Гиперион пожал её, скрепляя соглашение. Рукопожатие орка было крепким, как тиски, но химера ответил не менее сильным пожатием.
— Сколько воинов готовы служить? — спросил он.
— Из нашего лагеря — около трёхсот, — подсчитал Грашак. — Плюс можем привести ещё сотню-другую из соседних племён.
— Отлично. Это целый полк тяжёлой пехоты.
Гиперион достал кошелёк и отсчитал золотые монеты:
— Аванс за первый месяц службы. Начинаете завтра.
Орки с энтузиазмом принялись делить деньги. Для многих это были первые честно заработанные золотые в жизни.
— А что нам делать до получения снаряжения? — спросил Грашак.
— Обучаться, — ответил Гиперион. — Построим тренировочный лагерь, где будете изучать новую тактику. К тому времени, как доспехи будут готовы, вы станете идеально слаженным подразделением.
— А кто будет учить?
— Я сам, — неожиданно ответил химера. — У меня есть опыт военной службы.
Это было мягко сказано. За три века жизни Гиперион участвовал в десятках войн, изучил тактику всех известных армий, лично сражался против лучших полководцев своего времени.
— Когда начинаем? — нетерпеливо спросил молодой орк.
— Завтра на рассвете, — ответил Гиперион. — Построитесь у южных ворот города. Начнём с основ — строевой подготовки и физических упражнений.
Орки загалдели от возбуждения. Наконец-то им предлагали не просто работу, а призвание.
— А что с нашими семьями? — поинтересовался один из старших воинов. — Жёны, детёныши…
— Для семей военнослужащих построим отдельный квартал, — пообещал Гиперион. — С школой, больницей, рынком. Военные должны быть спокойны за своих близких.
Это окончательно убедило сомневающихся. Орки были хорошими семьянинами, несмотря на свою воинственность.
— Есть ещё вопросы? — спросил химера.
— А если война кончится? — поинтересовался Грашак. — Что будем делать в мирное время?
— Инженерные работы, — ответил Гиперион. — Строительство дорог, мостов, крепостей. Ваша сила пригодится и в мирное время.
— А охота на бандитов? — добавил кто-то.
— И охота на бандитов. Порядок нужно поддерживать постоянно.
Солнце клонилось к закату, когда Гиперион покинул орочий лагерь. За один день он заложил основы военной реформы — наладил производство снаряжения и набрал первое элитное подразделение.
Но это было только начало. Предстояло создать целую армию, способную защитить свободу графства от любых угроз.
А угрозы не заставили бы себя ждать. Соседние феодалы не смирятся с отменой рабства — слишком многие из них живут за счёт подневольного труда.
Но Гиперион был готов к этому. У него был план, ресурсы и, главное, — правое дело.
Справедливость будет защищена. Силой оружия, если понадобится.
Возвращаясь в замок, он уже продумывал следующие шаги. Завтра нужно будет заняться набором регулярной пехоты из людей и эльфов. Послезавтра — организовать кавалерию. А ещё через день — начать строительство военной академии.
Работы было много. Но результат того стоил.
Графство Вальденк станет островом свободы в океане рабства. И никто не посмеет эту свободу отнять.
Вечером, когда торжества на площади закончились и последние гости разошлись по домам, Ольфария вернулась в свои новые покои в замке. День был долгим и напряжённым — принятие присяги, объявление указов, встречи с представителями различных сословий. Теперь она чувствовала приятную усталость от хорошо проделанной работы.
Сняв корону и распустив волосы, она подошла к окну, любуясь видом на город. Вальденкград выглядел по-другому — в окнах горели огни свободы, а не подневольного труда.
— Устала? — раздался знакомый голос.
Ольфария обернулась и увидела Гипериона, который вошёл в покои без стука. В руках у него была бутылка хорошего вина и два бокала.
— Немного, — призналась она. — Но это приятная усталость. Усталость от важного дела.
— Отметим успех? — предложил он, наливая вино.
— С удовольствием.
Они чокнулись, и Гиперион вдруг услышал, как из соседней комнаты доносится тихая мелодия — кто-то из слуг настроил музыкальную шкатулку.
— Танец? — неожиданно предложил он, протягивая ей руку.
— Здесь? — удивилась Ольфария. — Без зрителей, без церемоний?
— Лучший танец всегда происходит без зрителей, — ответил Гиперион с лёгкой улыбкой.
Она приняла его руку, и он увлёк её в медленный танец прямо посреди покоев. Не было ни паркета, ни оркестра, ни пышных нарядов — только они двое под тихую мелодию музыкальной шкатулки.
— Знаешь, о чём я думаю? — тихо сказал Гиперион, кружа её в плавном вальсе.
— О чём?
— О том, как превратить это графство в процветающий край, — он притянул её ближе, и его голос стал почти шёптом. — Представь: магические мельницы, которые работают от силы ветра и воды, но усиленные заклинаниями продуктивности.
Ольфария слушала, завороженная не только его словами, но и близостью. Его руки были сильными и нежными одновременно, движения — плавными и уверенными.
— Алхимические фабрики, — продолжал он, поворачивая её в изящном пируэте, — где простые металлы превращаются в сложные сплавы. Целые производства, управляемые одним мастером-алхимиком.
— Это возможно? — прошептала она, глядя в его красные глаза.
— Всё возможно, — ответил он, и в голосе звучала такая уверенность, что захватывало дух. — Ты видела, как я превратил гоблинов в эльфов. Тот же принцип можно применить к технологиям.
Он провёл её в сложной фигуре, и на мгновение она оказалась почти лежащей у него на руках. Их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга.
— Магические конвейеры для производства тканей, — шептал он ей на ухо, — управляемые заклинаниями точности. Одна швея сможет делать работу десятка.
— А что с теми, кто останется без работы? — спросила она, но голос звучал рассеянно — она была слишком заворожена его близостью.
— Переквалификация, — ответил Гиперион, поднимая её и медленно опуская. — Создадим школы магических ремёсел. Каждый житель графства изучит основы алхимии и заклинательства.
Музыка становилась более страстной, и танец ускорялся. Гиперион кружил её всё быстрее, и Ольфария чувствовала, как голова идёт кругом от его слов и движений.
