Толпа ахнула. То ли граф сошёл с ума, то ли действительно прозрел. Но его искренний энтузиазм произвёл нужный эффект — если сам бывший граф поддерживает новые порядки, значит, действительно всё изменилось.
— А теперь, — торжественно объявила Ольфария, возвращаясь на помост, — объявляю первые указы нового правления!
Она развернула свиток и начала читать:
— Указ первый: все рабские контракты аннулируются немедленно и навсегда!
Толпа взорвалась рёвом одобрения.
— Указ второй: все бывшие рабы получают гражданские права, включая право на собственность, образование и справедливый суд!
Рёв стал ещё громче.
— Указ третий: работорговля во всех её формах объявляется преступлением, караемым смертной казнью!
Теперь кричали уже все — и бывшие рабы от радости, и бывшие хозяева от неконтролируемого восторга, вызванного магическими ошейниками.
— Указ четвёртый: создаётся фонд компенсаций для пострадавших от рабства, финансируемый из конфискованного имущества работорговцев!
— Указ пятый: учреждается новая система образования, открытая для всех рас и сословий!
Каждый новый указ встречался всё большим воодушевлением. Люди начинали понимать, что перемены действительно кардинальные.
— И наконец, — провозгласила Ольфария, — объявляю о создании Совета равенства, где каждая раса и каждое сословие будут иметь равное представительство!
Площадь превратилась в море ликующих голосов. Бывшие рабы плакали от счастья, простые горожане радовались справедливости, а бывшие аристократы кричали от восторга, не имея возможности сопротивляться.
— Да здравствует графиня Элизабет! — закричал кто-то из толпы.
— Да здравствует свобода! — подхватили другие.
— Долой рабство! — ревели тысячи глоток.
Ольфария стояла на помосте, принимая овации, и впервые за долгое время чувствовала, что делает именно то, для чего была рождена. Не просто лечить отдельных людей, а исцелять целое общество от болезни рабства.
А рядом с ней Гиперион наблюдал за происходящим с удовлетворением хирурга, успешно проведшего сложную операцию. Работорговля в графстве была уничтожена не мечом, а умом и магией.
Справедливость восторжествовала. И теперь предстояло долгое дело — строить новое общество на руинах старого.
Но начало было положено. И оно обещало быть успешным.
Глава 15
Утренний туман ещё не рассеялся над Вальденкградом, когда Гиперион уже направлялся в ремесленный квартал. Освобождение рабов было только первым шагом — теперь нужно было защитить завоёванную свободу. А для этого требовалась современная, хорошо оснащённая армия.
Кузнечный район встретил его звоном молотов и рёвом горнов. Здесь работали лучшие мастера графства — и теперь они были свободными ремесленниками, а не подневольными работниками. Разница была огромной: свободные кузнецы трудились с энтузиазмом, вкладывая душу в каждое изделие.
Первой остановкой стала мастерская Торгрима Железная Борода — дварфа, который до вчерашнего дня работал в рудниках барона Штернберга. Теперь он вернулся к своему истинному призванию — ковке оружия и доспехов.
— Мастер Торгрим, — поздоровался Гиперион, входя в мастерскую.
Дварф поднял голову от наковальни, где ковал какое-то изделие. Увидев Гипериона, он отложил молот и поклонился.
— Господин Гиперион! — воскликнул он. — Слышал, что вы помогли нашей новой госпоже освободить всех рабов. Вечная вам благодарность!
— Благодарить рано, — ответил химера. — Свободу нужно защищать. И для этого мне требуется ваша помощь.
— Что угодно! — горячо сказал дварф. — Мои руки и мой молот к вашим услугам!
Гиперион развернул на верстаке несколько чертежей, которые набросал ночью.
— Мне нужно наладить массовое производство стандартизированного оружия и доспехов, — объяснил он. — Не индивидуальные изделия, а унифицированные комплекты для целой армии.
Торгрим внимательно изучил чертежи. На них были изображены доспехи простого, но функционального дизайна — кольчуга с усиленной грудной пластиной, шлем конической формы с носовой защитой, поножи и наручи. Всё выполнено в едином стиле, без излишних украшений, но с максимальной защитой.
— Интересный подход, — пробормотал дварф. — Обычно каждый воин заказывает доспехи под себя…
— А в результате получается разнобой, — объяснил Гиперион. — Одни доспехи лучше, другие хуже. Ремонт затруднён — к каждому комплекту нужны свои детали. А при массовом производстве качество будет одинаково высоким, а запчасти — взаимозаменяемыми.
— Логично, — согласился дварф. — А что с оружием?
Гиперион показал следующий чертёж — длинные копья с стальными наконечниками одинаковой формы.
— Копья — основное оружие пехоты. Длина четыре с половиной метра, наконечник весом в фунт. Все одинаковые, чтобы строй был равномерным.
— А мечи?
— Мечи тоже стандартные, — Гиперион развернул ещё один чертёж. — Прямые клинки длиной в ярд, рукоять на две руки. Простые, надёжные, эффективные в плотном строю.
Торгрим потёр бороду, размышляя:
— Сколько комплектов нужно?
— Для начала — тысяча. Потом посмотрим.
— Тысяча! — ахнул дварф. — Это же колоссальная работа! Мне одному не справиться…
— И не нужно справляться одному, — улыбнулся Гиперион. — Наладим кооперацию. Вы будете координатором проекта, а работать будут все кузнецы города.
Он достал из кармана кошелёк с золотыми монетами:
— Это аванс. Организуйте производство, наймите помощников, закупите металл. Деньги не проблема — главное качество и сроки.
Дварф взвесил кошелёк в руке и широко улыбнулся:
— За такие деньги и в такие сроки сделаем! Когда нужно?
— Первую партию — через месяц. Полный заказ — через три.
— Будет исполнено! — пообещал Торгрим.
Следующим пунктом была мастерская по производству древков для копий. Здесь работал человек по имени Бернард Столяр — бывший крепостной, получивший свободу накануне.
— Мастер Бернард, — обратился к нему Гиперион, — мне нужны древки для копий. Тысяча штук, все одинаковые.
— Тысяча? — переспросил столяр. — Это серьёзный заказ…
