того, что справедливость наконец восторжествовала.
А в соседней комнате Ольфария изучала карты графства, планируя будущие реформы. Отныне она была графиней Элизабет Ольфарией Вальд — законной правительницей земель, где рабство навсегда ушло в прошлое.
